В схватке с монстрами неспособность сделать даже это — верная смерть.
В тот миг, как мы заняли свои места, лес содрогнулся.
— БРЭ-Э-Э-Э-ЭР-Р-РГХ!
Богомерзкий звук, одновременно и визг вепря, такой же свинячий, и рёв вызова и боли. Птицы тут же обезумели и, надрывая глотки, стали разлетаться.
Даже отсюда было так громко, что паренёк зажал уши. Хорошо хоть лук не выронил.
И всё же, против своей воли, я не мог не беспокоиться за парня, что пошёл сражаться с этой тварью. Я видел зверя издали, ходил один, вымазался в таком количестве компоста и мочи, что он не смог бы меня унюхать, да ещё и прошлогоднюю медвежью шкуру нацепил. Монстр выглядел большим и опасным, уродливым, как матушка Тройе, упокой Богиня её душу, но один только этот звук означал нечто большее, чем просто размер и злобную морду; это походило на один из тех видов богомерзких магий, которыми, как я слышал, владели некоторые сильные монстры, а значит, эта тварь была ещё опаснее, чем я думал.
Но какое-то время, не считая гораздо более тихих визгов, было в основном тихо.
Я не могу сказать, в какой момент понял, что дерево, на котором я сидел, трясётся.
Сперва мы увидели не самого вепря, а приближающуюся с пугающей скоростью вереницу падающих деревьев. Так быстро, что шок не успел пройти, как демонический зверь в облике вепря прорвался через холм, вздымая комья земли, щепки и прочий мусор.
Мои руки сработали раньше, чем мозг успел это осознать, выпустив две стрелы, усиленные моей маной, прежде чем я вообще смог толком сообразить, что происходит.
Обе бесполезно отскочили от шкуры зверя, даже не пробив её.
Мои глаза расширились от ужаса, когда разум догнал реальность: вепрь не собирался пробегать мимо. Он нёсся прямиком на дерево, где сидел Шнелль!
— ПАРЕНЬ, ШЕВЕЛИСЬ, ЖИВО! — заорал я, понимая, что не успею допрыгнуть до него, просто не смогу. Не тогда, когда мне нужно было сначала сменить устойчивую позицию для стрельбы, чтобы вообще иметь возможность прыгнуть, не говоря уже о том, чтобы прыгнуть к нему!
Сам паренёк, казалось, даже не слышал меня, он просто… смотрел на приближающуюся смерть, как кролик, заворожённый змеёй.
Я никогда не забуду выражение его лица в тот миг. В тот момент я понял, что мой сын умрёт.
Он возник словно размытое пятно. Его фигура легко терялась на фоне вепря, но он, вероятно, с самого начала сидел у него на хвосте, может, даже в буквальном смысле.
Я видел размытый силуэт в тёмном плаще, прыгающий по деревьям и ломающий их ногами, словно пущенный по воде плоский камешек; его ноги даже не касались горизонтальных поверхностей, с каждым прыжком он лишь отталкивался от нового дерева с такой силой, что оно удерживало его достаточно долго для следующего прыжка. Чтобы провернуть такое, он извивался и вращался в воздухе, точно змея!
Мои глаза едва успевали следить за его движениями; оглядываясь назад, я понимаю, что координация и время реакции, необходимые для такого трюка, были просто запредельными.
Он добрался до Шнелля за мгновение до того, как вепрь врезался в ствол дерева, практически испарив вековую сосну. Мой пацан был схвачен за шкирку, словно нашкодивший щенок, и одним движением, каким-то образом достаточно осторожным, чтобы не свернуть ему шею, брошен в мою сторону.
Паренёк закричал.
— Твою мать! — выругался я.
Альберт, этот совершенно безумный хрен, не проронил ни слова, падая навстречу своей смерти, прямо на пути этого чёртового демонического вепря.
Коктейль из адреналина и эмоций, пронёсшийся во мне за последние несколько мгновений, даже не успел толком осесть. У меня не было времени их переварить, а искатель приключений уже творил очередное чёртово чудо.
Я видел это лишь краем глаза, занятый тем, что ловил сына и усаживал его на ветку.
Но Альберт каким-то образом перевернулся в воздухе в то свободное мгновение, что у него было после спасения Шнелля, несмотря на удар от обломков, с которыми он столкнулся в воздухе, — словно чёртов кот, — и приземлился на ноги. Обычно это означало бы лишь то, что его растопчут стоя, а не лёжа.
Но вепрь, дезориентированный от столкновения, не смог тут же пронзить его. Он явно видел его и попытался поддеть рогами, мотая головой из стороны в сторону, и его колоссальные три ряда клыков сверкали в воздухе, как сталь.
Альберт, ничуть не смутившись, умудрился двигаться в такт движениям головы зверя. В момент приземления он использовал инерцию, чтобы уйти влево, избегая первого выпада, затем, словно маятник, качнулся вправо, уклоняясь от следующего взмаха колоссальной головы вепря, и наконец, этот безумец взбежал по голове зверя, увернувшись от его челюстей, которыми монстр пытался перекусить его пополам, наступил на его чёртовы зубы и оттолкнулся от них с такой силой, что зверь пошатнулся, а тело Альберта врезалось в Кедр Дункана — гигантское дерево всего в десяти метрах от вепря… и пнул его.
Последовательность событий была совершенно нелепой, из тех, что люди выдумывают про того или иного героя.
Но я своими глазами видел, как колоссальный кедр, высотой не меньше сорока метров и такой толщины, что и трое мужчин не обхватят, сломался посередине и начал падать… на вепря.
Альберт, конечно, был далеко от места падения; гигантское дерево рухнуло на рычащего и скалящегося зверя, который звучал откровенно… испуганно. Монстр попытался убежать, но его относительно короткие, обрубковидные ноги не смогли унести его вовремя. Единственное, чего он добился, — это то, что дерево-колосс рухнуло ему не на голову, а на спину.
С громким треском.
Альберт оказался рядом с вепрем прежде, чем тот успел опомниться, приземлившись у его головы. Медленно, слишком медленно даже по моим меркам, молодой человек поднял меч высоко над головой, обеими руками сжимая рукоять, лезвие было направлено вниз — остриём вперёд, — готовый нанести завершающий удар.
Клинок в его руке засветился синим, потрескивая от огромного количества маны, которую он в него вливал.
Затем, быстрее молнии, он нанёс удар.
Он обрушился, словно молот божий. Клянусь, я почувствовал, как содрогнулась земля.
Но зверь, о, этот чёртов зверь, зарычал, забился и завизжал ещё громче, но не сдох. Клинок застрял в его огромном черепе. Вероятно, даже не пробил его как следует, но теперь намертво в нём засел. Застрял.
Но Альберта это, казалось, не обеспокоило и не удивило; он просто запрыгнул на голову монстра, поднял кулак…
Бам.
Он ударил по рукояти, и звук разнёсся по всему лесу. Тварь взревела громче, забилась сильнее, пытаясь сбросить его с себя.
Обновлено: 19.01.2026