Глава 47 — Книга 2 – Глава 13: «У костра»

«Быстрота – это кровь войны. Ни одна армия не сможет выиграть битву, если её не будет на поле боя». — Феодосий Непобеждённый, Тиран Гелики. До соединения с остальными легионами оставалось ещё несколько дней, но мы шли с опережением графика. Пятнадцатый разбил лагерь на ночь, раскинувшись по равнинам центрального Кэллоу, словно какой-то огромный, закованный в сталь зверь. Внутри укреплённого лагеря с наступлением сумерек замигали огни – и для готовки, и для тепла: весна в этих краях после захода солнца бывала студёной. Зимние снега давно сошли, растопленные неожиданно ранним потеплением, но стоило солнцу скрыться, как всё ещё чувствовались следы суровой кэллоуанской зимы. Особенно это донимало моих праэсийских легионеров, к такому не привыкших. Сезоны в Пустоши были делом запутанным и переменчивым, ибо когда-то одна Ужасная Императрица попыталась «украсть погоду Королевства» и вместо этого перекосила времена года во всей Империи – не говоря уже о том, что сгубила те крохи пахотных земель, что у неё ещё оставались. Как рассказывал мне Блэк, именно поэтому в небе над Башней вечно бушует шторм. Одной из немногих частей Праэса, избежавших отдачи, была Зелёная Пойма, что навсегда закрепило за ней роль житницы Пустоши. Хотя в наши дни это определение распространялось уже почти на весь Кэллоу. Империя активно ввозила зерно и фрукты с покоренных земель, и телеги с продовольствием ценились едва ли не больше золота, которым облагали фермеров. Впервые в жизни я разделалась с бумагами раньше срока и потому решила наградить себя часом выпивки с друзьями у костра. С тех пор как был сформирован Пятнадцатый, времени на подобные вещи почти не оставалось. Даже при том, что Хакрам брал на себя львиную долю приходящего пергамента, мне всё равно приходилось подписывать больше бланков, чем физически возможно прочитать за день. Будь наш легион лучше структурирован, я могла бы делегировать больше полномочий, но хоть юридически мы и считались полным легионом, тот факт, что мы оставались в половинном составе, порождал бесконечную головную боль. Однако наше пребывание в Саммерхольме после завершения дела с Одиноким Мечником позволило мне изрядно проредить стопку бумаг, и это стоило отпраздновать. Наук и Крысомордый сегодня были на дежурстве, а вот Хакрам и Нилин – нет. Появятся ли Джунипер и Аиша, зависело от настроения моего легата, но с пополнением нашей компании Масего у меня появился ещё один собутыльник. Учёного вида маг, как для сонинке, совершенно не умел пить, но от этого становилось только веселее. Прежде чем я успела решить, какой костёр занять моей банде, я наткнулась на Пиклер, которая, судя по виду, пребывала в убийственном расположении духа. Необычно: из всех встреченных мной гоблинов она была одной из самых уравновешенных. Не особо дипломатичной, это верно – я пару раз ловила её за набросками схем, когда совещания Генерального штаба слишком затягивались, – но по шкале гоблинской жажды насилия она находилась где-то в самом низу. Я резко свистнула, чтобы привлечь её внимание, прежде чем она пройдёт мимо. — Пиклер, — окликнула я её. — Какие-то проблемы? Гоблинша вздрогнула, вырванная из своих мыслей. Она подошла ближе, понизив голос, чтобы её не подслушали. — Я провела весь день на расстоянии разговора и с Науком, и с Роббером, — выругалась старший сапёр. — Если я в ближайшее время не выпью, я их обоих утоплю. Я сочувственно поморщилась. Мне вполне нравились оба упомянутых мужчины, но вместе они могли стать занозой в заднице невероятных масштабов. Объекту их общих симпатий, должно быть, приходилось ещё хуже. — У Хакрама есть заначка арага, о которой он думает, будто я не знаю, — сказала я ей, дружески хлопнув по плечу. — Пойду стащу её. Найди нам костёр, там и выговоришься. Гоблинша нахмурилась, глядя на мою руку, всё ещё лежащую у неё на плече. — Я дам тебе кредит доверия и предположу, что ты не сигнализируешь о своём желании переспать со мной, — произнесла она. Рука отлетела прочь, будто я обжгла пальцы. — Так вот что у вас значат хлопки по плечу? — Спросила я. — Мы обычно не практикуем прикосновения, если не состоим с кем-то в отношениях, — проворчала Пиклер. — За исключением самцов, но у них это скорее похоже на возню. Если это значило, что гоблинов не обнимали в детстве, то, на мой взгляд, это многое объясняло. — Ну, — пробормотала я. — Сегодня я узнала кое-что новое. — Не стоит расстраиваться, — утешила она меня. — Я до сих пор с трудом отличаю кэллоуанцев друг от друга. Вы все бледные, темноволосые, а акцент у вас просто ужасающий. Я фыркнула, подавила желание снова хлопнуть её по плечу на прощание и отправилась в священный поход – грабить тайные запасы спиртного моей правой руки. … Когда я снова нашла её, рядом уже был Нилин: он пристроился у бревна и грел ноги у огня. Я бросила трибуну одну из бутылок, и он ловко поймал её, с привычной легкостью выбив пробку. Остальные три были отложены в резерв, а я уселась по другую сторону от Пиклер. — Я даже не понимаю, чего они пытаются добиться этой грызнёй, — жаловалась старший сапёр. — Это только бесит меня. — Зная Роббера, это, вероятно, и есть половина причины, по которой он так делает, — хмыкнул темнокожий парень. — Это ты ему ещё льстишь, — прокомментировала я, позволив себе тихий вздох облегчения от того, что наконец-то удалось сесть. Я уже не так натирала седлом зад, как в начале пути на Зомби, но к концу дня всё равно чувствовала ломоту. — Он был бы куда терпимее, если бы не вел себя так… — Пиклер замолчала, подбирая слово. — Так мужественно. Я выплюнула полный рот арага, возвращая бутылку Нилину и заходясь в кашле. — Роббер? — Прохрипела я. — Мужественно? То есть он мне друг, но он же – разумный эквивалент связки ходячих бритвенных лезвий. — Именно таким и должен быть гоблин-самец, Кэллоу, — вздохнула старший сапёр. — Злобным, хитрым, не боящимся смерти. Он наш аналог того большого волосатого человека, который ходит и нарывается на драки в кабаках. — Какая тревожная мысль, — пробормотала я, вызвав смешок у Нилина. — Наук слишком легко поддается на его провокации, — признал трибун. — Обычно он потом жалеет об этом, но ничего не может с собой поделать в такие моменты. — Он милый мужчина, — пробормотала Пиклер. — Даже слишком милый, если честно. И он не смог бы построить требушет, даже если бы от этого зависела его жизнь. Я поперхнулась. Это её стандарт для тех, с кем она водится? Умение построить требушет? Я не была уверена, гоблинская ли это черта или личная причуда Пиклер, но предпочла сделать ещё глоток арага вместо того, чтобы развивать тему. — Ты могла бы просто мягко им отказать, знаешь ли, — сказала я, чувствуя, как тепло обжигает горло. — На этом всё должно закончиться. И лучше бы на этом всё закончилось. В конце фразы в моем голосе зазвучали мрачные нотки. Это нормально, что мои офицеры проявляют интерес друг к другу, пока это не нарушает устав, но продолжение домогательств после отказа – это уже черта, которую переступать не стоит. К такому у меня не было ни капли терпимости. Пиклер кашлянула и отвела взгляд. — Ну, это… — она прочистила горло. — Ей нравится внимание, — ухмыльнулся Нилин. — И я задолжал Хакраму половину дневного жалованья. Боги, он никогда не ошибается в таких вещах. — Нельзя усидеть на двух стульях, Пиклер, — сказала я. — У нас всё иначе, — призналась старший сапёр. — Наши браки устраиваются матерями и проходят под надзором матроны племени. Иметь выбор… это освежает. Если вдуматься, я почти ничего не знала о гоблинской культуре. Книг об этом не было, а посторонних обычно не пускали на их территорию дальше Форамена – где большинство из них и жило, зарывшись в склоны Серых Гнёзд. У них был матриархат, управляемый Советом Матрон, который подчинялся напрямую Императрице, но помимо этого? Только общие факты. Только они могли производить одноименные боеприпасы, и как вид они интересовались инженерией ещё со времен миэзанской оккупации. У них был собственный язык, хотя они никогда не говорили на нём за пределами Племён, и Блэк намекал, что гоблины, склонные нарушать это правило, имеют тенденцию исчезать. Лишь горстка слов была когда-либо переведена, и записи отмечали, что в течение одного поколения каждый выявленный термин исчезал, заменяясь другим. Есть причина, по которой смешки всегда звучат чуточку нервно, когда Роббер шутит про Великий Заговор Гоблинов. Мои мысли были прерваны новым гостем. — Мертвая Рука наконец-то почтил нас своим присутствием, — пьяно пробормотала Пиклер, приветствуя моего адъютанта и помахивая бутылкой в его сторону. Высокий орк хмыкнул. — Полагаю, нет нужды спрашивать, куда делась моя заначка арага. — Я реквизировала её на благо Империи, — проинформировала я его. — К тому же, под матрасом? Серьёзно? Это первое место, где люди ищут. — Полагаю, я сам виноват, раз подружился со злодейкой, — мелодраматично вздохнул Хакрам, усаживаясь рядом со мной. — Что я пропустил? — Гоблинские договорные браки, — сказал Нилин. — А ещё я торчу тебе половину дневного жалованья. Орк осклабился. — Обдирать вас, ребята, почти слишком просто. — Чтоб ты пепельную чуму подхватил, — пробормотала Пиклер себе под нос. Хакрам поднял бесшерстную бровь. — Не волнуйся, дорожайшая Пиклер, я сохраню твои секреты, — заверил он её. — …Вероятно. Так значит, договорные браки, да. Вечно забываю, что вы так делаете. Кажется противоестественным. — Хакрам Мертвая Рука, — мягко поддела я его. — Поборник свободной любви. — Ни один уважающий себя орк не потерпит подобной дури, — настаивал он. — Вожди, которые лезут в такие дела, получают топором по черепу. — Избавь меня от речей об орочьей гордости, — простонал Нилин. — Наук и так выдает их хотя бы раз в день. «Мой клан прошел бы вдвое больше за то же время, Нилин». «Дочь моей сестры перенесла бы это без единого слова, Нилин». Я начинаю думать, что дочери его сестры пора выделить отдельный легион, учитывая всё, на что она способна. Я усмехнулась его совершенно неудачному подражанию скрежещущему голосу Наука. Голос сонинке не был высоким, но ему было далеко до глубокого орочьего баритона его командира. — Справедливости ради, — заметил Хакрам, — мы и впрямь лучше вас, облагороженных травоядных. — Травоядных, — сухо повторила Пиклер. — Какое умное слово ты используешь, адъютант. Тебе нужно ударить что-нибудь, чтобы компенсировать это? — Могучие Кланы вечно окружены завистниками, — сокрушался высокий орк. — Ты должна защищать мою честь, Кэтрин. Разве твой Дом Света не говорит, что зависть – это грех? — Понятия не имею, — призналась я. — На самых скучных проповедях я обычно дремала. — Это многое объясняет, — пробормотал Нилин с ухмылкой. — Хакрам, защити мой моральный облик от этого заносчивого сонинке, — приказала я, откупоривая вторую бутылку и протягивая ему. Он сделал глоток. — Трибун Нилин из Пятнадцатого Легиона, — торжественно произнес он. — Вы покусились на репутацию Оруженосца. Приговор за это… смерть. Темнокожий парень ахнул и прижал руку к сердцу. — Пусть на моем надгробии напишут, что я глаголил лишь истину, — провозгласил он. На меня упала тень – кто-то склонился над моей головой. — Мятежники выиграли бы эту войну в два счета, если бы просто продолжали слать нам бочонки вина, — высказала мнение Джунипер. — И это говорит женщина, которая потратила добрую половину ночи, пытаясь убедить Наука побороться с волом, — тут же парировала я. — Это сотворило бы чудеса с боевым духом, — проскрежетала она, каким-то образом ухитрившись сохранить невозмутимое лицо. Мой легат уселась на бревно рядом с Пиклер, без лишних слов приняв предложенную бутылку. Я поискала взглядом её обычную тень, но никого не нашла. — Сегодня без Аиши? — Спросила я. Джунипер рыкнула. — Крысомордый тянет кота за хвост, не желая переносить на бумагу сделки, которые он провернул в Саммерхольме. Она будет жестко его гонять сегодня, пока он этого не сделает. Я обменялась взглядом с Нилином, и мы прыснули от смеха. — Полагаю, это один из способов его мотивировать, — хмыкнула Пиклер. — Дети, — буркнула Джунипер, закатив очи. — Что напомнило мне, — сказал Хакрам. — Отпрыск чернокнижника к нам не присоединится. Я вопросительно подняла бровь. — Он был по локоть в чьей-то туше, когда я заглянул к нему, — объяснил адъютант. — Я решил не переспрашивать. — Понятно, — уступила я. — Но не волнуйся, Босс, — он ухмыльнулся. — Мы не останемся без мага сегодня. К нам должна присоединиться Килиан. Я резко вдохнула и попыталась привести в порядок воронье гнездо на голове. Определенно стоило помыться перед приходом сюда. Боги, от меня наверняка всё ещё несет лошадью. Причем дохлой лошадью. Я огляделась и увидела, что все ухмыляются, глядя на меня. — Что? — Спросила я чуть более защитным тоном, чем планировала. — Уверен, твои волосы выглядят отлично, Кэтрин, — ухмыльнулся Нилин. — Понятия не имею, о чём вы, — ответила я, собирая жалкие ошметки своего достоинства. — Она действительно спрашивала, будешь ли ты там, — многозначительно проскрежетал Хакрам. Я не собиралась улыбаться, когда меня так очевидно подначивали. И всё же от этих слов в животе разлилось приятное тепло. Это просто увлечение, сказала я себе. Пусть у меня давно никого не было, это просто увлечение. — Зачем нам обсуждать ту пустыню, которой является моя личная жизнь, когда у нас есть куда более сочная история Пиклер? — Ответила я, беззастенчиво бросая старшего сапёра под колесницу. Стервятники радостно загоготали, и разговор переключился на гоблиншу. Краем глаза я заметила, как скелетированная рука Хакрама сомкнулась вокруг бутылки, и почти нахмурилась. — Ты часто так делаешь, — сказала Джунипер. Легат пересела поближе ко мне, пока остальные болтали, и наклонилась так, чтобы нас не подслушали. — Что делаю? — Спросила я. — Пялишься на руку, когда думаешь, что никто не видит, — ровно произнесла Адская Гончая. Джунипер, нам определенно нужно как-нибудь обсудить концепцию того, что людям стоит позволять уклоняться от неудобных тем. Я по опыту знала, что орчиху не так-то просто сбить с толку, если она подняла вопрос, поэтому я вздохнула и смирилась с разговором. — А ты можешь меня винить? — Спросила я. — Это из-за меня она там. Легат снова закатила очи. — Леди Оруженосец… Я прочистила горло. — Ладно, — прорычала она. — Кэтрин. Он орк. — Я заметила, — ответила я. — Не думаю, что ты понимаешь, что это значит на самом деле, — хмыкнула Адская Гончая. — Мы не зеленокожие люди с зубами получше. Мы – орки. — И? — Пока человеческие дети учатся читать, мы учимся убивать. Пока вы осваиваете ремесло, мы учимся убивать. Пока вы идете молиться в свои хорошенькие церквушки, мы учимся убивать. Война – это не просто то, что мы делаем, Кэтрин, это то, кто мы есть. Орчиха повела плечами. — Если мы не сражаемся с врагами Империи, мы сражаемся друг с другом. Если орк теряет руку, это значит, что он был слишком слаб или слишком медлителен. А Хакрам? Он пошел против героев и вышел из схватки сильнее. Нет такого орка, который посмотрит на эти кости и увидит что-то, кроме знака гордости. На каком-то уровне я, наверное, это знала. Мой адъютант ни разу даже не намекнул, что он чем-то недоволен. Но меня ведь беспокоило не это, верно? А то, что приказ отдала я. Может, и не произнесла слова вслух, но я молча отправила Хакрама сражаться с Воровкой. Он даже не был претендентом, как я до того, как стала Оруженосцем – у него был просто… потенциал, почти реализованный. В пылу битвы я отправила ближайшего друга, которого обрела с тех пор, как покинула Лору, на дуэль с героиней, прекрасно зная, что шансы погибнуть велики. И неважно, что он не видел в этом ничего плохого. Мне было не по себе от того, что это говорило обо мне: когда обнажаются клинки, я могу принять такое решение, даже не колеблясь. Но это мои проблемы. Им не обязательно с этим разбираться. — Если тебе от этого станет легче, — хмыкнула Джунипер, — тебе стоит видеть, как женщины теперь на него смотрят. Я рассмеялась. — Всё так плохо? Мой легат сморщила нос. — Его постель и раньше редко пустовала долго, но то, как часто к нему подкатывают сейчас, – это почти неприлично. Моя ухмылка стала шире. — Ты хочешь сказать, что Хакрам – бабник? Адская Гончая кивнула, явно забавляясь. — Он хотя бы ведет себя скрытно. Ты когда-нибудь замечала, что при всей своей любви к сплетням он почти никогда не говорит о себе? Хм. Вообще-то нет. Хотя теперь, когда она об этом упомянула, я видела, как он умело переводит разговор на других. Я знала, кто его друзья и из какого он клана, но это было почти ничто. Есть над чем подумать. Гул голосов внезапно усилился, и я глянула в сторону остальных. Посреди толпы, стойко снося специфическое чувство юмора моих подчиненных, стояла Килиан. Она выглядела немного ошеломленной пьяным вниманием, хотя и улыбалась. Её коротко стриженные темно-рыжие волосы были свежерасчесаны, и, судя по всему, она сменила обычную легионерскую тунику на более удобную хлопковую рубашку и штаны. Я не могла не заметить, что в них её ноги казались ещё длиннее, чем обычно, как и то, что доспехи скрывали довольно примечательные изгибы. — Я не хочу иметь ничего общего с этим выражением твоего лица, так что прошу меня извинить, — проскрежетала Джунипер. Я оставила это без ответа, хотя и придала лицу чуть более подобающее выражение. Мой легат заняла свое прежнее место, и все остальные потеснились, оставив свободное пространство рядом со мной – подозреваю, вовсе не случайно. Килиан тут же его заняла, одарив меня улыбкой. — Всё-таки нашла его заначку, да? — Сказала она. Я открыла новую бутылку и ухмыльнулась. — Под матрасом, можешь поверить? — Ошибка новичка, — старший маг рассмеялась, качая головой в притворном разочаровании. Рыжеволосая откинулась на бревно, наши тела оказались ближе, чем того требовала необходимость. Крепость выпивки была не единственной причиной румянца на моем лице, хотя приятный туман опьянения удерживал меня в благодушном настроении. — Нам стоило делать это чаще, когда мы были в Колледже, — сказала я. — С теми обязанностями, что у нас теперь, такие шансы будут выпадать нечасто. — Тогда нас было не так много, — ответила Килиан. — Только Крысиная Рота. Приятно, когда и остальные рядом. Джунипер была единственной из присутствующих, кто не служил в «Крысах», но я поняла её мысль. Аиша была отличной компанией, когда вынимала палку из задницы, а я получала извращенное удовольствие, подбивая Масего пить крепкое. Очевидно, магического средства от похмелья не существовало, что превращало его утренние шатания в весьма занятное зрелище. — Для меня всё это до сих пор в новинку, — призналась я. Килиан подняла бровь. — Ты не ходила пить с друзьями в Лоре? — У меня не было друзей в Лоре, — я пожала плечами. — Коллеги, кое-какие связи. Мимолетные увлечения. Но я не особо вписывалась ни в приюте, ни где-либо ещё. Рыжеволосая выглядела удивленной. — Но ты же один из самых дружелюбных людей, что я встречала, — возразила она. Я фыркнула. — Это ты хватила лишнего. — Кэтрин почему-то убеждена, что она лишена харизмы, — крикнул Хакрам с другой стороны костра. — Врагов я завожу куда чаще, чем друзей, — напомнила я ему. Джунипер расхохоталась. — Нельзя называть это «заведением» врага, если они уже жаждали твоей крови. Фаундлинг, нет другого командира, который смог бы убедить свою роту следовать такому безумному плану, какой ты провернула в схватке. И «Крысы» приняли его на веру, идя вслепую. Я поморщилась. — Роте было нечего терять, если бы они меня послушали, без обид. — Есть разница между тем, чтобы достичь дна, и верой в то, что кто-то может вытащить тебя обратно, — сказала Пиклер. — У тебя был план. Мы все научились доверять ему ещё до того, как ты закончила. Её тон был каким-то странным, и я бросила на неё вопросительный взгляд. Неужели она всё ещё чувствовала вину за то, как выступила против меня во время схватки? У неё были законные опасения, пусть она и высказала их не слишком лестно. К тому же, для меня это было делом прошлого. Старший сапёр была одним из столпов того, что можно было назвать моей «фракцией» внутри Пятнадцатого, наряду с Науком и Роббером. То, как все на меня смотрели, начало вызывать неловкость, поэтому я подняла бутылку. — За то, чтобы искать спасение в дерзости, — провозгласила я тост. Раздались одобрительные возгласы, и разговор потек в другом русле. Килиан в конце концов тихо хмыкнула, отводя взгляд от моего лица. — Значит, «увлечения», да? — Сказала она. — Оставила после себя разбитые сердца, когда уезжала из Лоры? — Вряд ли, — фыркнула я. — У меня никогда не было ничего серьезного. Ну, был сын рыбака, там дело к тому шло, но я всё разорвала. Я уже тогда целилась в Колледж, оставаться в столице не входило в мои планы. — О, — произнесла она. — Мальчик. У меня сложилось впечатление, что ты… Рыжеволосая неопределенно махнула рукой, хотя я поняла суть. — Я бисексуальна, — весело сообщила я ей. — У меня были отношения с людьми обоих полов. То есть, не пойми меня неправильно, девушки – это замечательно, но дома был один парень по имени Дункан, у него были такие грудные мышцы, что ты бы не поверила. — Ты довольно безнадежна в этом деле, не так ли? — Иронично заметила Килиан. Черт. Точно. Возможно, об этом стоило умолчать. Араг не способствовал такту, хотя тот никогда и не был моей сильной чертой. Я прочистила горло. — А у тебя? — Спросила я. — Я имею в виду, ты интересовалась девушками раньше? — Пока только одной, — вздохнула рыжеволосая. — И я, честно говоря, не могу понять: то ли она не заинтересована, то ли просто очень плохо считывает сигналы. О. О. — Не хочешь прогуляться, Килиан? — Выдавила я. — Если прогулка приведет к твоему шатру, — откровенно ответила она. — Думаю, это можно устроить, — сказала я, поспешно поднимаясь на ноги. Что ж. Эта ночь может оказаться даже лучше, чем я думала.