«Любой план, состоящий более чем из четырех шагов, – это не план, а принятие желаемого за действительное».
— Ужасная Императрица Малефисента II.
Я была в необычайно хорошем настроении.
То, что мы наконец подошли на расстояние полудневного марша к месту лагеря Шестого и Девятого, вносило свой вклад: шатание по Кэллоу в первые дни имело элемент новизны, но к этому моменту мне до смерти надоело смотреть на пустые поля. Другим фактором было то, что Хакрам был настолько близок к обретению Имени, что я наконец начала чувствовать исходящую от него силу. Скоро он окажется в положении, когда любого ассасина, решившего на него напасть, будет ждать жестокое пробуждение. И всё же было бы ложью притворяться, будто главная причина моего периодического желания насвистывать не в том, что последние три ночи я делила постель с Килиан. К сожалению, к тому времени, как я просыпалась, она обычно уже уходила, но такова уж военная жизнь. От нас ожидали соблюдения профессионализма, какова бы ни была реальность. К тому же то, чем мы занимались перед сном, с лихвой это компенсировало. Несмотря на то, что у Килиан, судя по всему, никогда раньше не было женщины, она оказалась, э-э, прилежной и преданной ученицей. Я по-новому оценила все те скабрезные шуточки о ловких руках магов.
По словам Джунипер, последняя веха, обнаруженная нашими разъездами, указывала на то, что мы идем с опережением графика: Блэк разместил свои легионы у деревни Переправа Харпера, и при нынешнем темпе мы будем там до Полуденного Колокола. Стоял теплый весенний день, облака рассеялись, небо сияло синевой – я позволила себе поддаться искушению и поехать во главе Пятнадцатого, составляя компанию Науку и Нилину. Разговор перешел на наше грядущее задание и неизбежную битву. Мнения о боевой мощи, которую выставят Серебряные Копья, как выяснилось, были неоднозначными.
— Конечно, Гелика неслабо потрепала Просер во время войн Лиги, — прорычал командир Наук. — Но тогда ими командовал Феодосий Непобеждённый. Человек был гениальный, смог бы провернуть то же самое и с отарой пастухов. А ещё он был злодеем. Тираны – это особый сорт компетентности.
— Я думаю, между пастухами и латниками Вольных Городов есть существенная разница, — терпеливо ответил Нилин. — Доспехи получше, для начала. Да и сомнительных связей с парнокопытными, скорее всего, поменьше – хотя я ничего не исключаю, когда речь идет о солдатах в долгом походе.
— Уверена, они бы по крайней мере надели на бедных тварей тоги, — высказала я мнение. — Вы же знаете, как они на юге помешаны на приличном внешнем виде.
Наук расхохотался, а его трибун одарил меня улыбкой.
— Тем не менее, я получила предварительные отчеты от Блэка, — продолжила я. — Как минимум пятьсот кавалеристов, снаряженных в просерском стиле. С ними будет непросто совладать.
Крупный орк злобно осклабился. — Легионы справлялись с рыцарями Старого Королевства, Босс. Мы проглотим этих смазливых ублюдков целиком и выплюнем их кости.
— Поэтично, — сухо заметил Нилин. — И я признаю, что после кэллоуаанских рыцарей любые другие всадники кажутся детьми, но мы не Железнобокие. У нас и близко нет столько пик, чтобы прикрыть всю первую шеренгу.
— Джунипер считает, что если мы развернем твоих огров в правильном месте, это не будет иметь значения, — сказала я. — Я склонна согласиться. Хотя их наездники – не единственная проблема, которую они создадут.
Под началом Наука было три полных шеренги огров, одетых в самую толстую броню, когда-либо выходившую из Форамена, и вооруженных боевыми молотами, которые были выше меня ростом. Я знала это, потому что стояла рядом с одним из них и с досадой обнаружила, что макушка моей головы не достигает даже верха древка. Оставим в покое мой проклятый рост: огры могли остановить кавалерийскую атаку на месте, если вставали перед ней. Боевые молоты проламывали чешуйчатый доспех катафрактов, как мокрый пергамент, а копья вряд ли могли сделать им больше, чем просто уколоть. При этом я сражалась с ограми во время схватки. Я прекрасно знала, что они не бессмертны. Они устают, как и все остальные, и их можно задавить числом, если у врага достаточно людей. А у Серебряных Копий они были: по оценкам Писаря, у них было две тысячи латников в дополнение к кавалерии.
Военная доктрина, которую преподавали в Колледже, гласила, что легион может принять бой при соотношении два к одному и разумно ожидать победы, если у него есть полный запас гоблинских боеприпасов, но в данном случае всё было иначе. Пятнадцатый мог выставить едва ли тысячу семьсот легионеров, целая рота которых была бы… ненадежной. Обречённую надежду придется развертывать осторожно, желательно в пределах досягаемости гоблинов-арбалетчиков на случай, если им в голову придут не те мысли. Более того, Серебряные Копья вел герой. Мой учитель обещал дать мне ознакомиться с досье, которые его шпионы и ищейки Императрицы собрали на этого Принца в изгнании, но даже если он был бездарным ничтожеством, само его присутствие меняло всё. В конце концов, нынешняя доктрина Легионов полагалась на тактику шока и трепета, чтобы сломить превосходящие силы. Если первая шеренга вражеского войска исчезала в граде «кусачей», а следующая за ней тонула в волне огненных шаров, боевой дух противника обычно изрядно подрывался.
Всё это летело к чертям, стоило герою появиться в рядах. Пока Принц дышит, ни одна армия под его началом не дрогнет. Они будут непоколебимо идти в мясорубку и сражаться как дьяволы, пока либо мы не погибнем, либо они не будут истреблены. Капитан как-то сказала мне, что до Реформ ни одно имперское войско не вступало в бой с кэллоуанским, если у них не было четырехкратного преимущества. Мои собственные исследования пестрой военной истории Империи иллюстрировали причину: было по меньшей мере дюжина случаев, когда кэллоуанская армия, находясь в жестоком меньшинстве, давала отчаянный последний бой и ухитрялась одержать чудесную победу в последний момент. Забавно, но при Террибилисе II существовал официальный указ Башни, запрещавший Легионам давать бой, когда казалось, что они не могут проиграть. Есть причина, по которой этому человеку удалось отразить два Крестовых похода. Жаль, что вскоре после этого он был убит, но такова уж была праэсийская политика: ни одно великое достижение не оставалось безнаказанным.
— Для того мы тебя и держим, Кэллоу, — прямо сказал Наук. — С нетерпением жду, когда ты приструнишь этого самодовольного принчишку. Черт, я бы и сам в него разок выстрелил, если бы думал, что это сработает.
— Что, решили посоперничать с Хакрамом? — Поддразнил Нилин. — Командир должен знать, что не стоит открывать войну на несколько фронтов – у тебя и так есть Роббер, с которым надо разбираться.
— Понятия не имею, о чём ты, — буркнул Наук. — Но я бы хотел, чтобы в официальном протоколе отметили, что ты – недисциплинированный тупица.
— Я прослежу за этим, — серьезно пообещала я, едва сдерживая улыбку.
Прежде чем я успела вернуть разговор к нашему участку предстоящей кампании, мое внимание привлекли два гоблина, пробирающиеся сквозь ряды к нам. Зрение обострилось почти без усилий, и я разглядела зеленые отметины на их доспехах, указывающие на то, что это разведчики, а не сапёры – впрочем, шансов на иное было мало, учитывая, что они шли с головы колонны. Оба были самцами и выглядели довольно молодо: лет десяти-пятнадцати, если на то пошло.
— Мэм, — козырнул офицер. — Командир Наук, трибун Нилин.
Я склонила голову набок. — У вас что-то для меня, сержант?
Он кивнул. — Сержант Лэтчер, мэм, вторая рота. Мы вели разведку дороги впереди, когда наткнулись на отряд из Шестого.
Я подняла бровь. — Мы уже довольно близко к их лагерю, так что это не слишком неожиданно. Полагаю, есть что-то ещё?
— Наездники на волках, — пробормотал второй гоблин. — Мэм, — поспешно добавил он.
Я молча ждала продолжения. Верховые орки покрывали расстояния даже быстрее гоблинов, и для генерала Истрид было вполне естественно использовать их для патрулирования. Особенно после того, как Серебряные Копья ударили по её линиям снабжения. Ей приходится быть вдвойне осторожной, чтобы они не подкрались незамеченными.
— Они, э-э, принесли послание от лорда Блэка, — объяснил сержант Лэтчер. — Он просит вас прибыть вперед Пятнадцатого. Что-то насчет немедленного военного совета.
Я вздохнула. — Мог бы упомянуть об этом, когда мы в последний раз связывались через Видеть, — проворчала я. — Впрочем, неважно. Они ещё здесь?
Лэтчер снова кивнул. — Им поручено сопровождать вас.
— Как любезно с их стороны, — сухо заметила я. Я глянула на своих спутников. — Похоже, нам придется прерваться. Пошлите гонца к Джунипер, скажите ей, куда я отправилась.
— Принято, — ответил Нилин.
— Развлекайся, — легкомысленно махнул рукой Наук.
— Мой учитель – много кто, Наук, — заметила я. — Но «веселый», к сожалению, не про него.
…
Самый большой из двух постоялых дворов в Переправе Харпера был приспособлен под официальный штаб объединенных Шестого и Девятого легионов. Хотя его и не укрепляли – что было тактично со стороны Блэка, – Чёрная Гвардия кишела по всей округе, верный признак того, что мой учитель внутри. Его безликие стражи никогда не отставали от него ни на шаг, даже посреди превращенной в укрепленный лагерь деревни. Так случилось, что когда мои мрачные орочьи провожатые оставили меня, они передали меня в руки старого знакомого.
— Лейтенант Абас, — произнесла я, приятно удивленая.
Сонинке поднял забрало, открыв лицо, на котором читалось легкое раздражение.
— Мне следовало догадаться, что рано или поздно ты начнешь нас различать, — ответил он. Он протянул руку для рукопожатия предплечьями, как учил меня, казалось, целую вечность назад, и я ответила тем же. — Рад тебя видеть, Кэтрин.
— Взаимно, — ответила я. — Есть причина, по которой вы сегодня в таком сборе? Похоже, вы задействовали все силы.
— Пара ассасинов пыталась проникнуть в лагерь вчера, — он поморщился. — Госпожа Писарь их вычислила, но они покончили с собой прежде, чем их успели взять в плен. Мы не уверены, кто был их целью.
Ну, черт. Абас, вероятно, не был в курсе ситуации с Хакрамом, но у меня было довольно четкое представление о том, кто послал убийц и кого они наняли убрать. Единственный реальный вопрос заключался в том, прислала ли их сама Наследница или Чистокровные в целом. Определенно стоит усилить охрану вокруг палатки Хакрама, скрытно или нет.
— Он в мерзком настроении, значит? — Спросила я.
— Не совсем, — Абас пожал плечами. — Но он работает допоздна. У меня сложилось впечатление, что есть какие-то внешние заботы.
— Что ж, есть только один способ узнать, — пробормотала я. — Берегите себя, лейтенант.
— И вы тоже, леди Оруженосец, — ответил он с кивком.
Остальные гвардейцы расступились, давая мне проход – они привыкли к моему присутствию ещё по дневным урокам в поместье моего учителя в Атере. Внутри трактира было уютно и светло, но я едва обратила на это внимание: в общем зале находились три человека, сидевшие вокруг широкого стола, заваленного картами и аккуратными стопками бумаг, которые неизменно следовали за Писарем. Блэк поднялся со своего места, когда я вошла, и с улыбкой зашагал мне навстречу.
— Кэтрин, — тепло поприветствовал он меня.
Я оказалась в объятиях, на которые ответила, вопреки здравому смыслу. Я действительно скучала по нему, как бы больно ни было это признавать. Мне не нужно было доверять ему, чтобы он мне нравился, и в иные дни даже это давалось с трудом. Не помогало и то, что он явно питал ко мне симпатию, и хотя я знала, что он может легко это подделать, я была почти уверена, что это не так. Я позволила себе мгновение насладиться редким проявлением нежности, прежде чем вернуться в настоящее. Я заметила, что теперь почти одного роста с ним. Должно быть, я выросла, сама того не заметив, хотя перерасти Блэка – не великое достижение.
— Блэк, — ответила я, и улыбка тронула мои губы.
Тяжелая ладонь легла мне на плечо, когда я отстранилась, и я повернулась к Капитану.
— Сабах, — сказала я. — Давно не виделись.
— Слишком давно, — ответила гигантская женщина. — Посмотри на себя, ты прибавила добрый дюйм.
— Не заметила, — призналась я. — Доспехи всё ещё сидят как влитые.
Я взглянула на третьего злодея и обнаружила, что Писарь молча изучает меня. Она один раз кивнула, а затем снова переключила внимание на отчет, который читала. То, что она вообще признала мое присутствие, по моему опыту, уже было достижением. Тем не менее, в глубине сознания прозвучало предупреждение Име: Будь очень осторожна с Писарем. Никогда не давай ей повода поверить, что ты представляешь для него угрозу.
— О боги, Сабах, — пробормотал Блэк. — Посмотри, как расслаблены её плечи.
Воительница хмыкнула. — Вижу. Мальчик-тагреб или рыженькая? — Спросила она.
Я поморщилась. — Мне вообще стоит спрашивать, откуда вы двое об этом знаете?
Блэк выжидающе поднял бровь, решив не отвечать.
— Килиан, — наконец призналась я.
Не то чтобы я когда-либо всерьез рассматривала Крысомордого. На него было приятно смотреть, но если он на самом деле забыл Аишу, я засуну голову в жаровню. Мой учитель поднял руку, а Капитан выругалась, подбрасывая золотой ауреус, который он ловко поймал в воздухе.
— Никогда не ставь против рыжих, — самодовольно произнес он.
— Не то чтобы тебе нужно золото, — пожаловалась тагребка.
— Вино вкуснее, когда оно куплено на выигрыш, — легко ответил Блэк.
— Это не совсем та реакция, которую я ожидала, когда вы узнаете, что я сошлась с кем-то без Имени, — прервала я их.
Лучше не давать им разойтись. Капитан могла пререкаться с лучшими из них, когда было настроение, а мой учитель физически не мог позволить, чтобы последнее слово осталось не за ним. Блэк безразлично пожал плечами.
— Нам нужно будет позже поговорить об управлении рисками, — сказал он. — Но я не слишком обеспокоен. Это не беспрецедентно.
— Муж Векесы, может, и дьявол, — пророкотала Капитан, — но Амна – нет.
Я иногда забывала, что Капитан замужем, главным образом потому, что она редко говорила о муже. Или о детях, если на то пошло. Я была изрядно удивлена, узнав, что у неё их двое, причем старший на несколько лет старше меня. То, что она в итоге вышла замуж за мелкого чиновника-тагреба из Башни, было шоком, хотя это и объясняло её периодические материнские наклонности. Я так и не узнала всей истории того, как это произошло, хотя, учитывая, насколько скрытной женщиной она могла быть, это было ожидаемо.
— Подозреваю, вы послали наездников на волках не для того, чтобы обсудить мою личную жизнь, сколько бы золота на это ни было поставлено, — наконец заговорила я. — Посланники упоминали военный совет?
— Присаживайся, — сказал Блэк. — Позже вечером будет брифинг с Истрид и Сакер, но для этого мы подождем твоего легата. Совет был лишь предлогом, чтобы вытащить тебя сюда пораньше.
Я нахмурилась. — У нас проблемы?
— Можно и так сказать, — ответил он. — Произошли события за границей.
— Зловеще, — прокомментировала я. — Давно со мной не говорили так туманно.
Губы бледного мужчины дрогнули, хотя веселье было недолгим. Сабах лениво поправила пояс, а затем вопросительно посмотрела на Блэка.
— Иди, — сказал он. — Мы всё равно пригласили её на ужин.
Сабах снова хлопнула меня по плечу. — У меня есть дела, — сказала она. — Увидимся позже вечером.
Неужели она пришла только для того, чтобы поприветствовать меня? Это было по-своему трогательно. Я кивнула в ответ и проводила её взглядом.
— Принципат собирает войско, — сообщил мне Блэк, вновь завладевая моим вниманием. — Мы получили несколько отчетов, подтверждающих, что возглавит его Клаус Папенгейм.
— Дядя Первой Принцессы, — задумчиво произнесла я. — Принц Ганновенский, верно?
— Верно, — согласился он. — Пожалуй, её самый верный сторонник, а также один из её лучших генералов.
— Думаешь, они нацелились на Долины, пока мы заняты здесь? — Спросила я. — Я думала, ей нужно разобраться с внутренними делами, прежде чем она сможет это сделать.
— Я думаю, он направляется на юг, — ответил зеленоглазый мужчина. — В Доминион.
Левант, значит. Не та страна, о которой я часто думала. Она находилась на другом конце Калернии, и, учитывая, что она окружена Принципатом и Титаномахией, маловероятно, что нам когда-либо придется с ними сражаться. Я знала, что у них есть старые счеты с Просером еще с тех пор, когда их территория была тремя свежеприсоединенными силой княжествами. Они восстали при поддержке ашурцев и с тех пор построили Стену Красного Змея, которая сделала их северную границу практически непроходимой.
— Она же не пытается снова их завоевать? Я думала, она должна быть каким-то политическим гением, — сказала я.
— Сомневаюсь, что дойдет до открытой войны, — произнес Блэк. — Но они мутили воду в Оренсе. Ей нужно уладить это, прежде чем переключать внимание на что-то другое.
— И Доминион впечатлится парой тысяч пехотинцев, неловко топчущихся рядом? — Хмыкнула я. — Их стена буквально сожрет их, если они что-то попробуют.
— Сожрала бы, если бы они пошли на штурм, — ответил Рыцарь. — Но этого не будет. Она мобилизовала флоты всех приморских княжеств.
— Они, должно быть, дерут с неё втридорога за это, — заметила я.
— Её казна это выдержит, — сказал Блэк. — Другое дело, если бы она начала затяжную кампанию, но ей это не понадобится – самой угрозы высадки армии за стеной будет достаточно, чтобы заставить Левант призадуматься.
— Так она блефует? — Я нахмурилась. — Мне это кажется дорогостоящим гамбитом.
— Принципат – вторая по богатству нация Калернии, и на данный момент у них больше лишних монет, чем солдат, — заметил зеленоглазый мужчина. — Есть также тот факт, что разбрасывание таким количеством золота очень поможет убедить Доминион в том, что она готова нажать на спуск, если придется. То, что войско возглавляет её собственный дядя, только усилит это впечатление.
— Меджлис уже собирался по этому вопросу, хотя официальный повод для сессии был иным, — подал голос тихий голос.
Я глянула на Писаря, которая отложила перо, пока говорила.
— Это левантийский эквивалент Высшего Собрания, верно? — Я наморщила лоб, пытаясь вспомнить те крохи, что знала о политической системе Леванта.
— Примерно, — признал Блэк. — Их официальный глава государства скорее духовный лидер, чем светский. У каждого города есть свой правитель, происходящий от одного из героев, основавших Левант, – вместе они образуют Меджлис и выбирают Сельджуна путем консенсуса. Однако, в отличие от Принципата, у них нет единой общенациональной политики. Правительница Вакцей – та, кто прощупывал границы Оренсе.
— У неё нет поддержки в остальном Меджлисе, — пробормотала Писарь. — Они проголосовали против её порицания, но она осознает, что останется одна. Ей придется поумерить гордость, если Первая Принцесса нажмет достаточно сильно.
Я хмыкнула. — Это тревожно, хотя я не понимаю, зачем мне нужно было прибывать вперед Пятнадцатого, чтобы узнать это.
Блэк провел пальцем по поверхности стола.
— Потому что когда Левант отступит, последней внешней проблемой Хазенбах останется Гелика. Которую она сможет приструнить через голосование Лиги, когда соберет достаточно союзников в Вольных Городах.
Я подняла бровь. — И что это значит?
Губы Блэка сжались в недовольстве, хотя оно было направлено не на меня. — Наш график в Кэллоу изменился. Восстание должно быть подавлено до конца лета, иначе мы вполне можем столкнуться с войной на два фронта.
Обновлено: 09.04.2026