Глава 51 — Книга 2 – Глава 17: Апломб

«На войне начинай так, как намерен закончить». — Маршал Ним. Этой ночью никаких костров – они слишком легко выдали бы их расположение, хотя псы Сенеки и так уже висели на хвосте. Гоблины Ранкер оказались бесценны: они следили за тем, как плотно за ними идут личные войска Высшего Лорда; годы набегов на другие племена научили этих маленьких воинов ходить бесшумно, оставаясь невидимыми. Врагу каким-то образом удалось заблокировать магическое предсказание Ученицы, и, как объяснил Оруженосцу смуглокожий мужчина, это означало, что с ними, скорее всего, маг недюжинного таланта. Зеленоглазый мужчина ожидал чего-то подобного: карманы Сенеки были глубоки, и до сих пор он не скупился на золото, лишь бы увидеть этот их маленький отряд мертвым. Высший Лорд был до мозга костей ставленником Канцлера. Теперь, когда к ним присоединилась Ранкер, их было шестьсот – налетчики племени Черноногих пришли пополнить ряды Красных Щитов и Воющих Волков Грема. Даже не половина Легиона, но со временем он вырастет. Если они переживут эту ночь. — Мне не нравятся наши шансы в этой заварушке, Оруженосец, — проворчал Грем, стоя рядом с ним. Одноглазый орк, сидя на скалистом выступе, жевал нечто, похожее на вяленое мясо. — У нас на поле столько же воинов, сколько и у них, — ответила Истрид с суровым видом. — Если мы сбежим, когда наш родной порог так близок, Одноглазый, мы никогда не отмоемся от этого позора. — Зато мы останемся живы, что совсем не гарантировано, если мы дадим бой, — возразил ей шрамированный вождь Воющих Волков. — Числом-то мы, может, и равны, но треть наших сил – гоблины. Это меняет дело. Без обид, Ранкер. — Никаких обид, — бесстрастно ответила маленькая желтоглазая Матрона. — Я скорее склонна с тобой согласиться. Личная свита Высшего Лорда – не та сила, с которой стоит шутить. — И все же мы их раздавим, — сказал Оруженосец, и хотя голос его был спокоен, в нем было нечто такое, что заставило всех умолкнуть. Бледная кожа мужчины в лунном свете делала его похожим на призрака, а его закованный в броню силуэт отбрасывал длинные тени на камни. Он смотрел на звезды, вертя в руках глиняный шарик, который прибрал к рукам ранее, чувствуя, как на него ложится груз взглядов собранных им последователей. Ученица тихо рассмеялся, и злобная ухмылка растянула его полные губы. — У тебя, конечно же, есть план, — подал голос маг. — Так давай, друг мой, порази нас очередным приступом своего безумия. Мы что, снова пойдем спорить с драконом? Должен признать, это было одно из моих любимых развлечений. — Хорошо еще, что беседа вышла недолгой, — добавила Проклятая в своей обычной деловитой манере. — Мне не понравилось, как он на меня смотрел. Оруженосец нахмурился. Им было не на что жаловаться, в итоге-то все обернулось как нельзя лучше. — Все вы здесь потому, что хотите перемен, — сказал он им. — Империя – это венец поражений длиной более чем в тысячелетие. Раз за разом мы пробуем одни и те же планы с новыми лицами, почему-то ожидая, что на этот раз все будет иначе. Что на этот раз мы их победим, свергнем короля, разгоним рыцарей и отправим волшебника восвояси в его башню. Разве вы не устали проигрывать? Я – устал, а ведь я только начал. Он встретился взглядом с каждым из них, и взор его был непоколебим. — Знаете, так будет всегда, — произнес он. — Одна битва в гору за другой, и с каждым разом шансы против нас будут все хуже. Если мы дадим им честный бой, мы проиграем – всё просто. Зеленоглазый мужчина улыбнулся, и улыбка эта была зловещей. — Так давайте сжульничаем, — сказал он, лениво подбросив и поймав глиняный шарик. — Грядет новая эпоха, и мы затащим их в нее – если понадобится, живьем и с воплями. Ответом ему была горсть мрачных улыбок, и где-то на задворках сознания он почувствовал, как смеется Судьба. Пускай. Последнее слово в этом смехе останется за ним. — Хочешь план, Ученица? — Спросил он. — Мы поиграем с огнем. Я устало открыла глаза, и возвращение в сознание ознаменовалось созерцанием потолка моей палатки. Сквозь щель в стенах из козьих шкур не пробивалось ни лучика света, а значит, я снова проснулась до рассвета. Постель казалась пустой без Килиан. Мы были вместе меньше месяца, но я уже скучала по близости теплого тела рядом, едва лишаясь ее. Выбравшись из спальника, я поднялась на ноги и, шлепая босиком по земле, потянулась к графину с водой, который кто-то – скорее всего, Хакрам – оставил на моем прикроватном столике. Налив себе чашку, я осушила ее залпом, чтобы окончательно стряхнуть остатки сна. В отличие от обычных снов, здесь не стоило бояться, что воспоминание о только что увиденном со временем поблекнет: по опыту я знала, что оно словно выжжено в моем разуме. Позже я смогу изучить его на досуге. А изучить там было что, не так ли? С глиняным шариком, которым забавлялась юная версия моего учителя, разобраться было проще всего: теперь такие были стандартным снаряжением в Легионах, наполненные гоблинским огнем. Пятнадцатому выдали добрую половину повозки этих снарядов перед тем, как мы покинули Атер, и я знала, что Крысомордый за моей спиной выменял часть наших лишних рационов на добавку. Как именно ему это удалось – понятия не имею. Заявки на снабжение были бюрократическим кошмаром даже тогда, когда Легионы не находились в активном походе, так что, скорее всего, не обошлось без взяток. Хакрам был прав: Крысомордый, может, и посредственный тактик, но когда дело доходит до добычи припасов, он умеет добиваться результата. Рано или поздно мне придется призвать к ответу моего своенравного квартирмейстера, хотя я скорее одобряла его инициативу – огневая мощь была нам нужнее, чем лишние пайки. Но не стоило позволять ему привыкать к подобному, не согласовав это сначала со мной. Лучше я сама с этим разберусь, чем буду делегировать это Джунипер. Не хочу на корню душить его рвение. — Оруженосец, — раздался снаружи знакомый хриплый голос, — ты в пристойном виде? Я закатила глаза. Для орка у Хакрама были на удивление благородные представления о приличиях. В приюте, где я выросла, было достаточно тесно, так что полуобнаженный вид перед малознакомыми людьми оставлял меня равнодушной. К тому же, весна еще не вошла в полную силу, и в этой части Кэллоу по ночам было зябко – я всегда ложилась спать одетой, так как тратить дрова на личный костер казалось мне расточительством. — На мне штаны, если ты об этом, — ответила я не без иронии. — Полагаю, этого достаточно, — проворчал Адъютант, проскальзывая внутрь палатки. Его внешность почти не изменилась с той ночи, когда он полностью принял свое Имя: он все еще оставался одним из самых высоких орков, которых я когда-либо встречала – выше Наука, пусть и не такой широкоплечий. Темно-зеленая кожа, темные глаза и небольшой шрам на правой щеке, который, как он рассказывал, остался после несчастного случая на охоте в юности. Большинство перемен были внутренними – он был спокоен с самой нашей первой встречи, но став Адъютантом, обрел поистине безмятежный вид. Словно он точно знал, где ему суждено быть, и стоял именно на этом месте. В чем-то я ему завидовала. Уверенность не была той роскошью, которую мог себе позволить человек в моем положении. — Тебе не пора спать? — Спросила я, пока он устраивался на ближайшем складном стуле. — Мне теперь не нужно столько сна, — сообщил он. Хм. Я и не знала, что Роли на такое способны. Вскоре после обретения Имени я заметила, что могу провести бессонную ночь и все равно сохранять работоспособность, но это было не то же самое. Я просто лучше справлялась с усталостью, чем обычный смертный, но мне все равно требовался хороший ночной отдых, чтобы быть в форме. Капитан и Блэк, судя по моим наблюдениям, были такими же. А что до Писаря… ну, я вообще не была уверена, что Писарь когда-либо спит. За все месяцы нашего знакомства я ни разу не видела ее праздной. — Снова один из тех снов? — Спросил Хакрам с понимающим видом. Я вскинула бровь. — Как ты догадался? — После них у тебя всегда такой вид, будто тебе дали один ответ и вдвое больше вопросов, — ответил он. Справедливая оценка, пришлось признать. Сны, приходившие с моей Ролью, обычно имели отношение к тому, чем я занималась в данный момент, хотя, признаться, их хронология порой была запутанной. К примеру, я не видела в них ни Следопыта, ни Писаря, и была почти уверена, что Наследник еще жив в тот период, который я только что мельком увидела. — Кажется, я только что видела рождение Легионов Ужаса в их нынешнем виде, — призналась я после недолгого молчания. Хакрам удивленно моргнул, а затем издал негромкий свист. — Ты видела Битву на Пылающих Утёсах? Знаешь, о ней до сих пор рассказывают истории. — Да? — Удивилась я в свою очередь. Честно говоря, битва не показалась мне таким уж грандиозным событием по сравнению с людьми, стоявшими за ней, но Капитан не раз предупреждала меня, что в Империи до Реформ все было совсем иначе. — Именно благодаря ей Погибель Рыцарей и Одноглазый заставили Кланы поддержать Чёрного Рыцаря, — объяснил Хакрам. — Личные войска Высшего Лорда, истребленные до последнего человека за одну ночь? Это было неслыханно. Если они смогли сотворить такое силами двух отрядов, всем захотелось увидеть, на что они способны с двадцатью – или сотней. Я издала задумчивый звук. — Самой битвы я не видела, — призналась я, — только моменты перед ней. Но и этого хватило, чтобы я задумалась. — Ох уж эти слова, от которых у воина мороз по коже, — пробормотал мой Адъютант. — И о чем же ты задумалась? — Они все чего-то хотели и пошли за Блэком, потому что это был лучший способ получить желаемое, — сказала я. — Так чего же хотят люди, которые идут за мной? Наливая себе вторую чашку воды, я потянулась сделать то же самое для него, но он покачал головой. — Джунипер хочет стать следующим Маршалом, — сказала я Хакраму. — Наук хочет войны. Масего в основном хочет видеть всякие интересности, а Крысомордый хочет голову своего отца на пике. Я недостаточно хорошо знаю Хуну или Пиклер, чтобы даже предполагать. — Пиклер хочет испытать все те чертежи, с которыми возилась с самого детства, — прохрипел Хакрам. — Про Хуну – без понятия. У нее, насколько я знаю, нет друзей, и она даже в Академии старалась не высовываться. Я отпила из чашки. Слишком много вопросов, слишком мало ответов. Мне нужно лучше понимать своих офицеров, прежде чем предпринимать какие-либо шаги, а время начинало поджимать. Я должна быть готова к моменту окончания Лиесского восстания, а Блэк ясно дал понять, что у нас есть жесткий срок. Первые лучи рассвета начали пробиваться сквозь вход в палатку, и мы в молчании начали свой день. Работа ждала, как и всегда. … Ночью шел дождь. Брод, который Джунипер выбрала для переправы, раздулся до колена, а течение могло стать коварным при маневрировании. И все же, придется довольствоваться этим: единственный мост через Левую Развилку был разрушен, а мои разведчики докладывали о все новых и новых группах всадников, следящих за нами. Мы приближались к Серебряным Копьям, и я не собиралась позволять им закрепиться за стенами Марчфорда. Я позволила остальным войскам передохнуть, чтобы наполнить фляги и дать ногам отдых, пока Первая Рота начала переправу. Сама я осторожно слезла с Зомби. Разминая ноги, я позволила себе едва заметную гримасу, предварительно убедившись, что никто не смотрит в мою сторону. — Что, Кэллоу, уже жалеешь о той породистой лошадке? — Раздался голос сзади. Я обернулась и одарила Наука притворным сердитым взглядом. — Разве так подобает разговаривать с вышестоящим офицером, командир? — Ответила я, закатывая глаза на его широкую ухмылку. Этот невероятно огромный орк продолжал называть меня «Кэллоу» даже после того, как мое Имя стало общеизвестным, хотя и перестал использовать воинское звание, когда мы закончили Военную Академию. Хакрам заверил меня, что это не знак неуважения – напротив, Наук был одним из моих самых ярых сторонников в Пятнадцатом, так что я не видела нужды придираться. К тому же, наблюдать, как Джунипер отчитывает его за нарушение приличий, всегда было весело. — Есть вести от Роббера и его прихвостней? — Спросил он, плюхнувшись на полусгнившее бревно неподалеку. Я нахмурилась и покачала головой. Полчаса назад я приказала командиру Хуне отправить цепочку разведчиков за брод, чтобы проверить, не ждут ли нас там неприятные сюрпризы, и они уже должны были вернуться с докладом. Три грязных холма, к которым вела переправа, мешали разглядеть, что впереди, не считая густых лесов, окаймлявших дорогу с обеих сторон. Держать ухо востро было жизненно важно: Серебряные Копья делали ставку на тяжелую кавалерию, а они могли перемещаться куда быстрее нас. — Адская Гончая на подходе, — внезапно хмыкнул Наук, и я глянула в ту сторону, куда он кивнул. К нам направлялась Джунипер, а по бокам от нее шли Масего и Хакрам. Как обычно, суровая легат вышагивала так, словно была отмечена высшим предназначением, а ее глаза постоянно рыскали вокруг в поисках малейших изъянов в снаряжении легионеров. Я видела, как она остановилась, чтобы отчитать смуглокожую девушку за неправильно застегнутую перевязь меча, и подавила улыбку, когда Хакрам за ее спиной закатил глаза. Спустя мгновение Джунипер уже стояла передо мной; она коротко отсалютовала и сразу перешла к делу. — Я приказала тяжелой пехоте выстроиться перед бродом на случай, если враг решит нанести нам внезапный визит, — сказала мой командир, опуская вежливые предисловия. — Также у нас выставлен дозор в тылу на случай, если они нашли другой способ перебраться через реку. Я издала одобрительный звук. Было приятно видеть, что девушка, обыгрывавшая нас как по нотам во время военных игр в Академии, осталась столь же проницательной и в настоящем походе. — Нам нужно переправляться в ближайшее время, независимо от того, вернулся Роббер или нет, — сказала я ей. — Мы не можем позволить себе тратить световой день, если хотим не отстать от Копий. — Согласна, — буркнула она. — Но стоит быть осторожными: он мог задержаться, потому что наткнулся на противника. Никому из нас не нужно было уточнять, что в таком случае ждать возвращения Роббера и вовсе не стоит. Если его разведчиков застиг на ногах конный патруль, исход такой стычки был предсказуем. Разведчики – не саперы: у них не было с собой столько боеприпасов, чтобы надолго задержать всадников. — Отправь еще один десяток вперед, проверить, не возвращаются ли они, — решила я после недолгого раздумья. — Сразу после этого выдвигаемся. Она кивнула, снова отсалютовала и ушла выполнять приказ. — Надеюсь, ты не ждешь, что я тоже буду салютовать, — протянул Масего. — У меня медицинское состояние, которое делает это практически невозможным. Я вскинула бровь. — Уж не та ли это болезнь, из-за которой ты кажешься себе остроумным? — Ах, друг мой, жестокая женщина ведет нас, — сказал смуглокожий юноша Хакраму, картинно приложив руку к сердцу. Адъютант ухмыльнулся. — Ты что-то говорил, отпрыск чернокнижника? Я обычно отключаюсь, когда слышу фоновый шум. Брови Масего взлетели вверх. — А я-то думал, ты просто хороший слушатель. Поистине, моя жизнь – комедия ошибок, — прокомментировал он. — И говоря о моих неудачах, Оруженосец: боюсь, мое предсказание все еще не проходит. — Как думаешь, волшебник или жрец? — Спросила я. — Жрец, готов руку на отсечение дать, — поморщился он. — Это может стать проблемой в бою – с некоторых из них магия соскальзывает, как вода, если они того пожелают. — Пока ножи все еще работают, мы справимся с этой проблемой, — рассеянно пробормотала я. Становилось ясно, что Блэк отправил меня за добычей покрупнее, чем я думала. Одного их численного превосходства в кавалерии с Именованным героем во главе было бы достаточно, но если у них есть еще и заклинатели, то это сила, с которой придется считаться. Не то чтобы мой легион был беззубым в этом аспекте войны. У нас был вполне приличный контингент магов – во главе с очень милой рыжеволосой девушкой, – а Ученица сам по себе стоил еще двадцати магов. Я еще не видела никого, кто мог бы сравниться с тем ледяным заклинанием, которое он применил в Саммерхольме. Вдалеке я видела, как Пятнадцатый стряхивает с себя остатки отдыха: Джунипер отправляла тяжелую пехоту через брод, пока саперные роты закидывали за спины сумки с боеприпасами. Я со вздохом посмотрела на свою все еще оседланную лошадь. … Прошло больше часа, прежде чем от разведчиков пришли вести. Последняя из рот Хуны была на середине брода, остальная часть Пятнадцатого рассредоточилась по холмам широкой дугой. Стоя на вершине самого высокого холма рядом со знаменем, я как раз обсуждала с Хакрамом место для ночлега, когда мое внимание привлекло движение на северной опушке леса. Группа, которую мы отправили на поиски разведчиков, вышла из-за деревьев, и среди них была горстка взъерошенных гоблинов. У меня внутри все екнуло: я видела лишь нескольких из той цепи, что отправила изначально, и, похоже, больше никто не шел. Роббер направился прямиком к знамени, игнорируя шепотки в рядах, и шел ко мне так быстро, как только мог. Видимо, не я одна его заметила: Джунипер оказалась рядом со мной в считанные мгновения, а прежде чем гоблин-трибун добрался до вершины холма, к нам присоединились Наук и Масего. Я бы предпочла, чтобы здесь была и Хуна, но она лично присматривала за ротой, которая еще не переправилась. Мои пальцы сжались, когда я разглядела трибуна поближе: Роббер выглядел так, словно кувыркался в куче колючек и дохлых животных, что для него было делом привычным, но едва сдерживаемая паника в его глазах – это совсем другое. Этот гоблин расцветал в хаосе; единственные моменты, когда я видела его в по-настоящему хорошем расположении духа, были те, когда он собирался устроить кому-нибудь подлую ловушку. Этого было бы достаточно, чтобы заставить большинство людей опасаться его, но я понимала, как работает разум Роббера: пока я даю ему кого-то другого, на ком он может выместить свою злобу, он никогда не станет моей проблемой. Учитывая, сколько врагов я успела нажить за свой короткий срок в роли Оруженосца, я сомневалась, что это когда-нибудь станет вопросом. Я дала ему мгновение отдышаться, прежде чем заговорить. — Трибун, — подала я голос. — Докладывай. — Нам крышка, — буркнул он, вытирая кровь со щеки. И поспешно добавил: — …мэм, — заметив выражение лица Джунипер. — Рада видеть, что война не повлияла на твое обычное жизнелюбие, — сухо ответила я. — Но мне нужны подробности. Он провел все еще окровавленной рукой по своей безволосой голове, то ли не замечая, то ли не заботясь о черных следах, которые оставлял. — Мы нашли твоих наемников без труда, — заговорил Роббер. — Беда в том, что они нас тоже нашли. Я поморщилась. Было лишь одно объяснение тому, почему он вернулся с четырьмя бойцами, когда я отправила его с целой цепью, но я все же… надеялась. — Где они? — Спросила я. У меня еще будет время помучиться чувством вины за то, что я отправила этих легионеров на смерть. А пока всё, что я могла сделать, – это использовать информацию, за которую они отдали жизни, чтобы то же самое не случилось с остальным моим легионом. — Примерно в получасе пути, — сказал желтоглазый лейтенант. — И Босс… я не знаю, откуда у тебя инфа об их составе, но она в корне неверна. Две тысячи пехоты на месте, но Клаппер говорит, что насчитала как минимум восемьсот коней. Может, больше. Я выругалась, и по лицам окружающих было ясно, что они разделяют мое мнение. Я потерла переносицу, перебирая варианты. Реально ли отступить обратно через реку? Нет, не когда они так близко. Будет катастрофа, если Пятнадцатый застигнут врасплох, когда он растянут между двумя берегами. — Они это спланировали, — трезво заметила Джунипер, вырывая меня из раздумий. — Они ждали нашей переправы, чтобы навязать бой, когда у нас за спиной река. Масего деликатно откашлялся. — Как единственный здесь человек без военной подготовки, могу ли я поинтересоваться, почему именно этот факт заставляет всех выглядеть так мрачно? — Если они ударят по нашим линиям достаточно сильно – а людей для этого у них точно хватит, – они будут втаптывать нас в реку шаг за шагом, — объяснил ему Хакрам. — Это было бы… скверно. На лице смуглокожего мага сохранилась приятная улыбка, но я видела, что она стала слишком натянутой. Ученица, может, и не был офицером, но не нужно им быть, чтобы понять: Адъютант еще смягчил краски. — Иди подлечись, Роббер, — наконец сказала я. — В этот раз нам понадобится каждый, кто может держать меч. Он выглядел мертвецки усталым, и, скорее всего, это было недалеко от истины. Зеленокожий сапер отсалютовал, но когда он встретился со мной взглядом, я увидела, что под страхом, замеченным мною ранее, таится что-то еще. Он был в ярости – той самой злобной ярости, которая скручивает желудок, пока не выплескивается на лицо. — Ты ведь достанешь их за это, Кэллоу? — Спросил он. Джунипер уже была готова схватить его за шкирку с грозовым выражением лица, когда я подняла руку, останавливая ее. — Обещаю тебе вот что, Роббер, — сказала я ему. — До конца дня они заплатят сполна. Что бы он ни искал в моих глазах, он это нашел. — Хорошо, — пробормотал он с твердым кивком. Я проводила его взглядом, пока он скатывался с холма, а затем обратила внимание на Джунипер, которая, казалось, едва сдерживалась, чтобы не заговорить. Я-то думала, мы с этим уже разобрались. — Я разрешила тебе говорить свободно, когда Пятнадцатый был сформирован, — напомнила я ей. — Не помню, чтобы я забирала свои слова назад. Легат оскалилась, и краем глаза я увидела, как Масего благоразумно отступил на шаг. Мудрый человек этот Масего. — Есть причина, по которой существуют звания, Оруженосец, — прорычала Джунипер. — Ты позволяешь им так с собой разговаривать каждый раз, когда их дружки дохнут, и авторитет рушится. Он тебе не друг, он твой солдат. Солдаты умирают – это их работа. Наук, казалось, хотел что-то вставить, но Хакрам поймал его взгляд и покачал головой. Хорошо. Его мелкая вражда с Роббером забавляла меня в Академии, но здесь у меня не было на это терпения. — Если бы я хотела командовать обычным легионом, — сказала я, — ты была бы права. Но так уж вышло, что мне неинтересно командовать обычным легионом. Высокая орчиха открыла рот, но я продолжила: — Обычные легионы не выигрывают такие битвы, как та, что нам предстоит, Джунипер. И это не последний раз, когда мы сталкиваемся с подобным перевесом. Ты думаешь, Блэк создал Пятнадцатый, потому что нам не хватало живой силы? Мы будем острием копья в этой войне. И в следующей. И в той, что за ней, — отчеканила я. — Если Роббер когда-нибудь перейдет границы в общении со мной, бояться ему придется не тебя – в этом можешь быть уверена. Но то, чего я хочу от всех вас, я не получу, избивая людей, которые смотрят мне в глаза. — Золотые слова, — тихо произнес Хакрам рядом со мной. Последовало долгое, напряженное мгновение, а затем Джунипер склонила голову. — Прошу прощения, леди Оруженосец. Я позволила себе лишнего. — Ты высказалась честно, — ответила я. — И продолжай в том же духе. Я не всегда буду права, и когда я ошибусь, я буду рассчитывать, что ты мне на это укажешь. Я с самого начала знала, что у нас с Джунипер будут моменты, когда мы не сойдемся характерами. И все же была причина, по которой я хотела именно ее в качестве легата Пятнадцатого, а не Наука или Хакрама. Дело было не только в том, что она, вероятно, лучший офицер, вышедший из Академии в нашем поколении; дело было еще и в том, что она совершенно меня не боялась. Она следила за языком при мне, потому что у меня было Имя и ее учили уважать таких людей, а не потому, что я ее запугала. Для злодея привыкнуть к беспрекословному повиновению – вещь опасная. Джунипер снова кивнула, и ее лицо вновь приняло то нейтральное выражение, которое мне было так трудно прочесть. — Я припоминаю упоминание о победе во время этой вашей милой беседы, — вмешался Масего с натянутой улыбкой. — Мне нравится победа. Давайте побольше обсуждать победу. Я закрыла глаза со вздохом, благодарная Ученице за то, как он разрядил все еще висевшее в воздухе напряжение. И вот мы здесь, подумала я: спиной к реке на грязном холме, а на нас идет сила вдвое больше нашей. Если оставить в покое кавалерию, у них было как минимум наше число латников из Вольных Городов, а во главе стоял человек, за которым была сила Имени. Серебряные Копья намеревались превратить это место в бойню, где они растопчут Пятнадцатый, переломают нам хребты так сильно, что мой хлипкий недолегион будет выведен из кампании, толком ее не начав. Мои глаза могли быть закрыты, но я видела позиции моих легионеров так же ясно, как если бы они были открыты; мой разум медленно дорисовывал, откуда придут наемники: вся мощь их пехоты по центру, а катафракты разделены по флангам. Кавалерия выберет мои роты саперов и прорвется сквозь них, как сквозь пергамент, а их собственные пехотинцы хлынут в бреши и захлестнут моих легионеров со всех сторон. Я легко могла представить эту жуткую сцену, и все же… И все же я не могла заставить себя бояться. У нас было полчаса до появления врага, и для кого-то это ничего бы не изменило, но мужчины и женщины под моим командованием были праэсийскими легионерами. Пусть они были необстрелянными, пусть никогда раньше не видели боя, но в конечном счете солдаты под моим началом несли наследие армий, которые развеяли мощь Кэллоу и пронесли имперское знамя до самых стен Лоры. И это – этот момент, эти шансы и это чувство дикого восторга, которое, я чувствовала, закипает во мне при осознании того, как нас прижали к стенке? Это было моим собственным наследством. С того самого мгновения, как я приняла нож, предложенный Блэком, я знала, что вступаю на путь вечных битв в гору, и вот теперь всё по-настоящему начиналось. Смотри внимательно, учитель. Вот здесь всё и начнется. Потому что если эти расфуфыренные рыцари со своими благородными зубочистками думают, что побьют мой Пятнадцатый, их ждет чертовски неприятный сюрприз. — А-а, — хмыкнул Наук с явным оттенком удовлетворения. — Похоже, мы в этой схватке победим. — Прошу прощения, — иронично отозвался Масего, — я, должно быть, что-то упустил. Разве мы не в меньшинстве на куче грязи без возможности отступить? Потому что если это не так, мне бы очень полегчало. Я открыла глаза и проигнорировала их обоих, обнаружив, что Хакрам все еще стоит слева от меня, похожий на безмятежную зеленую гаргулью. Я вдруг поняла, что на лице моего Адъютанта не было ни тени беспокойства с того самого момента, как Роббер вернулся с докладом. Он ни на секунду не усомнился, что я найду способ все переиграть. Если уж ты даришь свое доверие, то даришь его целиком, верно? — Она опять делает это лицо, отпрыск чернокнижника, — продолжил Наук. — Теперь уже неважно, кого они на нас бросят – мы их живьем сожрем. От большинства людей я бы восприняла это как метафору, но с орками всегда трудно сказать наверняка. — Я не делаю никакое лицо, — вставила я, слегка обидевшись. — Хакрам, скажи им, что я не делаю никакое лицо. Мой Адъютант откашлялся и отказался встречаться со мной взглядом. — Ты делаешь ту штуку, когда почти улыбаешься и немного скалишь зубы, — откровенно сказала Джунипер. — На человеке это смотрится жутковато. — Бьюсь об заклад, герои никогда не слышат таких дерзостей от своих прихвостней, — проворчала я. — И им, небось, не приходится самим поднимать своих коней из мертвых. У злодеев вечно всё через одно место. В ответ я получила несколько улыбок. Я сжала и разжала кулаки, мысли уже летели вперед. — Джунипер, — сказала я. — Позови сюда Хуну. У меня есть план, и нельзя терять ни минуты. … Наши полчаса на подготовку пролетели слишком быстро на мой вкус. Впрочем, придется обходиться тем, что есть. К тому же мои саперы сотворили чудеса с тем малым, что было под рукой: развернутые по обе стороны холмов, они утыкали грязную землю перед собой рядами кольев, торчащих остриями вперед. И как раз на той высоте, чтобы войти в брюхо лошади. Я ставила всё на то, что Серебряные Копья обрушат свою кавалерию на легкие саперные роты по флангам, а не на тяжелую пехоту и регулярные части, из которых я составила центр. Одних кольев, конечно, не хватит, чтобы остановить кавалерийскую атаку, но в сочетании с арбалетами, которыми вооружены все саперы? Даже если мы не остановим их на месте, мы пустим им много крови. Возможно, достаточно, чтобы обратить в бегство. Боги Снизу, пусть они побегут. Потому что если нет… У меня в рукаве была еще пара трюков, но необходимость выкладывать их так рано поставила бы под сомнение весь план. Обречённая надежда в таком тонком бою казалась еще одной катастрофой, ждущей своего часа, поэтому я последовала совету Джунипер и распределила их ряды по всему строю. Серебряные Копья копошились вдали, сержанты орали на латников, пытаясь выстроить их в подобие рядов. Они начали подтягиваться понемногу некоторое время назад, хотя вскоре этот ручеек превратился в поток. И все же в их недисциплинированности было нечто мстительно-приятное: ни на одного из моих легионеров не пришлось бы так орать, чтобы он встал в строй. Наемники, может, и представляли собой внушительное зрелище в своих серебряных доспехах и с лесом вымпелов, но когда дело дойдет до рукопашной, я ни капли не сомневалась, что моя орава уродливых изгоев пустит им кишки. Тот, кто отвечал за расстановку сил с той стороны, решил придерживаться классики: две эшелонированные волны пехоты в центре, а кавалерия разделена примерно поровну между флангами. Разведчица Роббера была права в своих подозрениях: там внизу было не меньше девяти сотен катафрактов. Если они все сделают правильно, то масса людей, которую они могут бросить в мясорубку, способна сломить мой легион за счет истощения: мы постарались учесть это в плане, но в конечном счете Джунипер и я могли сделать лишь ограниченно много. Некоторые командиры могли бы побрезговать идеей так сильно обескровить свои силы ради победы, но я не могла на это рассчитывать, когда речь шла о Серебряных Копьях: то, как они били по линиям снабжения Империи, говорило о жилке безжалостного прагматизма, какими бы героическими они ни выглядели. И кстати о героях: их предводитель, похоже, скакал впереди своих войск. Неужели он хочет встретиться лицом к лицу перед началом боевых действий? Учитывая всё, я не чувствовала особого желания идти ему навстречу. Не то чтобы я ожидала от них какого-то предательства, хотя было бы глупо полностью сбрасывать это со счетов, но по моим беседам с Уильямом я знала, что разговоры с такими типами – занятие крайне неблагодарное. С другой стороны, если я буду достаточно груба, мне, возможно, удастся спровоцировать этого так называемого Принца в изгнании на безрассудную атаку. Стоит обдумать. А Принц-то оказался смазливым малым, заметила я, когда он подъехал ближе. Длинные, струящиеся золотистые волосы и бледный вид, делавший его похожим на живую мраморную статую – слишком уж идеально на мой вкус, но глазу приятно. Хотя с Килиан не сравнить. Рядом с ним скакал прихвостень с тем, что я приняла за штандарт Серебряных Копий – вымпел с серебряным рыцарем на белом поле. Ты даже рыцарей в бой не ведешь, претенциозный ты осел, – недобро подумала я. — Даже твой штандарт – сплошное вранье. — У второго тоже есть Имя, — прошептал Масего рядом со мной. — Не сильное, но все равно опасное – судя по силе, какая-то Роль из свиты. Шталмейстер, может, или Паж. Я поморщилась. Это могло осложнить дело. Я была достаточно уверена, что справлюсь с одним Именованным в одиночку, но двое – совсем другая история. Хакрам еще не проявил ни одного из своих аспектов, так что, помимо того что его было гораздо труднее убить, чем большинство орков, в этом плане он ничем не мог помочь. Но прежде чем я успела придумать способ их устранить, меня остановил тот простой факт, что они оба продолжали ехать к моим позициям. — Хакрам, меч наголо и приготовь резерв, — рявкнула я. — Они что-то затеяли. Я вскочила, уже высматривая свою лошадь, но пара героев замедлилась примерно в двухстах ярдах от моей линии боя и остановилась. Тот, кто, возможно, был Пажом, вогнал штандарт в грязь и поднес к губам рог, висевший у него на плече, издав громкий, почти кристальный звук. Я почувствовала, как по моим людям прошла дрожь от этого звука, и сила моего Имени гневно вспыхнула. — Что это, к чертям собачьим, было? — Выругалась Джунипер. Масего нахмурился. — Жреческие штучки, полагаю – стандартный набор «звук вселит страх в сердца нечестивцев». — МЕРЗКИЕ ПРИХВОСТНИ ТЬМЫ, — прокричал золотовласый герой, — Я – ПРИНЦ В ИЗГНАНИИ, ПОВЕЛИТЕЛЬ СЕРЕБРЯНЫХ КОПИЙ, ЗАКОННЫЙ НАСЛЕДНИК ПРЕСТОЛА ГЕЛИКИ! Я моргнула. — Он что… он начинает монолог? — Спросила я на всякий случай, вдруг я каким-то образом попала в иллюзию. — Хм, — задумался Ученица. — Я и не думал, что люди на самом деле так делают. То есть я читал об этом, но это выглядит немного сюрреалистично. — Я ПРИШЕЛ ПРЕДЛОЖИТЬ ВАМ ШАНС ЗАКОНЧИТЬ ЭТО БЕЗ НЕНУЖНОГО КРОВОПРОЛИТИЯ. ПУСТЬ ВЕДЬМА, ЧТО КОМАНДУЕТ ВАМИ, ВЫЙДЕТ ВПЕРЕД И СРАЗИТСЯ СО МНОЙ В ПОЕДИНКЕ! — Хотела бы я быть ведьмой, — вздохнула я. — Моя жизнь была бы куда проще, если бы я могла поджигать людей силой мысли. Джунипер неловко переступила с ноги на ногу слева от меня; на ее лице впервые с нашего знакомства отразилось полное недоумение. — Он это серьезно? — Спросила она меня. — Зачем ему так рисковать, когда у него больше войск? Масего хмыкнул. — Он королевской крови, легат. Это не ловушка – просто от ношения короны у него атрофировалась та часть мозга, из которой мы, простые крестьяне, черпаем здравый смысл, — сказал он ей. Хакрам уже готовил резерв, я видела это краем глаза. Хорошо, спешить не стоило. Принц в изгнании, видимо, довольный тем, что его вызов был доставлен, сидел на лошади прямо, как палка, и ждал ответа. Одиночный поединок, надо же. Кто-то перечитал сказок. — Джунипер, — прошептала я. — Поправь меня, если я ошибаюсь, но он примерно в ста пятидесяти ярдах от нашего фронта? Адская Гончая прищурилась, прикидывая расстояние, как и я мгновение назад. — Плюс-минус десять ярдов, — оценила она. — А что? — Это эффективная дальность поражения для наших арбалетов, — заметила я. Легат хмыкнула. — И? — Я тут подумала, — терпеливо сказала я, — а не пристрелить ли нам его. Наступила тишина, и все повернулись, уставившись на меня. А что? Вполне разумный план. — Мы можем… мы и вправду можем так поступить? — Нерешительно спросил Хакрам. Я побарабанила пальцами по ноге. — Не вижу причин, почему нет. Он здесь не под флагом перемирия, а даже если бы и был – у нас нет никаких договоров с мятежниками. — Это кажется довольно неспортивным с нашей стороны, — протянул Ученица, хотя в его голосе слышалось скорее веселье, чем реальное возражение. — За честную игру нам в конце битвы очков не добавят, Масего, — все равно ответила я. Джунипер задумчиво хмыкнула. — Это их точно расшевелит, — наконец сказала она. — Может, даже разозлит настолько, что они наделают ошибок в боевом порядке. Послать за снайпером? — Наук близко к фронту, а он стреляет неплохо, — отказалась я. Хакрам отправил одного из наших вестовых вниз по холму с приказом, и я наблюдала, как солдат пробирается сквозь ряды, пока не поравнялся с бронированным силуэтом командира Наука. Даже с такого расстояния я видела удивление в его жестах, а когда он повернулся и посмотрел в мою сторону, я изобразила стрельбу из арбалета. Наук пожал плечами, реквизировал арбалет у гоблина, взвел его и уложил болт. Прошло мгновение, прежде чем он выстрелил, и пока смертоносный болт летел по воздуху, я уже видела, что угол неверен – он попадет Принцу в верхнюю часть груди, а не в горло или голову. А любую рану, кроме смертельной, герой просто проигнорирует. То, как Охотник умудрялся размахивать копьем, лишившись кисти и истекая кровью, ясно это показало. Однако в последний момент, прямо перед тем как болт должен был ударить героя в грудь, какая-то невидимая сила дернула его вверх под странным углом, и он вонзился мужчине прямо в горло. Я моргнула, лишившись дара речи. На заднем плане Масего начал конвульсивно хохотать, и я повернулась к нему с вопросительным взглядом. — Это ты заклинанием подстроил? — Потребовала я ответа. Если он способен на телекинез на таком расстоянии, ему следовало мне сказать – если он может управлять стрелой, он определенно мог бы просто придушить этого парня. — Это не… — выдавил он сквозь приступы смеха, — это не я. Его доспехи… Наконец он взял себя в руки, хотя самодовольная ухмылка все еще делила его лицо пополам. — Его доспехи – они зачарованы отклонять стрелы. Только это, я полагаю, часть комплекта, и раз уж он не надел шлем… Через мгновение до меня дошло. Зачарование отвело арбалетный болт от груди и направило прямиком ему в горло. Наемники вдали зашевелились, точно потревоженное осиное гнездо, но в тот момент я не смогла удержаться и расхохоталась. Вот вам и повелитель Серебряных Копий.