«В жизни нет ничего лучше, чем выражение лица твоего врага, когда он понимает, что ты обставлял его на каждом шагу. Как вы думаете, зачем я постоянно создаю тайные клики, пытающиеся меня свергнуть?»
— Ужасный Император Трейторос.
Кого я обманывала? Меня определенно в этом обвинят.
В злодейском ремесле были свои минусы, не считая вечно тревожащих вопросов морали. Ситуация из вполне равной вмиг превратилась в скверную: из-за гоблинского огня, разделившего зал надвое, я никак не могла перебросить легионеров, чтобы сойтись с врагом в рукопашной. У меня всё еще было преимущество на дистанции благодаря саперам и магам Килиан, но это не значило ровным счетом ничего, если приспешники Мечника сбегут по лестнице. Ну, по крайней мере, меня еще никто не пытался убить. Приятное разнообразие. Не прошло и секунды, как с потолка, подобно безумной летучей мыши, свалился человек и метнул в меня дротик – я едва успела вскинуть щит, отбивая снаряд в сторону, опасно близко к ногам Хакрама. С потолка. С самого чертова потолка. Герои.
— Когда-нибудь, — сказала я вслух, — я научусь не навлекать на себя такое. Честное слово.
— Мне говорили, что Зло вызывает привыкание, нечестивица, — осклабился пришелец. — Не надейся.
Учитывая, что наряд этого типа состоял из кожаных штанов, оставлявших мало места воображению, и жилета в тон, выставлявшего напоказ татуированную грудь, – скорее всего, это и была та самая «уличная девка с копьем», о которой упоминал Роббер. И надо же, помимо охапки дротиков за спиной, он был вооружен длинным копьем, нацеленным прямо на меня. Единственным сюрпризом было то, что мой трибун не обстебал обилие серебряных колокольчиков, вплетенных в ниспадающие локоны героя.
— Нечестивица, — повторила я. — Это лучшее, что ты смог выдать? Мои офицеры дерзят куда изящнее, а они даже не пытаются задеть мои чувства.
— ОХОТНИК! — Закричал маг сверху. — Придерживайся плана! Уильям велел нам не драться с ней!
Хм, значит, настоящее имя Мечника – Уильям. Полезно знать. Впрочем, идиот на лестнице был прав: теперь, когда этот неудачливый экзотический танцор оказался на моей стороне огня, он был моим. Я, не медля ни секунды, указала мечом на солдат на лестнице.
— Спаржере! — Скомандовала я.
«Рассыпаться» на древнем миэзанском. Официальная команда для использования «кусачей». Саперы Роббера подчинились как отлаженный механизм, и я перевела взгляд на героя. Этого должно хватить, чтобы занять остальных на время. Охотник плавно шагнул вперед, явно вознамерившись устроить драматическую дуэль, но я не собиралась играть по его правилам.
— Огненные шары, Килиан! — Крикнула я сквозь рев пламени и, подняв щит, двинулась на врага.
Выражение его ужаса и изумления было бесценным, а взрывы «кусачей» на заднем плане лишь подчеркивали сцену. Злодейство ли это – наслаждаться тем, как ты обламываешь врагов? Потому что восторг, который я испытала при виде того, как человек пытается уклониться от залпа огненных шаров на пятачке в пять футов, казался не совсем святым. Он держался неплохо, но мои маги были профессионалами: один шар попал ему в ноги, другой в грудь, и чародейское пламя опалило его кожу, как тушу поросенка на вертеле.
— Вот для этого мы и носим доспехи, чертов ты любитель, — пробормотала я под нос.
Взрывы сбили его с ног, и прежде чем он успел подняться, я была уже рядом, пнув его в грудь, как делала это со столькими бойцами в Яме в старые добрые времена. Но в отличие от тех парней, он ушел перекатом и ловко уколол меня копьем. Возможно, если бы я не тренировалась с Блэком и Капитаном, такая скорость бы меня удивила, но в нынешней ситуации я просто отбила эту жалкую попытку и в ответ оставила глубокую рану на его щеке. Я целилась в глаз, чтобы вывести его из строя в самом начале боя, но ублюдок как-то ухитрился вывернуться и замереть в приседе. Я была бы впечатлена такой гибкостью, если бы не пыталась его прирезать. Краем глаза я увидела светящийся синий снаряд, летящий в мою сторону, но мгновение спустя с ним столкнулся точно такой же, и оба погасли от удара.
— Магическая стрела. Жалкий дилетант, — рассмеялся Масего за моей спиной. — Пожалуйста, Заклинатель, позволь мне показать тебе, как сражается настоящий маг.
Я бы отвлеклась от собственного боя, чтобы напомнить Ученице, что монологи – одна из главных причин смертности злодеев, но не успела я открыть рот, как дверь, через которую мы вошли, сорвалась с петель и полетела в сторону вражеского мага вдвое быстрее той синей стрелы. Ясно, Масего и сам справляется. Моя минутная отвлеченность была вознаграждена тем, что Охотник мазнул острием копья совсем рядом с моим подбородком, но я пригнулась за щитом и оставила выпад без ответа. Герой пытался зайти мне во фланг, чтобы вцепиться в более легкие цели – шеренгу Роббера и выживших орков, – но Хакрам не давал ему такой возможности. Выставив прямоугольный легионерский щит и держа меч наготове, он преградил герою путь. Оказавшись между лучшим бойцом и орочьей стеной мышц и стали, Охотник, естественно, прибег к освященной веками героической традиции – начал нести чушь.
— Типичная злодейка, — издевательски бросил он. — Не можешь выйти против меня один на один…
Мой каплевидный щит с хрустом врезался ему в лицо, и я с диким удовлетворением почувствовала, как ломается его нос. Он взревел и выронил копье, что я бы сочла победой, если бы он тут же не съездил мне по губам. Я отшатнулась и сплюнула кровь. Милосердные Небеса, кажется, он выбил мне зуб.
— Значит, так играть будем, — прорычала я.
— Похоже на то, — ответил он тоном, который очень старался быть внушительным.
Эффект был изрядно подпорчен тем, что из-за сломанного носа он гундосил, как простуженный просерский пьяница. Он вскинул кулаки, и Хакрам, хмыкнув, начал обходить его сбоку. Краем глаза я видела, как Масего заклинанием поднял обломки разлетевшейся в щепки двери и вогнал их в плоть людей, окружавших Неуклюжего Заклинателя; я подавила желание поморщиться. Вытаскивать такое будет посложнее, чем обычную занозу, если кто-то из них вообще выживет. Пока маг-герой пытался сообразить контрудар, я услышала команду Роббера дать залп, и, к моей радости, один из болтов вонзился Заклинателю в плечо. Маг вскрикнул и крутанулся от удара, сделав опасный шаг к краю лестницы. На мгновение показалось, что он восстановит равновесие, но он запутался в собственных одеждах и рухнул вниз. Он приземлился прямо на один из охваченных гоблинским огнем столов; от удара хлипкая конструкция перевернулась, и тяжелый деревянный круг покатился прямо на меня.
— Да ради всего святого! — Рявкнула я, отскакивая в сторону.
Миг спустя маги Килиан ударили по нему огненными шарами; пламени это не убавило, но силы удара хватило, чтобы опрокинуть столешницу обратно. К тому времени как я поднялась на ноги, Охотник совершил дерзкий тактический отход: он запрыгнул на край лестницы, раскачавшись на веревке, привязанной к дротику в потолке. Мои маги и саперы изрядно проредили вражеских солдат, несмотря на их попытки выстроить стену щитов, но один из четверых оставшихся подхватил Заклинателя и ловко отсек горящую часть его мантии.
— Стреляйте в них! — закричала я.
Вспышка молнии – коронный прием Килиан – с грохотом ударила в стену рядом с героями, но мимо. Прежде чем остальная шерега успела поддержать атаку, солдаты взбежали по лестнице и скрылись из виду, уволакивая Заклинателя с собой. Охотник задержался лишь на миг, глядя на меня тяжелым взглядом в адском зеленом свете разгорающегося гоблинского огня.
— Мы еще встретимся, Оруженосец, и…
Не теряя ни секунды, Роббер спустил курок арбалета, и болт с восхитительным звуком рвущейся плоти прошил икру мерзавца. Никогда еще я не любила своего злобного маленького трибуна так сильно, как в тот момент, когда герой взвизгнул и прихрамывая скрылся из глаз.
— Представлю тебя к награде, — бросила я ухмыляющемуся гоблину, прежде чем повернуться к Масего. — Ученица, ты сможешь переправить нас на ту сторону?
— По одному, — без колебаний ответил он. — И мне нужно, чтобы вы расчистили место вокруг меня.
— Делай, — буркнула я, не утруждая себя вопросом, что, во имя всех Преисподних, это значит.
Сейчас было не до капризов: гоблинский огонь медленно пожирал весь зал. Я понимала, что это станет долгосрочной проблемой. Даже такой небольшой пожар со временем может поглотить весь дворец, и у меня крепло предчувствие, что это не единственный поджог, заказанный сегодня Одиноким Мечником. В этом был смысл, если подумать. Если он знал, что большинство его врагов соберутся в одном месте и не заметят огня, пока не станет слишком поздно, почему бы не пустить всё прахом? Масего глубоко вздохнул и закрыл глаза, вытянув руку вперед; безделушки и камни в его косах начали светиться.
— Коцит, проклятие предателей, тиран зимы, — заговорил он на мтетхва, и голос его стал неестественно глубоким. — Своей заемной кровью я взываю к тебе. Контракты заключены, долги признаны.
Глаза Ученицы распахнулись, теперь они были пугающего золотого цвета. Даже сквозь дым, душивший комнату, я почувствовала запах серы.
— Моя воля превыше всего, здесь и вовеки. Утопи мир во льду.
По моему позвоночнику пробежала дрожь, и дело было не в леденящем холоде, внезапно воцарившемся в пылающем зале. Если это не было обращением к контракту с дьяволом, я побреюсь налысо и уйду в монахини. Завыл ветер, который мы все почувствовали, хотя он и не был физическим, и из руки Ученицы вырвался небольшой шар прозрачной, как лед, воды. Он пролетел по воздуху, завис в нескольких футах от края гоблинского огня и внезапно упал. В то мгновение, когда он коснулся пола, из точки соприкосновения вырвался поток льда. Масего, стиснув зубы, придавал этому непрерывному потоку форму широкого моста, протянувшегося до самой лестницы на другой стороне. Сын Чернокнижника натужно крякнул, когда мост был закончен, выкрикнул что-то на языке заклинателей и рухнул на колени, тяжело дыша от изнеможения. Большинство моих легионеров смотрели на него с немым благоговением и изрядной долей страха, так что я откашлялась.
— Отличная работа, Ученица, — похвалила я его. — Итак, перейдем к насущному вопросу: кто первым пойдет по жуткому мерзлому демоническому мосту? Добровольцы, шаг вперед.
Хакрам хрипло хохотнул. Я улыбнулась Килиан, и она ответила мне тем же, сверкнув зубами на перепачканном сажей лице.
…
К тому времени, как мы наконец пустились в погоню, Масего выглядел получше. Он всё еще был мокрым от пота, но его волосы больше не напоминали факел, что я сочла добрым знаком. Я похлопала его по спине, и он поправил очки с некоторым недоумением.
— Есть причина, по которой ты не решил включить режим мага массового поражения во время самого боя? — Спросила я, стараясь, чтобы это не прозвучало как обвинение.
Он не был дураком, наверняка причина была веской.
— Если бы меня прервали во время призыва по контракту… было бы плохо, — он поморщился. — Золотая возможность для Заклинателя донеуклюжничать до победы. Или хотя бы до общей гибели.
— Насколько плохо? — Поинтересовалась я с мрачным любопытством.
— Целое крыло дворца замерзло бы как минимум на ближайший век, — ответил он.
— Это довольно плохо, — согласилась я.
Учитывая, что мы в это время находились в означенном крыле, результат был бы субоптимальным. Мое доверие к суждениям Масего соответственно возросло, хотя тему с дьявольским контрактом я определенно подниму в будущем. Герои были достаточно любезны, чтобы оставить кровавый след, так что я знала: мы движемся в верном направлении. Но вот куда именно они направлялись – это меня озадачивало. Крыша дворца, конечно, драматичное место для решающей схватки, особенно если здание горит, но они должны понимать, что загоняют себя в угол. Если только в этом и не был смысл? Неужели Мечник намеренно создавал ситуацию, где его банда героев прижата к стене и окружена превосходящими силами? В таких условиях герой вполне может совершить чудо в последний момент и вырвать победу, но до сих пор Одинокий Мечник старался по возможности всегда склонять чашу весов на свою сторону. Это было бы необычайно рискованно с его стороны, особенно когда Чернокнижник еще не вступил в игру. Но раньше у него не было Барда в советниках, подумала я. Он мог сменить тактику с нашей последней встречи. Боги, надеюсь, что нет. Мой собственный план строился на его привычном поведении.
Пока что ситуация оставалась под относительным контролем. Генерал Афолаби был жив и под усиленной охраной, командир Хуна должна была окружить дворец к тому моменту, когда герои попытаются сбежать, а прихвостни Уильяма были отброшены. Я не знала, сколько солдат он привел с собой, но вряд ли много. То, что мы перехватили два десятка в самом начале, должно было ударить по нему, а потери в недавней стычке только увеличат разрыв. Я распределила около полутора рот внутри дворца в качестве групп быстрого реагирования, и они, насколько я знала, были еще живы; легионеры Двенадцатого тоже должны были начать мобилизацию. То, что я подготовила, было не столько планом, сколько набором инструментов, если уж на то пошло. Я взяла пример с Джунипер и расставила солдат на ключевых позициях, чтобы у меня всегда были ресурсы для ответа на любой выпад Мечника. Я усвоила уроки военных игр: элегантные, сложные планы всегда рушатся, не успев сработать. У меня был талант к импровизации, так почему бы им не воспользоваться? И всё же меня не покидало гнетущее чувство, что я что-то упустила. Зачем Барду разведывать банкетный зал, если он не собирался его штурмовать? Более того, зачем поджигать дворец, если ты намерен сражаться внутри него?
Раньше я думала, что для него логично попытаться вывести из строя верхушку врага в их собственной цитадели с помощью гоблинского огня, но ведь и его собственные люди были внутри. Чтобы этот план не был идиотским, его команда должна была ждать снаружи в засаде, чтобы перебить нас, когда мы бросимся спасаться из огня. Вместо этого он очень шумно напал на здание еще до того, как пустили в ход огонь, раскрыв карты слишком рано и позволив нам помешать его миньонам.
— Хакрам, — прошептала я, поворачиваясь к своей правой руке. — Кажется, нас обставили.
Темные глаза орка встретились с моими под сенью шлема.
— Я и сам прихожу к такому выводу, — буркнул мой адъютант. — Что-то здесь не так. Роббер видел Мечника раньше, так где он, черт возьми, сейчас? Если бы он был с теми двумя героями, он мог бы переломить ход боя.
— Вся эта стычка могла быть отвлекающим маневром, — предположила я. — Чтобы он мог добраться до Афолаби, пока я не мешаюсь под ногами.
Высокий орк покачал головой:
— Не сходится. Он до сих пор не тронул генерала, а у него было полно времени до нашего прибытия. Он никогда не стеснялся вырезать руководство Легиона.
— Он мог выжидать до этого момента, чтобы довести хаос до предела, — ответила я, но чувствовала, что цепляюсь за соломинку.
— Тебе нужно перестать думать как генерал, Оруженосец, — вмешался Масего, догоняя нас. — Мы уже говорили об этом, помнишь? Двенадцатый легион никогда не был целью. Как и сам Саммерхольм.
Я вздрогнула. — Ты думаешь, целью всё еще остается твой отец, — осознала я, но тут же покачала головой. — Не сходится, Ученица. Мы знаем, что Мечник был здесь совсем недавно, его видели. Он никогда не нападет на Чернокнижника, не будучи острием копья.
Сонинке закатил глаза:
— Боги, спасите меня от кэллоуанцев. У них есть маг, Кэтрин. Не легионный громила, едва умеющий читать, а кто-то, прошедший обучение. Ты правда думаешь, что они не могут сотворить такую элементарную иллюзию?
Я выдала самое грязное ругательство, которое знала, мельком подумав, что хорошо, что Килиан и её люди не слышат.
— Роббер! — Рявкнула я. — Когда вы столкнулись с героями у камер, Мечник вообще кого-нибудь убил?
Трибун моргнул.
— …Нет, — сказал он спустя мгновение. — Всю тяжелую работу делал тот парень в коже.
Черт. Значит, пока мы носились как куры с отрубленными головами, туша пожары и преследуя его прихвостней, он разгуливал по городу. Где Чернокнижник был беззащитен – настолько беззащитен, насколько вообще может быть Бедствие. Но в том-то и дело. Чернокнижник был легендой, монстром прямиком из сказок, способным сровнять с землей полгорода и призвать худших обитателей Низа. Именно такой враг, которого герои должны встретить и убить. Наконец выбравшись на крышу, мы замерли, глядя на город. Чуть впереди на ветру раскачивалась веревка – путь к отступлению по задней стене, подальше от огня.
— Не выгляди такой обеспокоенной, Оруженосец, — сказал Масего. — Бастион слегка смещен относительно Творения, помнишь? Если они попытаются вломиться, их ждет пара очень неприятных сюрпризов, герои они или нет.
Я посмотрела вдаль, и у меня внутри всё оборвалось.
— Гоблинский огонь пожирает магию, верно? — Спросила я.
Масего нахмурился:
— Верно. А почему это важно?
— А что будет, если кто-то подожжет бастион этим огнем?
Маг побледнел. — Это бы… внутренняя часть – это то, что вынесено в иное измерение, но она всё еще удерживается физической структурой. О, Милосердные Боги. Силе нужно куда-то деваться, Кэтрин.
Слова Килиан всплыли в моей памяти. «Массивный», так она назвала этот щит.
— Он может снять щит, Масего? — Тихо спросила я. — Прежде чем тот превратит Саммерхольм в пепелище?
И его сына вместе с ним, закончила я про себя. Ученица кивнул.
— Но отдача…
— Ослабит его, — закончила я. — Настолько, что группа героев сможет его убить, если они поторопятся.
Вдалеке западный бастион пылал зеленым – свеча, зажженная, чтобы возвестить о смерти легенды.
Обновлено: 09.04.2026