«Всегда шагай прямиком в ловушки. Зло умно и терпеливо, и оно никогда не бывает так уязвимо, как в тот момент, когда мнит, что все козыри у него на руках».
— Евдокия Часто Похищаемая, Базилевса Никеи.
Теперь, когда я наконец покинула Лору, мне довелось повидать немало обеденных залов, но тот, что в Графском дворце, был, бесспорно, самым мрачным.
Ни гобеленов, ни мозаик, даже завалящей статуи не сыскать: повсюду голый камень, столы из огромных тесаных плит и плиты поменьше вместо скамей. Единственной уступкой принципам декора была геральдика старых графов, неброско выгравированная на сиденьях, – силуэт одинокого солдата на стене. Даже в те времена Саммерхольм слыл городом, где имперские армии находили свою погибель, и его правители не гнушались этим молчаливо похваляться. В глубине, во главе самого длинного стола, высилось внушительное каменное кресло, служившее подобием трона. Было в этом нечто определенно странное – видеть сонинке средних лет в шелковой тунике на древнем кэллоуанском троне, но стоило признать: генерал Афолаби Магоро выглядел впечатляюще. Высокий, широкоплечий, с резко очерченным лицом и глубоко посаженными глазами, которые беспокойно сканировали всё вокруг. Будь он сложен менее мощно, это могло бы сойти за нервозность, но в его случае говорило лишь о предельной бдительности.
Список гостей для приёма был благословенно короток, хвала Богам. Со мной пришло всего несколько офицеров – Джунипер, Аиша и Пиклер. Ну и Хакрам, разумеется, это подразумевалось само собой. В последнее время мой адъютант следовал за мной по пятам, словно вторая тень, – его присутствие за спиной всегда действовало успокаивающе. Командиры Хуна и Наук остались в лагере Пятнадцатого, присматривая за приготовлениями, а Крысомордый испарился спустя мгновение после того, как мы вошли в город. Он оставил записку, мол, пошел «прикинуться торговцем рыбой», что, как я полагала, означало координацию с трибуном снабжения Афолаби и скрытный обмен припасами. Уж лучше бы так, потому что если он смылся пропустить стаканчик, я заставлю его копать отхожие места для всей кабили Наука. Для всей чертовой тысячи.
Со стороны генерала присутствующих было еще меньше: двое тагребов с красно-золотыми наплечными знаками легата и гоблин средних лет с инсигниями трибуна. Трибун качера самого Афолаби, если мне не изменяло чутье. Из всего генерального штаба именно трибуну, отвечающему за разведку и сбор сведений, было бы что добавить к застольной беседе. Если мы вообще доберемся до ужина. Готова поспорить, Одинокий Мечник из тех засранцев, что начинают атаку аккурат перед десертом. Я уже давно грезила о доброй кэллоуанской выпечке, а Саммерхольм славился своим сладким хлебом с яблочными дольками. Если кто-то ворвется сюда с духоподъемным героизмом прежде, чем я приступлю к еде, дело кончится насилием.
— О чем-то глубоко задумалась, Кэтрин?
Жизнерадостный голос не был мне привычен, но я его узнала.
— Размышляю о десерте, — ответила я подошедшему Масего. — То, что выдают за него в Праэсе, меня разочаровало.
В основном это были пудинги и странные пироги.
— Понимаю тебя, — торжественно отозвался маг. — Любовь отца к лимонным пирогам граничит с саморазрушением.
Я фыркнула:
— Лорд-чернокнижник – любитель лимонов? Никогда бы не подумала.
— Не тот отец, — ухмыльнулся Ученица. — Ему вообще не нужно есть, знаешь ли, просто нравится вкус.
Я отложила в памяти знание о том, что инкубам не требуется физическая пища, гадая, относится ли это только к данному конкретному виду или к дьяволам вообще. У меня на языке вертелся десяток вопросов о том, каково это – расти под присмотром пары, половина которой буквально явилась из Преисподней, но сейчас было не время и не место. Я и так повела себя почти невежливо, отложив встречу с генералом ради болтовни с менестрелем, – не стоило нагло игнорировать его ради светской беседы с другим гостем.
— Полагаю, нам стоит засвидетельствовать почтение генералу Афолаби, — вздохнула я.
— Ах, политика, — хохотнул Ученица. — Я так рад, что моя Роль почти целиком касается чародейства.
— Везет же тебе, — буркнула я, направляясь к главному столу.
Человек, которого я пришла поприветствовать, уже сидел – единственный во всем зале – и беседовал с Джунипер. Хакрам стоял чуть позади моего легата, и лицо его было воплощением спокойствия.
— …согласно донесениям, они выставляют по меньшей мере пятьсот кавалеристов.
— Кэллоуанские рыцари? — Нахмурившись, спросила Джунипер.
— Люди из Вольных Городов, снаряженные на манер просерских катафрактов, — ответил Афолаби. — Не обольщайтесь, легат, на равнине они смертоносны. Принц в изгнании использовал их для молниеносных налетов, и они одни нанесли больше потерь, чем вся остальная армия Лиессе вместе взятая.
Он прервал разговор, когда я встала перед ним.
— Леди Оруженосец, — поприветствовал он меня, протягивая руку для воинского рукопожатия.
— Генерал, — ответила я, крепко сжав его предплечье.
— И Ученица, — добавил он, когда мы разомкнули руки. — Ваш визит – редкий сюрприз. Присоединится ли к нам ваш лорд-отец?
Масего и глазом не моргнул, проигнорировав колкий подтекст и то, что ему не предложили руки.
— Может, позже, — пожал плечами младший сонинке. — Он накладывает последние штрихи на проект, который лучше не оставлять без присмотра.
Афолаби почти поморщился, прежде чем взял лицо под контроль. Я его понимала: всё, что Владыка Алых Небес считал достойным личного надзора, было не тем, что хотелось бы видеть разгуливающим по городу, за который ты несешь ответственность. Введение в Саммерхольме военного положения означало, что за любой ущерб, нанесенный в этот период, платить придется Башне. Объяснять имперской бюрократии, почему на запад нужно отправить несколько сотен тысяч ауреев для покрытия убытков, вызванных полностью воплощенным демоном, – разговор предстоял крайне неприятный. Я решила перевести тему в более безопасное русло.
— Значит, герцог Лиессе выставляет кавалерию? — Спросила я. — Я об этом не слышала.
— Единственное, что выставляет этот герцог – банкетный стол, — с презрением фыркнул Афолаби. — Графиня Марчфорд – единственный вражеский стратег в этой кампании, которого стоит принимать в расчет, но всадники не из её войск. Она разместила в своих владениях наемный отряд, известный как Серебряные Копья, и они изматывают наши фланги.
Кавалерия всегда была вопиющей слабостью Легионов Ужаса. Лошади в Праэсе были редкостью, а соседи Империи по понятным причинам не горели желанием их продавать. Самое близкое, что могли выставить Легионы, – это орочьи наездники на волках, но Блэк потратил целый вечер, расписывая мне их многочисленные недостатки. Во-первых, их труднее снабжать. Порода степных волков, вырастающих достаточно крупными для верховой езды, требует чудовищного количества мяса, а в походе вариант «пусть сами охотятся» редко когда применим. Был и тот факт, что, если разобраться, конница почти всегда лучше. Кони быстрее, тяжелее и куда охотнее идут на таран вражеского строя. Волков к тому же гораздо сложнее заменить: они растут вместе со своим всадником, и если орк погибает, зверь яростно отвергает любого другого. Иногда они даже впадают в безумие от горя, и их приходится пристреливать. Хуже того, люди и гоблины не способны ими управлять. Немногие эксперименты по адаптации привели, как намекнул Блэк, к сытым волкам, но нулевому прогрессу. Как налетчики и инструмент террора они не имели себе равных, но следовало помнить, что это очень специфический вид кавалерии.
— Нам придется их выкурить, если мы хотим продвинуться вглубь юга, — заметила я.
— Ходят слухи, что это и будет задачей Пятнадцатого, — пробормотал Афолаби. — Неплохой способ дать вашему легиону понюхать пороху перед настоящей мясорубкой.
— Наконец-то, — ухмыльнулась Джунипер. — Хоть будет во что вцепиться зубами.
Генерал выглядел позабавленным:
— Ты и впрямь вся в матер…
Где-то вдалеке грохнул взрыв, заглушив конец фразы старшего сонинке. Все, кроме Масего, потянулись к оружию; даже Афолаби выудил из рукава кинжал зловещего вида.
— «Кусачи», — констатировала Джунипер.
— Как минимум три, не больше шести, — добавила старший сапёр Пиклер, подбегая к нам с обнаженным мечом. — Взорвалось внутри дворца.
— Наши гости прибыли, Хакрам, — произнесла я. — Передай командиру Хуне – пусть выводит войска на позиции. Дворец должен быть окружен немедленно.
Генерал вперился в меня взглядом:
— Вы знали, что это произойдет.
— Было предчувствие, — призналась я.
— Одно предупреждение – и мои легионеры были бы готовы, — проговорил он сквозь зубы.
— В ваш легион проникли лазутчики, — сообщила я ему. — Это раскрыло бы наши карты раньше времени.
Он выглядел весьма недовольным, но ему придется с этим смириться. Тем более что это правда. Мой взгляд скользнул по гостям, среди которых теперь были и давешние барды, и меня внезапно осенило.
— Масего, — быстро спросила я. — Тот раз, когда ты учуял Имя, – сможешь повторить?
Младший сонинке поправил очки:
— Зависит от Имени, но обычно – да. А что?
— Посмотри на ту ашурскую бард и скажи мне…
И, черт возьми, она уже двигалась. Я знала, что с ней что-то не так.
— Дамы и господа, — объявила Альморава, снимая с плеча лютню. — Песня, которую я сочинила специально для вас. Она называется «Шагая в очевидную ловушку, потому что у Уильяма шило в заднице, видит бог».
Я резко взмахнула рукой, и двое арбалетчиков, следивших за ней, немедленно спустили курки. Ашурка извернулась с неестественной гибкостью – оба болта прошли в волоске от неё, даже не задев кожи.
— Мечи наголо! — Скомандовала я. — Она – герой.
Все в зале, кроме остальных бардов, обнажили клинки; другие музыканты поспешно отхлынули от объявленной героини.
— Могли бы дать хоть немного спеть, — пожаловалась менестрель. — Я над мотивом недели две работала.
Я ловко перемахнула через стол, Хакрам и Джунипер не отставали. Пиклер извлекла «кусач» бог весть откуда – при ней даже сумки не было. Я с опаской относилась к схватке с одиноким героем при таком подавляющем численном превосходстве – в историях для злодеев это обычно плохо кончалось, – но и оставить её в покое я не могла. Скрепя сердце, я признала, что захват здесь не вариант. Понятия не имею, на что она способна, но Имена вроде Барда или Менестреля обычно принадлежат талантливым мастерам побега.
— Если сдашься сейчас, я обещаю – боли не будет, — сказала я ей.
— Я не умру, Кэтрин Фаундлинг, — ответила она, ничуть не смущенная тем, что окружена и безоружна. — Я совершенно не умею драться, и единственная магия в моем распоряжении – мой «блистательный» музыкальный талант, но у меня есть одно преимущество перед тобой.
— И какое же? — Спросила я вопреки здравому смыслу.
Хакрам за моей спиной простонал.
— Время от времени мне удается заглянуть в сценарий. И сегодня не тот день, когда я склею ласты.
Она улыбнулась, пока я на бегу преодолевала последние футы между нами с мечом в руке.
— Скоро увидимся. Скитающаяся Бард, выход слева.
Она сделала шаг влево, и прежде чем её нога коснулась пола, она… исчезла. Ни следа. Телепортация? Нет, невозможно. Такую мощь почувствовали бы в каждом уголке города, а я не ощутила даже легкого покалывания.
— Масего, у тебя есть заклинание для поиска невидимок? — Рявкнула я.
Не утруждая себя ответом, Ученица пробормотал заклинание и обвел рукой зал. Вдалеке грохнул еще один взрыв, громче прежнего. На этот раз не «кусачи». Я узнала этот звук и без помощи Пиклер: сработали подрывные заряды. Черт. У моих легионеров их не было, значит, герои добрались до боеприпасов. Так вот зачем Воровке понадобились те ключи.Следовало к этому подготовиться, отчитала я себя. Одинокий Мечник и раньше использовал гоблинские боеприпасы, сложить два и два было не так уж трудно.
— Здесь никого, кроме нас, — подал голос Масего.
Я нахмурилась:
— Ты уверен?
Он выглядел слегка обиженным:
— От этого заклинания даже Ассасин не скроется. Я совершенно уверен.
Я поверила ему на слово и повернулась к Джунипер:
— Ты и трибуны остаетесь здесь охранять генерала, он наверняка станет целью.
Упомянутый генерал фыркнул:
— Весьма признателен.
Мой легат кивнула, медленно убирая меч в ножны.
— Хакрам, Масего, — бросила я, не оборачиваясь. — Идем на охоту.
…
Я оставила целую шеренгу прикрывать Афолаби вместе со своими офицерами, усилив его собственную гвардию.
Я не взяла в банкетный зал щит и шлем, но Хакрам распорядился, чтобы их нес один из стражников. Идти против Мечника без полного снаряжения казалось мне очень плохой идеей. Я затянула ремешки шлема под нетерпеливым взглядом Ученицы, заметив, что он прямо-таки рвется в бой для человека, который, насколько я знала, никогда не участвовал в настоящем сражении. Он фыркнул, когда я на это указала.
— В наши дни редко выпадает шанс на магическую дуэль между Именованными, — сообщил мне Масего. — Дядя Амадей и Ассасин убивают большинство героев до того, как те успевают стать помехой.
— И не без причины, — буркнула я, поднимая щит.
Сонинке пожал плечами:
— Я давно хотел проверить пределы своих возможностей, а легионные маги в этом плане – курам на смех.
Не самый лестный отзыв, но магические шеренги и не должны были быть универсальными. Их задача – массированный огонь, и с этим они справлялись отлично. Впрочем, я не стала тратить время на объяснения: сейчас было не до споров. Я расставила несколько групп быстрого реагирования на ключевых позициях внутри Графского дворца в ожидании героев, приказав им вступать в бой только на дистанции и немедленно посылать гонца, если наткнутся на кого-то с Именем. Хотя я и намеревалась сражаться с героями только при поддержке легионеров, посылать их в одиночку против кого-то вроде Одинокого Мечника было верным способом устроить бойню. Я повела свой небольшой отряд туда, где сработали подрывные заряды, но прежде чем мы столкнулись с врагом, мы наткнулись на заслон Роббера. И не только его. С гоблинами было несколько орков, большинство из которых были ранены. Ничего смертельного, но шрамы останутся.
— Босс, — поприветствовал меня гоблин, лениво туша только что зажженный «кусач». — Рад видеть.
— Докладывай, трибун, — бросила я. — Вы охраняли пленных, что случилось?
— Какой-то злой парень с нытиком-мечом и татуированная уличная девка с копьем, — пояснил он. — Мы подорвали пленных и смылись, как вы и велели, но большую часть другой шеренги вырезали во время отхода.
Я поморщилась. Очевидно, запасной план «убить пленных» привел Мечника в мерзкое расположение духа.
— К нам в строй, — приказала я. — Идем за ними.
— Слышали, мальчики и девочки? — Выкрикнул трибун своим легионерам. — У нас реванш с «сияющими сапогами» и его подстилкой, только на этот раз с нами Кэтрин, мать её, Фаундлинг. Что мы на это скажем?
— Перо под ребро, обчисти труп! — с энтузиазмом отозвались гоблины в его строю, а горстка выживших орков поддержала их рычанием.
Иногда я всерьез беспокоилась за своих саперов. Легионеры пристроились сзади в должном порядке, и мы двинулись быстрым шагом, держа оружие наготове. Продвижение было слишком медленным на мой вкус, но я всегда знала, что в этом бою буду обороняться.
— Так ты кто такой, четырехглазый? — Услышала я вопрос Роббера за спиной.
— Четырехглазый, серьезно? — Отозвался Масего. — Это всё, на что ты способен? Я встречал бесов и поостроумнее, а большинство из них даже говорить толком не умеют.
— А, выродок чернокнижника, — догадался трибун. — Всегда гадал: когда твои папаши делают дело, кто из них меч, а кто ножны? Будь точен, у меня на это двадцать денариев поставлено.
— Так вот почему у гоблинов такая низкая продолжительность жизни, — задумчиво произнес Ученица.
Судя по всему, начало прекрасной дружбы. Крыло дворца, к которому мы направлялись, вмещало оружейную и казармы дворцовой стражи. Почему Мечник выбрал это место для первого удара, оставалось только гадать: здесь всё должно было кишмя кишеть солдатами Двенадцатого легиона, не говоря уже о том, что магическая шеренга Килиан была неподалеку. Может, он пытался вывести из строя как можно больше легионеров? Не может быть, он должен понимать: если он пойдет в лобовую атаку, мы задавим его числом. Что еще там было? Из того, что я помнила по планам дворца, которые нашел Хакрам, там были лестницы, ведущие к укреплениям на крыше, и один из двух боковых выходов. Скоро узнаем. Мы сохраняли прежний темп до самых казарм, где, едва ступив в соседний коридор, услышали шум боя.
— Регулярные части со мной и Хакрамом, — мрачно скомандовала я. — Саперы, цельтесь тщательнее и не подставляйтесь. Масего… — я замялась. — Делай то, что считаешь нужным.
— Я всегда так делаю, — безразлично ответил Ученица.
Хор подтверждений от легионеров – и мы с разбегу ворвались в казармы. Нас встретил просторный зал с перевернутыми столами и скамьями; стойка с оружием у стены была опрокинута в пылу схватки. Первым делом я заметила шеренгу Килиан во главе с ней самой; её десяток регуляров стоял на коленях, выставив большие щиты перед магами, словно живую стену. Залп огненных шаров устремился к лестнице в глубине зала, по которой отступал десяток людей с мечами и щитами. Стоявший за ними человек в слишком просторной одежде испуганно вскрикнул и взмахнул рукой, подрывая заклятия моих магов прямо в воздухе. Вспышка огня была ослепительной, но я бросилась вперед, Хакрам – бок о бок со мной, а мои орки-легионеры – следом. Я пробыла в комнате всего мгновение, но не узнать мощь, пульсирующую в маге противника, было невозможно: у него было Имя, и отнюдь не слабое.
— Она здесь! — Закричал человек. — Сейчас!
По залу разлетелось полдюжины глиняных шаров; они легко разбивались, разбрызгивая темную маслянистую жидкость. Один из захватчиков, не теряя ни секунды, швырнул факел, и в мгновение ока половину комнаты поглотило ярко-зеленое пламя. Гоблинский огонь.
— Проклятье, — выругалась я. — Надеюсь, хоть в этом меня не обвинят.
Обновлено: 09.04.2026