Глава 61 — Книга 2 – Глава 25: «Тризна»

«Лишь героям факел передают из рук в руки. Злодеи же должны вырвать его из хладных пальцев предшественника». — Ужасная Императрица Малиция, Первая этого имени. Утренний Колокол должен был пробить лишь через час, но я уже была на ногах. Я давно привыкла к семичасовому сну, а порой и к более коротким передышкам, когда того требовал темп Легиона, но даже моего Имени не хватало, чтобы унять жуткую усталость в костях. Давненько мне так не доставалось: на памяти всплывала лишь первая стычка с Уильямом. Тот бой и его последствия я не забуду никогда. Рычаги повернуты, и двадцать пять кэллоуанцев мертвы. При этом воспоминании во мне до сих пор вспыхивал гнев, хотя сами казни были не худшей его частью. Эту роль делили между собой Одинокий Мечник, посмевший влезть мне в голову, и Блэк, применивший на мне Речение. Я прониклась к своему учителю симпатией куда большей, чем могла вообразить, но лишение меня свободы воли – это не то, с чем я когда-либо смогу просто смириться. Прошлой ночью я отклонила просьбу Лучницы немедленно передать ей коллегу, хотя она и не особо настаивала. Произведя первое впечатление, она казалась довольно беспечной в отношении порученного ей задания. Это было весьма показательно, хотя мне не хватало информации, чтобы делать выводы. Внутренняя политика Пристанища оставалась загадкой для меня, да и для всех остальных. Неоспоримым фактом было лишь то, что городом правила Следопыт, в прошлом состоявшая в Бедствиях. И все же это государственное образование никак не было связано с Империей. Его считали скорее протекторатом гномов, хотя Подгорное Королевство не любило давать окончательных обязательств кому-либо на поверхности. Я бы подумала, что независимый город под властью особы эльфийской крови привлечет внимание Золотого Цвета, но, похоже, это было не так. Сама Следопыт могла быть полуэльфийкой, но и её не пощадило полное отсутствие интереса эльфов ко всему, что происходит за их границами. Когда я нашла посланницу Владычицы Озера, она сидела в небольшой приемной неподалеку от места, где мы держали Охотника. Скрестив ноги, она устроилась в кресле и болтала с заинтересованным Масего. Вчерашнего лука нигде не было видно, как и плаща, так что на ней осталась лишь бледная кольчуга. Темная льняная ткань, закрывавшая нижнюю часть лица, теперь служила самодельным шарфом. — …некоторые из Неблагих, хотя они осторожничают с тем, где объявляться. В лесах есть вещи, через которые даже фейри не рискнут переступить просто так, — говорила Лучница, прихлебывая из кружки. Я взглянула на содержимое, отметив, что она уже перешла на крепкое спиртное. Боги, даже праэсийцы не прикладываются к бутылке с таким рвением. Сама я позавтракала чайником чая и сладкой кашей, которая уже ждала меня, когда я выбралась из постели, потому что Хакрам был настоящим сокровищем. — Значит, в Убывающих Лесах должно быть несколько врат, — ответил Масего с энтузиазмом в голосе. — Лишь немногие из них действительно позволяют перейти из Аркадии в Творение. — Оруженосец, — поприветствовала меня незнакомка, когда я вошла. — Лучница, — отозвалась я. — В кружке араг? — В Ашуре сейчас полдень, — легко пояснила она. Масего нахмурился. — Вообще-то нет. Смуглая девушка вздохнула. — Это выражение такое, прелесть моя, — сказала она ему. — Неточное выражение, — пробормотал маг себе под нос, к моему немалому удовольствию. Я кашлянула. — У него пунктик насчет точности, — сообщила я ей. Лучница скептически оглядела мага, затем пожала плечами. — Я заметила, что мы, бедолаги, воспитанные Бедствиями, склонны подхватывать всякие причуды, — заметила она и осушила стакан. — Ну да ладно, полагаю, мне пора проведать Бубенчика. Идем? Я уже собиралась согласиться, когда до меня дошло сказанное. — …Бубенчика? — Переспросила я, подавляя ухмылку. Лучница указала на свои волосы. — Это из-за всех тех колокольчиков, которые он зачем-то носит, — сказала она. — Выбор стиля похуже татуировок, а это о многом говорит. Я фыркнула. — Нет ничего плохого в том, чтобы украшать волосы, — заступился Масего, теребя одну из безделушек в своих дредах. — Есть, если тебе полагается передвигаться тихо, — парировала Лучница, закатив глаза. — Тоже мне Охотник. — С копьем он сущий дьявол, тут я за него заступлюсь, — признала я. — Никому из тех, кто учился у Владычицы Озера, не позволили бы покинуть Пристанище, не умей они постоять за себя, — отмахнулась посланница. — Но он всё равно слабейший из её учеников, и с большим отрывом. После вчерашней милой интерлюдии мне было нетрудно в это поверить. Даже при том, что на время потасовки я была фактически калекой, она всё равно управилась с Хакрамом и Масего, словно с нескладными детьми. — Давай за дело, Масего, — наконец сказала я. — Снять заклятие не будет проблемой, верно? — Нет. Оно изначально так проектировалось. В любом случае, лучше сделать это поскорее, — заметил маг. — Мне не по себе от мысли, что в округе болтаются магические эффекты, когда на свободе рыщет демон порчи. Если они соприкоснутся, последствия могут быть… непредсказуемыми. При упоминании демона глаза Лучницы сузились, хотя она ничего не сказала. За выпивкой и легкими улыбками эта девица мало что упускала. Мне стало интересно, какая часть её жизнерадостного фасада была тщательно выстроена, чтобы заставить нас недооценивать её? Мы вошли в комнату, где содержался Охотник, и я отослала десяток стражников, которые постоянно держали героя на прицеле. Обычно это была бы полная шеренга, но двадцать легионеров просто не поместились бы в доступном пространстве. Однорукого героя уложили на кровать, хотя на этом забота о его комфорте закончилась. Его руки и ноги были стянуты путами, хотя вряд ли они сильно помогли бы, реши он сбежать после пробуждения. Мне не требовались наставления Блэка, чтобы знать: содержание героев в заточении редко заканчивается добром для злодея. — Не похоже, чтобы ему было больно, — заметила Лучница. — С чего бы это? — Отозвался Масего. Темнокожий маг подошел к спящему герою и засунул руку под подушку, на которой покоилась его голова, вслепую нащупывая что-то. Спустя мгновение он вытащил небольшой резной камень, покрытый рунами, и без усилий раздавил его в кулаке. Я вскинула бровь. Это была не физическая сила, мускулов для такого у него не хватит. Он сдул пыль на лицо Охотника и осторожно приложил палец к его переносице. — Пробудись, — приказал он. Мои брови взлетели еще выше. Это не было Речением в чистом виде, но за словом стояла мощь. Ничего не произошло. Лучница откашлялась. — Это надолго? — Спросила она. — А то в соседней комнате меня ждет бутылка с моим именем на этикетке. — Сейчас должен прийти в себя, — ответил Масего. Прошло еще ударов тридцать сердца, прежде чем Охотник зашевелился. Он зевнул, и я увидела, как напряглись его мышцы, когда он попытался прикрыть рот, но обнаружил, что руки связаны. Мгновение спустя всё его тело дернулось, словно он потянулся за оружием, которого не было, с забавно-жалким результатом – он забился на кровати, как связанный боров. — Бубенчик, — рявкнула Лучница. — Хватит выставлять себя дураком. Взгляд Охотника метнулся по комнате, мгновенно отыскав коллегу, а затем переключился на нас с Масего. — Лучница, — наконец выдавил он. — Что ты здесь делаешь? — Забираю тебя под опеку, — хмыкнула она, обнажая длинный нож и потянувшись к его путам. Я цокнула языком, а затем на мгновение удивилась этому типично праэсийскому жесту, сорвавшемуся у меня. Когда это я успела его подхватить? — Он не освободится от них, пока я не получу клятву, что он не станет нападать на меня и моих людей, — отрезала я. — Теперь он моя ответственность. Если он дернется, я сама его прирежу. — Лучница, — выпалил герой. — Она же злодейка. — Она злодейка, которая пощадила твою жалкую задницу, — резко осадила она его. — Так что следи за своим поганым языком. Вся твоя выходка за границей стала позором для Владычицы, Джон. Пристанищу придется платить репарации Башне. — Леди Следопыт в этом вопросе ослеплена сентиментальностью, — огрызнулся Охотник. — Кэллоу заслуживает свободы, даже если им правят её старые друзья. — Забавно, как шайка Уильяма вечно твердит о свободе, — тихо произнесла я. — Словно она накормит страну, когда Праэс сожжет здесь всё дотла, уходя. Словно эти красивые слова гарантируют победу, а не поле трупов от Дормера до Вейла. — Ты предательница своей крови, Оруженосец, — прошипел Охотник. — Всё, чего ты заслуживаешь, это… Лучница отвесила ему пощечину. — Мне плевать, какой флаг развевается над Кэллоу, Джон, — спокойно сказала Именованная. — И тебе должно быть плевать. Знаешь, что меня волнует? Соблюдение единственного закона Пристанища. Напомни мне, что это за закон, Охотник? Герой насупился. — Я задала вопрос. Что это за закон, Охотник? — жестко повторила Лучница. — Что Владычица скажет, то и закон, — пробормотал он. — И что леди Следопыт говорила об Империи? — Подтолкнула она. — «Там обитают чудовища», — процитировал Охотник. — «Не трогай их». — Но ты же тронул, верно? Вот и потерял руку и опозорил нас на весь свет. Жаль, что нельзя вытатуировать себе более удачные жизненные решения, — продолжала она язвительно. — Они племенные, — попытался оправдаться Охотник. — Надо же, в купеческом квартале Вейла теперь полно племен? — Лучница закатила глаза. — Я пила чай с твоими родителями, Джон. Они торговцы тканями, милая пожилая чета. Единственное, в чем они провинились, так это в том, что слишком редко тебя пороли. Я не без удовольствия призналась себе, что нахожу этот разговор восхитительным. Насмешливая ухмылка тронула мои губы, но я не вмешивалась. Несмотря на то что Лучница обрушилась на него как оползень, он всё же был одним из своих. Мои пять копеек могли спровоцировать ответную агрессию. — Я официально передаю его под твою ответственность, — вставила я. — Полагаю, ты заберешь его обратно в Пристанище? — Со временем, — согласилась Лучница. — Он должен предстать перед Судом Владычицы. — Я не сделал ничего дурного, — прорычал Охотник. — На твоем месте я бы подготовила защиту получше, — фыркнула женщина. — Она и так в бешенстве от того, что ей приходится править городом вместо того, чтобы оставить его на самотек, так что твои дела плохи. Я неопределенно хмыкнула. — Значит, вы останетесь в Марчфорде? Лучница вздохнула. — Тебе кто-нибудь говорил, прелесть моя, что с тонкостью у тебя не очень? — Можно сказать, это её визитная карточка, — ухмыльнулся Масего. — Это и привычка поджигать всё вокруг. Я пожала плечами. Я и не собиралась ходить вокруг да около: с учетом того, что надвигалось, я не могла позволить себе неопределенность в отношении гостьи. — Через считаные дни нас атакуют, — сказала я. — Сомневаюсь, что дьяволам или тому, что останется от Серебряных Копий после встречи с демоном, будет дело до ваших дипломатических верительных грамот. — Демон? — Охотник заговорил в ужасе. — Боги, Оруженосец, что ты призвала? — Это не моих рук дело, — резко парировала я. — Я лишь разгребаю этот бардак и предпочла бы не потерять десять тысяч невинных душ в процессе. Масего и Адъютант не всесильны, а я всё еще ранена. Лишний Именованный может решить исход дела. — Не уверена, что смогла бы убить демона, — призналась Лучница. Я нахмурилась. — Ты злодейка? Я думала иначе. — Не все Роли так однозначны, — ответила незнакомка. — Ну, это всё объясняет, — сухо прокомментировала я. — Если мы всё еще будем в городе, когда начнется штурм, мы поможем, — наконец сказала Лучница. — Мы? — Выплюнул Охотник. — Мы, — мягко ответила женщина. — Тебе стоит хорошенько подумать, хочешь ли ты спорить со мной по этому поводу, Джон. Мое терпение на исходе. Это заставило его замолчать. — Буду признательна, если сообщишь, когда соберетесь уходить, — сказала я ей. — Если нет – введем вас в курс дела перед началом боя. — Брифинг. Как официально, — протянула Лучница. — Знаешь что, прелесть. Найди нам пустую комнату с крепкой кроватью, и можешь вводить меня во что угодно. Я оглядела её с ног до головы, немного удивленная. Она была хорошенькой, теперь, когда лицо было открыто, это стало очевидно. Тонкие черты, красивые глаза, не говоря уже о том, что под кольчугой, похоже, скрывались весьма соблазнительные формы. Год назад я бы, возможно, приняла предложение, но с тех пор всё изменилось. — Льстит, но я занята, — сказала я. Смуглая женщина расплылась в самой порочной улыбке, которую я когда-либо видела, в свою очередь оглядывая меня. — Это не должно быть помехой. Чем больше народу, тем веселее, — она подмигнула. Что ж, уверенности ей было не занимать. — Оставлю вас наслаждаться трогательным воссоединением, — ответила я, решив не подыгрывать. — Масего, нам пора на встречу с Хакрамом. Он кивнул. — Я бы хотел позже расспросить тебя кое о чем, Лучница, — сказал он. — Звучит заманчиво, — отмахнулась она. Он развернулся, чтобы выйти за мной, но замер и пискнул, проходя мимо неё. — Она ущипнула меня за задницу, — сообщил он мне ошарашенным тоном. Смех Лучницы преследовал нас до самого выхода. … — Это заняло почти всю ночь, но перепись, которую ты просила, готова, — объявил Хакрам, разворачивая толстый кожаный пергамент с картой Марчфорда. Она была испещрена точками красных чернил, отчего во мне зашевелился сирота. Такие карты стоили целое состояние, и хотя эта, скорее всего, была взята из поместья графини, всё равно было жаль портить столь дорогую вещь. — Точные цифры? — Спросил Масего. — Менее двух тысяч очагов, — ответил орк. — За подробностями подождем Килиан, она руководила процессом. Рыжеволосая старший маг вошла в общую залу таверны, которую мы реквизировали, мгновение спустя, одарив меня улыбкой. После последних нескольких дней я могла честно сказать, что мне плевать на приличия, поэтому я преодолела разделявшее нас расстояние в два шага и притянула её для поцелуя. Она была чуть выше меня, так что это лучше всего работало, когда мы не были… заняты в постели. Или на столе. Или как-то раз на столе в кабинете Джунипер, когда мой легат опоздала на встречу. Её глаза распахнулись от неожиданности, но тут же закрылись, и через мгновение я прижимала к себе теплую Килиан. — Я тоже рада тебя видеть, Кэт, — выдохнула она, когда мы отстранились друг от друга. — Угу, — ответила я, красноречивая как всегда. Масего кашлянул. — Да, мы все в курсе, что у вас это происходит. Может, займемся делом? — Дай им минутку, отродье чернокнижника, — пророкотал Хакрам. Он мягко улыбался нам, и это зрелище было слегка жутковатым из-за обнажившихся острых клыков. Учитывая стопку любовных романов под его койкой, о которой я не должна была знать, я не удивилась. Я стряхнула с себя приятное оцепенение. — Ладно. Итак, очаги. У нас их полно по всему городу. Почему это важно? — Спросила я. — Очаг – это магический символ дома, — пояснила Килиан. — В вопросах чародейства это имеет вес. — Старший маг права, — подтвердил Масего. — Хотя всё куда глубже. Дом – это граница. Сказания о том, что вампиры в Пустоши не могут переступить порог, по большей части ложны, но в их основе лежит истина. Очаги – это метафизические якоря. — Якорь нужен для того, чтобы удерживать что-то тяжелое, — хмыкнул Хакрам. — Я был под впечатлением, что наша проблема в нехватке силы, которой мог бы понадобиться такой якорь. — Ты мыслишь категориями созидания, — ответил Масего с азартом в голосе. — Которым мы в какой-то мере займемся, но это не суть того, что мы намерены совершить. Нужно помнить, что ни дьяволы, ни демоны не рождены Творением. На фундаментальном уровне им здесь не место. Именно поэтому их приходится призывать. Я нахмурилась. — Ты намекаешь, что то, что удерживает их вне Творения, по сути и есть порог, — догадалась я. — Именно, — улыбнулся Масего. — Существует множество записей, подтверждающих, что дьяволы чувствительнее к порогам, чем любое существо Творения или даже фейри, — сказала Килиан. — С демонами всё иначе, но теоретически логика та же. — Центральный догмат диаболизма как магической дисциплины гласит, что достаточно крепкие узы могут заставить что угодно повиноваться твоей воле, — сообщил нам Масего. — Даже демонов, хотя это справедливо сравнивают с ездой на тигре с уздечкой из соломы. — То есть мы можем превратить отдельные дома в крепости, которые не пропустят дьяволов, — нахмурился Хакрам. — Для полноценной обороны этого мало, Масего. — Ты мыслишь мелко, друг мой, — весело отозвался темнокожий юноша, поправляя очки. — Я ведь сказал, что мы собираемся кое-что создать, не так ли? Я резко вдохнула. — Ты хочешь возвести Порог над всем Марчфордом, — поняла я. — Удивительно точная догадка для человека без магического образования, — одобрил он. — Только не вздумай излагать ей теорию магии, она уснет быстрее, чем от сонного зелья, — пробормотала Килиан. — Это было один раз! — Запротестовала я. — У меня был тяжелый день. — Оставив в стороне упрямое невежество Кэтрин, — продолжил Масего, игнорируя мои возражения, — связывание достаточного количества очагов через ритуал позволит мне установить Порог, охватывающий город вплоть до его границ. — Какое количество будет достаточным? — Спросил Адъютант. — Нам понадобится содействие местных, а с этим у нас как повезет. — Двадцать четыре, — оценил Масего. — Можно связать и больше, но тогда мы пожертвуем точностью ради силы. Я не считала совпадением то, что именно Двадцать четвертый Ад отмечает переход от демонов к дьяволам. — Это Узор, — сказала я. — Что нужно для его подпитки? — Для начальной фазы мне понадобится по полдюжины магов на каждый очаг, и я сам в центре, чтобы направлять работу, — ответил Масего. — После этого нам нужно будет поддерживать огонь в каждом из этих очагов. — Звучит не так уж сложно, — нахмурилась я. — Мы не можем позволить себе оплошность, Кэтрин, — серьезно произнес маг. — Ритуал – это не постоянный оберег, и костры будут тем компонентом, который поддерживает его работу. Если хоть один очаг погаснет хотя бы на мгновение, весь ритуал рухнет. — А если рухнет, — тихо спросил Хакрам, — что станет с магией, вложенной в него? — Все остальные очаги взорвутся и поглотят всё в радиусе тридцати ярдов, как минимум, — признался Масего. — Будь у меня время, я бы сделал конструкцию стабильнее, но состряпанный в последний момент ритуал всегда несет в себе определенные риски. Я молчала, сжимая и разжимая кулаки. — И этот Порог не пропустит дьяволов? — Спросила я. — Да, — подтвердил он, глядя мне прямо в глаза. — Тогда делай, — приказала я. — Но одну часть города оставь открытой. Я очертила пальцем прямоугольник на карте города, обращенный к холмам, где затаился демон. — Мне понадобится больше магов, чтобы выставить искусственные границы, но это выполнимо, — Масего нахмурился. — Могу я спросить, зачем? Я полуулыбнулась. — Ты когда-нибудь читал «Комментарии к кампаниям Ужасного Императора Террибилиса Второго»? Хакрам усмехнулся. — «Армии подобны воде», — процитировал высокий орк. — «Они выбирают путь наименьшего сопротивления». — Это будет наша аллея смерти, — хмыкнула я. — Именно там они нападут, и именно там мы пустим им кровь. Глаза Масего блеснули чем-то похожим на дикую радость. — Думаю, я смогу придумать кое-что получше. Мне нужно сначала всё просчитать, обсудим это позже. Я кивнула. — Есть еще одно дело, — сказала я. Никто за столом не выказал удивления, что заставило меня вскинуть бровь. — У тебя такой вид, будто ты на чем-то сидишь, — заметил Хакрам. Хм. Надо над этим поработать, такая открытость – непозволительная роскошь. — Когда ты впервые встретил Хакрама, ты понял, что он вот-вот обретет Имя, — обратилась я к Масего. — На мои очки наложено несколько чар, — пояснил он. — Работа отца. — И что эти чары говорят тебе, когда ты смотришь на меня? — Что ты на пороге обретения третьего аспекта, — ответил Масего. — Я так и думала, — буркнула я. — Но я не могу позволить себе ждать. Блэк в Лоре проделал штуку, которая погрузила меня в осознанное сновидение. — А, это, — Масего поморщился. — Да, я мог бы спровоцировать озарение раньше срока. Однако я бы не советовал. Одно дело – дать Имени ранний старт, и совсем другое – форсировать аспект. Он будет слабее, чем если бы ты дождалась, пока он сформируется сам собой. — В прошлый раз, сражаясь с дьяволами, я сломала руку и ногу, — сказала я. — Демон – это совсем другой уровень. Неважно, буду ли я слабее в долгосрочной перспективе, если я до этой перспективы просто не доживу. — Есть риски, Кэтрин, — предостерег маг. — Если на нас уже влияет порча, неудача в твоем сне может обернуться катастрофой. — Я иду наперекор судьбе, Масего, — ответила я честно. — Это то, что я делаю. Именно этот талант и принес мне Имя. Масего заерзал. — Такие речи, — тихо произнес он, — меня и беспокоят. — Наша жизнь не для слабонервных, — напомнила я ему. — Риск сам по себе меня не пугает, — терпеливо ответил он. — Но это не риск злодея. Бросаться в бой без плана, уповая на то, что сила вывезет – так действуют герои. Злодеи ждут, копят мощь и вступают в игру, когда это наиболее выгодно. Иначе мы проигрываем. — Если мы сейчас будем осторожничать, если струсим – мы уже проиграли, — отрезала я. — Не обольщайся, Масего: в нынешнем положении нам крышка. Численное преимущество пока на нашей стороне, но это ненадолго. И мы противостоим существу, которое превращает в посмешище ту войну, которой нас учили. Если мы не ухватимся за каждое преимущество, мы сдохнем. И это не будет красивой, благородной смертью. Наши трупы станут марионетками для мерзости, которая попытается расползтись по всему Творению, прежде чем найдется достаточно людей, чтобы её убить. — Развеять её, — машинально поправил он. — Я не говорю, что не сделаю этого, Кэтрин. Но это безрассудно. Я провела рукой по волосам. — Знаю. Поверь, я знаю. Но у нас заканчиваются карты, а враг еще и половины руки не показал. Он вздохнул. — Ладно. — Я знаю, у тебя нет меча, — сказала я. — Так что можешь взять мой. Он моргнул. — Меч? Зачем он мне? — Чтобы… заколоть меня? — Неуверенно произнесла я. — Дядя Амадей просто проткнул тебя своим, — догадался Масего с мрачным интересом. Я потерла переносицу. — Ему не обязательно было это делать, да? — Достаточно просто физического контакта с другим Именованным, — фыркнул он. — Боги, он вечно такой мелодраматичный. — И не говори, — пробормотала я. Я взглянула на Килиан, чье лицо было исчерчено морщинками тревоги. В этом было что-то подкупающе прямолинейное. Никаких сложностей, никакой путаницы интересов и верностей. Чем дольше мы были вместе, тем больше меня это в ней привлекало. Я всё еще не любила её и, честно говоря, не знала, полюблю ли когда-нибудь. Но она была… спутницей. Кем-то, с кем мне было уютно проводить время, кому я могла доверить свои тайны. — Полагаю, просить тебя быть осторожной бесполезно, — сказала рыжеволосая. — Боюсь, ты не по адресу, — улыбнулась я. Она шумно выдохнула и положила подбородок мне на плечо. Легко поцеловала меня в шею и отстранилась. — Постарайся хотя бы не дать себя убить, — приказала она. — Это центральный пункт моего плана, — сообщила я ей и украла быстрый поцелуй. Я повернулась к Масего. — Хорошо, Масего, — сказала я. — Давай нач… Последним, что я увидела, был указательный палец, летящий к моему лбу, прежде чем тьма поглотила меня.