«Молитва и меч дают куда лучшие результаты, чем просто молитва».
— Жеан Мудрый, король Кэллоу.
Слова едва успели сорваться с губ Масего, как мои офицеры взорвались гомоном; их голоса, пропитанные паникой, перебивали друг друга. Лишь двое остались невозмутимы. Хакрам поднялся, чтобы спокойно налить себе чашу вина, которую осушил одним махом, после чего нахмурился и наполнил вторую. Мгновение спустя он взял еще одну чашу, наполнил её и протянул второму исключению – Джунипер, которая приняла вино не глядя. Она не обращала внимания на этот гомон, во все глаза рассматривая наспех набросанную карту графства Марчфорд. Это была не имперская работа, а потому ей не хватало той точности, к которой мы обе успели привыкнуть. Я позволила этому гвалту продлиться еще секунду, а затем со всей силы хлопнула ладонью по столу. Звук был такой, будто взорвался «кусач», и вслед за ним воцарилась тишина. Мгновением позже по столешнице из белого дерева, которой на вид было не меньше сотни лет, поползла трещина, но я доблестно сумела проигнорировать тот факт, что только что испортила реликвию стоимостью в два моих годовых жалованья.
— Теперь, когда я завладела вашим вниманием, — произнесла я спокойно. — Вы – старшие офицеры Пятнадцатого, так ведите себя, черт возьми, подобающе.
Я спокойно встречала их взгляды, пока смысл сказанного не дошел до каждого, а затем продолжила:
— Вот и хорошо. Масего, ты можешь точнее определить, где находится демон? Стой, забудь, ты можешь сказать мне, что это такое?
Ученица поморщилась.
— Адское Яйцо. В холмах находится Адское Яйцо. Вот что пытался сказать лорд Блэк, — ответил он спустя мгновение; титул моего наставника прозвучал в его устах почти саркастично.
Ему было привычнее называть его дядей Амадеем, хотя сама мысль о том, что Блэк может быть чьим-то дядей, приводила меня в совершенный ужас.
— Представь, что я не знаю, что это такое, — вздохнула я.
— Ужасная Императрица Триумфант…
— Да не вернется она вовеки, — пробормотали все, кроме нас с ним, прижав костяшки пальцев ко лбу.
— Это скоро начнет утомлять, — заметила я.
— Та самая Императрица, — раздраженно проговорил Ученица, — использовала демонов и дьяволов, когда покоряла Калернию. Большинство демонов были привязаны к штандартам её легионов, хотя нескольких она держала при себе для личных нужд. К тому времени, как она погибла, обрушив Башню на головы пришедших за ней героев, осталось лишь несколько таких знамен.
Он сделал паузу, с благодарностью принимая чашу вина, которую Хакрам успел ему налить. Полагаю, нам всем сейчас не помешала бы капля жидкой храбрости.
— Блэк поручил отцу разыскать их на наших новоприобретенных территориях после Завоевания, — продолжил он, уже забыв о лордской вежливости, которую приплел ранее. — Одно находится неподалеку от Харроу, над ним он возвел дополнительные охранные чары. Он подозревал, что в холмах вокруг Марчфорда тоже есть такое, но никогда не был уверен до конца – его защищал какой-то жреческий барьер, а имперская политика предписывает не трогать их, если они не представляют прямой угрозы.
Я откашлялась.
— Урок истории – это замечательно, и местоположение в Харроу отныне опечатано моей властью как Оруженосца, но это не говорит нам, что за демон перед нами. Это демон безумия, вроде того, которого она обрушила на Лору?
Девять из десяти жителей погибли в результате той чудовищной военной тактики, включая всю королевскую династию Албан. Он покачал головой.
— Это должно быть либо забвение, либо коррупция, — ответил он. — Все остальные учтены. Я склоняюсь к коррупции, учитывая, что мы вообще помним, зачем ведем этот разговор.
Признаюсь честно, от этих слов у меня по спине пробежал холодок. Каждого кэллоуанца растили на историях о том, что могут натворить вырвавшиеся на волю демоны, и об обоих этих видах ходили пугающие легенды. Многие верили, что именно демон забвения стал причиной того, что о целой империи Янь Тэй не было ни единого упоминания на протяжении двух столетий, а затем она внезапно снова появилась в хрониках. Люди даже не заметили, что она исчезла, или что вообще чего-то не хватало. Что же касается коррупции… ходили сказки об эльфийском лесном королевстве по ту сторону Тирийского моря, где чужеземец однажды коснулся лишь кончиком пальца драгоценного камня, бывшего сердцем лесов. За две недели все королевство превратилось в неистовых зверей, питавшихся кровью и костями; они убили тысячи, прежде чем герои милосердно их истребили. В этом, пожалуй, и заключалось самое страшное в демонах: большую часть того, что они совершали, нельзя было обратить вспять. Это оставляло на Творении вечный шрам.
— Пока будем исходить из того, что это коррупция, — сказала я. — Возражения есть?
Все лишь покачали головами.
— Лорд Ученица, — мягко заговорила командир Хуна. — У вас есть идеи, кто мог выпустить этого демона? Могли ли Серебряные Копья повредить чары во время своего бегства на юг?
О, Плачущие Небеса. Наемники были в холмах, там же, где находилось гребаное воплощение коррупции. Это ни для кого добром не кончится.
— …насколько я понимаю, она уже несколько раз пыталась устроить там саботаж, — говорил Масего, когда я снова начала его слушать. — В Волофе лучшие исторические архивы в Империи, и я не удивлюсь, если она знала о местонахождении.
— Это Наследница, — отрезала я, переходя к сути. — Когда всё катится к чертям, это всегда проклятая Наследница. Одинокий Мечник тот еще козел, но он не из тех, кто призывает демонов. Сомневаюсь, что у кого-то еще на стороне мятежников хватило бы умения взломать чары, удерживающие демона, или яиц, чтобы довести это до конца.
Хуна моргнула.
— Она – гражданка Империи, — медленно проговорила огр. — Мы находимся в разгаре военных действий против угрозы праэсийской гегемонии. Это… абсурдно. Какую выгоду она может из этого извлечь?
— Полагаю, она хочет пустить кровь Пятнадцатому, — ответила я. — Или дискредитировать нас, чтобы её собственный вклад в войну выглядел весомее. Она заинтересована в подавлении мятежа лишь в той мере, в какой это укрепляет её собственное положение, Хуна. Если она останется единственной, кто устоит на ногах, когда пыль уляжется, все награды достанутся ей.
— Положись на человека, и он умудрится просрать даже отличную войну, — прорычала Джунипер. — Без обид, Аиша.
Крысомордый, судя по всему, не удостоился даже формального извинения. Наверное, мне не следовало находить это столь забавным.
— Немного обидно, — сухо ответила Аиша. — Акуа Сахелиан – мерзкая сука, у которой амбиций больше, чем здравого смысла, если простите мне мой язык. Волофцы – народ печально известный своей гордыней и непостоянством.
Что ж, если в Творении и была какая-то константа, так это то, что когда в комнате оказываются два праэсийских дворянина, на любой счет будет высказано как минимум три различных мнения. Тем не менее, я запомнила неприязнь в голосе Аиши на будущее – я приняла её в Пятнадцатый по просьбе Джунипер и у меня никогда не было причин жаловаться на её службу, но от моего внимания не ускользнуло, что она была самым политически подкованным из моих офицеров. Будь она магом, она стала бы моим главным подозреваемым в утечке информации Наследнице. Неважно, насколько далеко она стояла в очереди на преемственность, в Пустоши Кровь всегда дает о себе знать.
— Итак, коррупция, — произнесла я, возвращаясь к теме. — Ученица, ты у нас единственный эксперт в этом вопросе. Есть ли шанс, что Серебряные Копья уберутся из холмов прежде, чем станут совсем уж…
Я неопределенно помахала рукой, пытаясь донести свою мысль, так как точное прилагательное для этой ситуации ускользало от меня. Маг-сонинке потер лоб, раздумывая.
— Нет, — наконец ответил он. — Демоны коррупции становятся средоточием самой концепции в тот момент, когда входят в фазу с Творением. Область их влияния со временем растет, но в Башне есть косвенные свидетельства того, что даже при первом контакте она может распространяться на несколько миль.
Я нахмурилась.
— И никто никогда не пытался это измерить?
— Один раз, — признался Ученица. — Чернокнижник, который это сделал, сошел с ума, пытаясь записать цифры, и три этажа Башни пришлось выжечь гоблинским огнем, прежде чем… вещи, которые там зародились, смогли распространиться дальше.
Что ж, звучит совсем не зловеще.
— Значит, бросить весь легион на этого ублюдка – не выход, — хмыкнул Наук. — Ладно, если числом не взять, мы все равно можем решить это так, как Пятнадцатый решает большинство проблем. Вся эта хрень с коррупцией требует времени, верно? У нас всё еще есть гоблинский огонь. Давайте пошлем роту саперов и сожжем этого гада к чертям.
— Не уверена, что это сработает, — отозвалась Пиклер. — Насколько мне известно, его никогда не применяли против демонов. Отчасти потому, что это вещество существует всего два столетия, а призыв демонов – редкость, но мы поставим всё на очень призрачный шанс.
— Мы ни на что не ставим, — сказала я. — Мы убираемся отсюда, вот что мы делаем. Масего, ты можешь точнее определить его местоположение? Если он не прямо у нас под боком, мы сваливаем отсюда в Преисподнюю.
— Демоны оставляют следы в Творении, где бы они ни находились, — подтвердил Ученица. — Я знаю ритуал, который позволит триангулировать его положение. Но я не смогу часто его использовать, Кэтрин. Он заметит, а коррупция действует и на магию тоже. Три раза, не больше.
Ему не нужно было уточнять, сколько бед может натворить воплощение коррупции, получив тауматургическую связь с магом калибра Масего.
— Доктрина легиона при столкновении с особым активом первого класса предписывает отступить к узкому проходу, укрепиться и послать за подкреплением, — сказала Джунипер. — Мы могли бы вернуться к броду за четыре дня форсированным маршем, а оттуда сумеем связаться через магию для получения дальнейших указаний.
Я покачала головой.
— Мы не сможем идти так быстро, — возразила я. — Жители Марчфорда – гражданские, они не выдержат такого темпа.
Наступило молчание. С тоскливым чувством я поняла, что все в этой комнате ожидали, что я их брошу.
— Кэтрин, — нерешительно произнес Крысомордый. — Сейчас в городе как минимум восемь тысяч человек. Чтобы просто подготовить их к эвакуации, потребуются дни, и это если они будут сотрудничать. А они не будут.
— К тому времени нам придется иметь дело с коррумпированными катафрактами и чем-то похуже, — тихо промолвила Хуна. — У нас не хватит людей, чтобы защитить такую огромную толпу в движении.
Аиша промолчала, лишь бросив взгляд на Джунипер, чье лицо стало совершенно непроницаемым. Без единого слова Наук обошел стол и встал рядом со мной. Пиклер тихо выругалась, а затем сделала то же самое. Хакрам налил себе третью чашу вина. Масего занял стул и закинул ноги на стол, с интересом наблюдая за происходящим.
— Они мятежники, — отрезала Адская Гончая.
— Они сдались, — ответила я. — Теперь они снова граждане Империи и имеют право на всю положенную защиту.
— Пока эта сдача не была принята Башней, их правовой статус неясен, — прорычал легат. — В любом случае, решения о развертывании легиона остаются на усмотрение полевых командиров, когда невозможно связаться с высшим руководством.
— У нас есть мандат на защиту имперских интересов, — мягко вставил Адъютант.
— Имперский интерес здесь не в том, чтобы погубить Пятнадцатый, пытаясь спасти людей, которые поддерживают восстание против Праэса! — Рявкнула Джунипер. — Ты не головой думаешь, Фаундлинг. Это чистой воды гребаная сентиментальность, а чувствам нет места в мыслительном процессе офицера.
Медленно, осторожно я выдохнула.
— Я могла бы сказать тебе, — заговорила я негромко, — что скормить столько людей коррупции – это верный путь к катастрофе. Я могла бы сказать, что если разнесется весть о том, что легион бросил город на растерзание демону, каждый крупный город в Кэллоу поднимет восстание еще до того, как наступит лето. Боги, я могла бы даже сказать, что этот демон – праэсийская ошибка, и праэсийцы должны её исправить.
Мой взгляд ожесточился.
— Но я принимаю это решение не поэтому. В Марчфорде восемь тысяч невинных душ, Джунипер. Я отказываюсь их бросать.
— И тем самым ты рискуешь жизнью каждого мужчины и женщины под твоим командованием, — произнесла суровая орчиха. — Твои солдаты будут умирать ради того, чтобы твоя совесть оставалась чистой.
— Кэллоу – часть Империи? — Спросила я. Ответа не последовало, Джунипер выглядела настороженной. — Кто угодно, не стесняйтесь, отвечайте.
Крысомордый откашлялся.
— Не думаю, что кто-то это отрицает, леди Фаундлинг, — сказал он.
Я оскалилась.
— Забавно, потому что если бы речь шла об Аксуме или Кахтане, сомневаюсь, что кто-то стал бы спорить о том, стоит нам или нет скармливать демону восемь гребаных тысяч человек, — прорычала я.
— Марчфорд восстал против Башни, — сказала Аиша, хотя и не встретилась со мной взглядом.
— Как и каждый город в Пустоши в какой-то момент, — парировала я. — Черт возьми, даже пятидесяти лет не прошло с тех пор, как две трети Высших Лордов поддержали притязания на трон заклятого врага Императрицы.
— Было семь гоблинских восстаний, и почти восьмое при Нефариусе, — вполголоса добавила Пиклер, и за это я готова была её расцеловать.
— Империя красиво говорила со времен Завоевания, — произнесла я. — Но сейчас пришло время узнать, были ли это пустые слова. Продолжит ли Праэс следовать курсу, когда это чего-то стоит? Мало захватить страну, чтобы править ею, Джунипер. Это нужно заслужить. Если Кэллоу – часть Империи, то наши клятвы распространяются и на неё. Каждая душа в её границах находится под нашей защитой, означает ли это битву с Просером, Вольными Городами или порождениями Преисподней. Мы не имеем права выбирать, на кого эти клятвы распространяются, а на кого нет.
Я обвела взглядом своих офицеров.
— На нас смотрит вся остальная Калерния. Так скажите мне, все вы – лицемеры мы или нет?
— Нет, — хохотнул Наук, облизнув зубы. — Неважно, с кем драться, Адская Гончая. Пятнадцатый побеждает, вот и всё.
— Нет, — согласилась Пиклер. — Мне всегда было любопытно, может ли требушет убить демона. Сомневаюсь, что мне представится еще одна возможность это выяснить.
— Нет, — вздохнул Крысомордый. — Хотя мне хотелось бы дожить до пенсии, так что обойдемся без героических идей.
Кубок в руках Хуны казался крошечной игрушкой по сравнению с её пальцами – ранее мы все притворились, что не заметили, как она случайно его подмяла.
— Это глупо, — проворчала командир-огр, а затем сжала кулак. Раздался звук сминаемого металла, словно дешевого пергамента, и вино просочилось сквозь её пальцы. — Нет, предки да простят меня. Меня не растили для того, чтобы я покорно уходила.
Я взглянула на Хакрама, который лишь пожал плечами.
— Ты еще спрашиваешь?
Остались двое. Лицо Джунипер стало бледно-зеленым от гнева, глаза пылали. Аиша снова нацепила маску придворной, которой её наверняка учили с детства: лицо не выражало ничего, кроме вежливой улыбки.
— Мы зададим темп перед выходом, — произнесла легат. — Любой, кто не сможет его выдержать, будет оставлен.
Я знала, что это предел того, насколько мне удастся её прогнуть. Я могла бы, конечно, отдать приказ. Уважение к субординации было вбито в Джунипер так глубоко, что она без споров выполнила бы приказ, который всей душой ненавидит. Но если я так поступлю, я переступлю черту, за которой нет возврата. То крупицы доверия, что есть между нами, исчезнут, и уже никогда не вернутся.
— Согласна, — уступила я.
Масего откашлялся.
— Прелестная маленькая драма, дамы и господа, прекрасное выступление. А теперь, может, вернемся к делу?
— Первоочередная задача – подготовить местных к выходу как можно быстрее, — сказала я. — Килиан всё еще присматривает за гарнизоном, её нужно ввести в курс дела.
— У нас есть задача поважнее, — ответила Джунипер. — Наши самые тяжелые раненые всё еще в половине дня пути от города, Фаундлинг.
Проклятье. Я совсем об этом забыла. Они были слишком медлительны, чтобы поспевать за нами, когда мы шли на Марчфорд, так что им позволили плестись чуть позади вместе с нашими дополнительными припасами.
— Ученица, какова вероятность, что они станут целью? — Спросила я.
— Обычно я бы сказал, что шансы невелики, — поморщился Масего. — Но сильные демоны коррупции могут влиять на законы Творения, касающиеся времени и пространства – возможно, прямо сейчас туда направляется какой-то отряд.
— Пехота не успеет дойти так быстро, — задумчиво произнес Крысомордый. — А вот катафракты – вполне.
Я сжала кулаки, а затем медленно разжала их.
— Хуна, я забираю одну из твоих когорт, чтобы поддержать их на пути сюда, — объявила я. — Остальным нужно запустить эвакуацию.
— Будут бунты, — сказала Аиша. — А без твоих… навыков по их усмирению у нас остается меньше вариантов, как с ними справляться.
Я закрыла глаза.
— В Марчфорде введено военное положение, — наконец ответила я. — Делайте то, что должны.
…
Осознание того, что две недели назад я бы взяла для этого когорту Нилина, ныло в глубине сознания, словно открытая рана. Трибун Галия была надежным офицером, орчихой почти такого же роста, как Хакрам, с кожей такого темного оттенка зеленого, что он граничил с черным, но она не была мне другом. Она не была со мной со времен Крысиной Роты, не прошла со мной огонь и воду в военных играх. Я старалась, как могла, не выдавать этих мыслей лицом, пока она гнала когорту по дороге. На этот раз я потрудилась взять Зомби с собой на возможный бой, и теперь ехала впереди колонны, заменяя собой отсутствующую линию разведки. Мы шли уже больше часа, не видя никаких следов раненых, но должны были наткнуться на них в любую минуту. Ночь была темной, а ставшая теперь кроваво-красной луна отбрасывала повсюду коварные тени, так что я пожалела, что не догадалась взять с собой гоблинов – я была единственной в когорте, кто обладал хоть каким-то подобием ночного зрения. Я приказала идти без факелов, чтобы не предупреждать врага о нашем приближении.
Умело направляя Зомби сквозь деревья, окаймлявшие дорогу с обеих сторон, я придержала его, когда наконец заметила вдали мелькание теней. Вдохнув, я сосредоточилась и обострила взор своего Имени, чтобы рассмотреть всё получше. А вот и вы. Около двухсот легионеров, всё еще ограниченных в передвижении; большинство пешие, но некоторые на воловьих повозках, которые также везли наши дополнительные запасы оружия и провизии. Казалось, они продвигались в хорошем темпе, без сомнения подгоняемые тем фактом, что даже небо, судя по всему, лизнуло пламя Преисподней. Я развернула Зомби и поскакала обратно к когорте, проносясь вдоль наших рядов и замедляясь, когда нашла трибуна. Капитан Убайд, командовавший её второй ротой, вел с ней тихую беседу. Оба замолчали, когда я остановилась рядом.
— Нашла наших раненых, — объявила я без обиняков. — Они чуть впереди, похоже, ни на кого не наткнулись.
— Значит, противника всё еще не видно, леди Оруженосец? — Спросила Галия.
— Ученица сказал, что это лишь вероятность, — заметила я. — Возможно, демон еще недостаточно окреп, чтобы так быстро стать угрозой.
Одного слова, называющего то, с чем нам предстояло столкнуться, хватило, чтобы оба закаленных в боях офицера вздрогнули. Несмотря на то что Тираны в прошлом не гнушались призывать этих существ, никто из праэсийцев не считал их друзьями.
— В любом случае, мы еще не в безопасности, — хмыкнула я, дипломатично игнорируя их реакцию. — Пока не вернемся в Марчфорд, никому не терять бдительности.
— О, сомневаюсь, что кто-то сегодня сомкнет глаза на посту, — пробормотал Убайд. — Не с такой-то тварью поблизости.
— Мне протрубить в рог, чтобы предупредить их о нашем приближении, миледи? — Спросила Галия.
Я покачала головой.
— Пока нет.
Я доверяла Масего, как ни странно это было признавать. Может, и не во всех своих секретах, но его одержимость точностью делала его неспособным на ложь. Он не стал бы упоминать о такой возможности, если бы искренне не считал, что я должна быть готова к встрече. Вежливо кивнув офицерам, я снова выехала вперед. Я направила Зомби в лес скорее по привычке, чем по необходимости, продвигаясь рысью. В конце концов я остановила скакуна, просто наблюдая за тем, как мои силы сближаются. Я никогда особо не любила леса – сказывалось воспитание городской девчонки, полагаю – и эту неприязнь лишь подпитывали жуткие сказки о тварях, таящихся в Убывающих Лесах и Сером Лесу. Красный оттенок, который луна отбрасывала на всё вокруг, превращал нагромождение стволов и переплетенных корней в адский лабиринт, в котором легко было заблудиться. Перед моим лицом пролетел светлячок, затем описал круг и опустился на мою протянутую ладонь. Хм. Доброе предзнаменование. Светлячки – редкость в этой части Кэллоу. Насекомое взлетело на ближайшее дерево, и я проследила за ним взглядом, пока оно не уселось на ветку.
Туда, где сидело существо, глядевшее на меня сверху вниз.
Оно было размером с человека, с огромными темными глазами и длинными ногами, заканчивавшимися ступнями, вывернутыми в обе стороны и украшенными когтями, похожими на железные крючья. Оно оскалило на меня железные зубы, взъерошив рыже-бурую шерсть перед прыжком. Мой меч покинул ножны прежде, чем я успела об этом подумать; я пригнулась, и клинок полоснул по его телу, когда оно пролетало надо мной.
— ЗАСАДА! — Закричала я, но было уже поздно.
Рога взревели и в моей когорте, и там, где были раненые. Я увидела, что задела тварь, но на моем клинке не было крови. Дьявол.
— Маленькая девочка, — произнесло крюкастое нечто на мтетхва, вскидывая похожие на человеческие ладони. — Я не желаю зла.
— А я желаю, — ответила я, целясь ему в глаза.
Оно юркнуло вверх по дереву прежде, чем я успела его коснуться, что-то застрекотав на Тёмном Наречии. Светлячок мягко опустился на шею Зомби, и не успела я и глазом моргнуть, как он расширился, принимая человеческую форму с влажным хлюпаньем формирующейся плоти. Бледнокожий гуманоид без глаз осклабился, обнажив клыки цвета ржавчины. Мое навершие врезалось ему в рот, выбивая зубы, а он в ответ зашелся хохотом, похожим на лай гиены. В кронах деревьев собиралось всё больше теней.
— Что ж, — произнесла я. — Всё могло бы идти и получше.
Обновлено: 09.04.2026