Глава 38 — Книга 2 – Глава 6: «Взаимопонимание»

«Нет более верного признака того, что тобой играют, чем твоя полная уверенность в том, что ты разгадал замысел противника». — Ужасный Император Благочестивый. — Это из трисмегистанской теории магии, — пояснила Килиан. — Ну, это определенно всё проясняет, — сухо ответила я. Рыжеволосая нахмурилась: — Не будь занозой, — сказала она, добавив рассеянное «мэм» мгновением позже. — Не буду вдаваться в подробности – это довольно специфические знания – но суть в том, что когда Боги создавали Творение, они установили законы, по которым всё работает. Ты никогда не задумывалась, почему яблоко падает вниз, когда ты его отпускаешь? Я вскинула бровь: — Гравитация кажется наиболее вероятным виновником, если только ты не собираешься сказать мне, что это всё была подстава. — Наверное, оно и к лучшему, что ты никогда не посещала занятия для магов, — пробормотала старший маг под нос. — Слушай, гравитация действует не везде. Под воздействием классического элемента пустоты она имеет тенденцию сходить на нет. Из этой последней фразы у меня сложилось отчетливое впечатление, что классические элементы – это совсем не то, что я думала. — Значит, это не незыблемый закон, — хмыкнула я. — И что это должно значить? Килиан отхлебнула из бокала вина, который я вручила ей перед началом разговора, и откинулась на спинку стула. Я очень старалась не позволять своим мыслям задерживаться на том факте, что она сидит всего в десятке футов от очень удобной кровати, на которой вполне могли бы поместиться двое, если бы эти двое были готовы к некоторому… творческому сближению. — Это значит, что Боги установили этот закон своей собственной властью, — просветила меня Килиан. — Это то, что мы называем созидательным законом – правилом, которое возникло, когда Боги проявили свою мощь в виде физического мира, в котором мы живем. Я была довольно невежественна в вопросах колдовства – Блэк потрудился научить меня лишь тому, что у меня нет к нему врожденного таланта, прежде чем перейти к лучшим способам убийства магов разного уровня мастерства – но я не была идиоткой. Выводы напрашивались сами собой. — Значит, первородный закон – это нечто такое, что предшествовало Творению, — догадалась я. Килиан неопределенно качнула рукой: — Это закон, который существует независимо от него. Как то, что нельзя создать что-то из ничего, например. Некоторые утверждают, что статус первородного закона подразумевает его применимость даже к Богам. — Звучит немного еретически, — заметила я. Намек на то, что Небеса не всемогущи – верный способ вылететь из Дома Света. Конечно, жрецы признавали, что у Богов есть пределы, но, по их словам, те были наложены ими самими во благо Творения. Рыжеволосая улыбнулась над краем бокала. — Трисмегист – это праэсийское имя человека, который стал Мёртвым Королем. Небольшая ересь вполне ожидаема, — ответила она. Это многое объясняло. Любой, кто в итоге превратил целый народ, которым правил, в орду алчущей нежити, обречен был на некоторые разногласия с духовенством по поводу природы Творения. «И всё же, трудно спорить с человеком, который вторгся в одну из Преисподних». Очевидно, Мёртвый Король сделал что-то правильно – в весьма специфическом смысле этого слова. — Мне любопытно, где ты вообще столкнулась с этими терминами, — полувопросом произнесла Килиан; её тон подразумевал, что если я не могу об этом говорить, она поймет. В таких вещах она всегда была тактична. Может, дело в том, что магам приходится иметь дело с гораздо большим количеством секретов, чем обычным людям, особенно в Праэсе. — Наткнулась на эксперимент, который Ученик и лорд-чернокнижник проводили в своей башне, — сказала я ей. — Что-то насчет определения природы демиургических феноменов. — А-а, — задумчиво протянула старший маг. — Это объясняет тот массивный барьер вокруг бастиона. Они отделяют это место от самого Творения. Я подалась вперед, внезапно заинтересовавшись: — Так вот что это было? Я знала, что это не защитная штука, но то, что я могу выжать из своего трюка, довольно ограниченно. Если нечто не собирается выпустить мне кишки, мое Имя мало что дает. — Мне нужно было бы взглянуть поближе, чтобы знать наверняка, — уклончиво ответила Килиан, — но я не могу придумать ничего другого столь масштабного, что они могли бы развернуть в городе. Не знаю, карманное ли это измерение или они тянутся к Аркадии, но конечный результат во многом схож. М-да. Возможно, с академической точки зрения разница и была, но с тактической я видела одну вескую причину, по которой Чернокнижник мог отделить свои владения от Творения. Это значило, что он сможет развернуться в полную силу, если герои постучат в дверь. В конце концов, я читала исторические хроники. Чернокнижника задействовали как боевую единицу только тогда, когда мой учитель был готов списать со счетов место, где происходило сражение. Если Владыка Алых Небес решит выложиться на полную в Саммерхольме, инцидент с гоблинским огнем покажется кабацкой дракой. Это объясняло и то, почему он всё это время преспокойно сидел в бастионе. «Значит, он не просто позволял Саммерхольму погружаться в хаос, он готовил поле боя для столкновения». — У тебя то самое выражение лица, — мягко произнесла рыжеволосая. — Которое означает, что ты поняла: в чем-то ты ошибалась. — Это плохо? — Мягко спросила я. Килиан откашлялась, выглядя довольно смущенной: — Мне это нравится. Многим нравится. Даже Джунипер сказала, что то, как ты не зацикливаешься на своих предубеждениях, «достойно похвалы», а вытянуть комплимент из неё – это как камень подоить. Я фыркнула: — Трудно строить из себя великую и могучую, когда ошибаешься так же часто, как я, — призналась я. — Если честно, мне повезло, что я нашла таких людей. Не будь их, у меня было бы куда больше слепых зон. Иногда я задавалась вопросом, что это говорит обо мне – ведь все люди, которым я доверяла, были праэсийцами, но что еще мне оставалось? Если я хотела чего-то добиться в Кэллоу, мне нужна была поддержка Пятнадцатого, а костяк моего легиона был из Империи. Со временем это могло измениться, но месяцы шли, и я начинала думать, что некоторые вещи останутся неизменными. Как я могла доверять новому офицеру больше только из-за страны его рождения, когда такие, как Наук и Роббер, были со мной с самого начала? — Я думаю, это нам больше повезло с тобой, — тихо сказала рыжеволосая. — Мне кажется, ты не понимаешь, что это значит для Пятнадцатого – иметь у руля кого-то вроде тебя. Я выпила не так уж много вина, чтобы оправдать румянец, заливший мои щеки при этих словах, сказанных почти шепотом. Боги, до чего же Килиан была хороша. Я всё еще не знала, интересуют ли её женщины. Думала спросить Хакрама, но это было бы равносильно признанию в симпатии, а я к этому еще не была готова. И всё же. В отличие от беременностей, братание не было… нарушением устава, пока вовлеченные люди не находились в прямом подчинении. — Кого-то вроде меня… — пробормотала я, жалея, что рыжеволосая сидит на другой стороне стола. Килиан прикусила губу: — Женщину, которая… В дверь постучали, и я почувствовала внезапное желание приказать повесить кого-нибудь. Серьезно. Неужели этот «кто-то» не мог подождать еще пару мгновений? Секунду спустя в приемную вошел Хакрам, и я впервые на моей памяти одарила своего адъютанта свирепым взглядом. Старший маг отпрянула, словно ошпаренная, её щеки покраснели. Высокий орк с любопытством оглядел нас обоих, но был достаточно умен, чтобы не задавать вопросов. — Докладывай, Адъютант, — приказала я не самым любезным тоном. — Мэм, — он отсалютовал, вскинув безволосые брови на мой тон. — Ваше чутье не подвело. Около двадцати слуг внезапно «занемогли» в последний момент, и их пришлось заменить «родственниками». Мы взяли сменщиков под стражу. Я проворчала что-то себе под нос, раздраженная тем, что новость могла бы и подождать, задержись он еще ненадолго. — Кто-нибудь из них был вооружен? — Спросила я, откладывая раздражение в сторону. Орк покачал головой: — Однако у нескольких есть шрамы. Из тех, что получают на военной службе. Я поморщилась. Это было подозрительно, но в лучшем случае косвенно. Хватало ветеранов Завоевания, которым пришлось искать обычную работу после того, как Империя прибрала всё к рукам. Юридическая сторона вопроса меня не слишком заботила: в другом месте это было бы сложнее, но Саммерхольм находился на военном положении, и к тому же я, как Оруженосец, была сама себе законом. Но какая-то часть меня противилась приказу о силовом допросе на основании столь шатких улик. Придется обойтись без этого. — Держите их под усиленной охраной, — сказала я Хакраму. — Минимум два кольца, одно – с боеприпасами. Если кто-то Именованный решит устроить операцию по спасению, пусть забросают камеры «кусачами», а потом убираются оттуда к чертям собачьим. Я не питала особого оптимизма по поводу шансов моих легионеров на победу против банды героев, будь у них хоть трижды гоблинские боеприпасы. Пятнадцатый и так был вполовину слабее обычного, и я не собиралась терять больше солдат в глупой попытке выстоять против кого-то вроде Одинокого Мечника. С порога моих покоев донесся хриплый голос. — Афолаби взбесится, если мы введем слишком много войск в Графский дворец, — сказала мне легат Джунипер, неспешно входя в комнату. Как и все остальные в моих покоях, она была в полном легионерском снаряжении. Судя по всему, она недавно почистила и отполировала свой доспех – это был максимум уступок приличиям, который я была готова потребовать от своих офицеров. Являться на ужин к генералу Империи в броне было дурным тоном, но, учитывая, что Мечник, скорее всего, объявится, я хотела, чтобы они были готовы к бою. — Генералу следовало самому разобраться с этим гребаным бардаком до нашего приезда, если он хотел иметь на это право, — буркнула я. Джунипер на мои слова оскалила костяные клыки в жесткой улыбке. — Не спорю, — ответила мой легат. — Просто предупреждаю: с твоим планом друзей в Двенадцатом мы не заведем. — Разберемся с этим, если переживем ночь, — рассудила я. Что, честно говоря, всё еще было под вопросом. У нас была оборонительная позиция, и мы знали, что они придут, но четверо героев – это не то, на что можно наплевать. Целые королевства рушились от меньшего. Я не собиралась рисковать Хакрамом в драке, будь у него хоть трижды зарождающееся Имя, так что моей единственной поддержкой на начальных этапах битвы будет Ученик. Насколько полезен окажется сонинке в схватке не на жизнь, а на смерть, еще предстоит увидеть: он не производил впечатления человека, привыкшего к грубой стороне жизни Именованных. — Старший маг, — сухо произнесла Джунипер, только сейчас соизволив заметить присутствие Килиан. — Нашим стрелкам-заклинателям скоро понадобятся инструкции. Рыжеволосая покраснела, виновато глядя на свой недопитый бокал вина. — У меня было к ней несколько вопросов, — сказала я Джунипер, надеясь отвлечь часть внимания на себя. — Не сомневаюсь, — безмятежно ответила легат, и на её лице не отразилось ни тени подозрения в чем-то неподобающем. Хакрам кашлянул в кулак, и я мысленно пообещала себе когда-нибудь ему за это отомстить. — Леди Оруженосец, мэм, — Килиан отсалютовала нам обоим, задержавшись у всё еще ухмыляющегося Хакрама, чтобы аккуратно пнуть его по лодыжке. Учитывая, что доспехи орка были единственной вещью, которая была толще его кожи, это никак его не дисциплинировало, но само намерение я одобрила. Я подождала, пока она покинет покои, прежде чем снова обратиться к Джунипер. — Мы усилили гарнизон дворца во всех узких местах? — Уточнила я. Орк-офицер кивнула: — Твои особые приказы переданы войскам у ворот, — сказала она. Я сформулировала их довольно просто. «Если к входу приблизится одиночка в плаще – стреляйте, пока он не перестанет шевелиться. А потом еще пару раз для верности. Даже не пытайтесь его окликать, просто разрядите арбалеты». Если Одинокий Мечник намеревался устроить эффектное появление, его ждал паршивый вечер. К сожалению, этот ублюдок освоился в партизанской войне как рыба в воде. Сомневаюсь, что он будет настолько глуп, чтобы пытаться проникнуть во дворец старым добрым способом. — Полагаю, тогда нам пора выдвигаться, — хмыкнула я. — Ученик уже объявился? Джунипер бросила взгляд на Хакрама, тот покачал головой. — Еще нет, — ответил адъютант. — Я взял на себя смелость выделить ему эскорт на время выхода из бастиона. Я улыбнулась своему офицеру, довольная инициативой. Сомневаюсь, что герои попытаются прирезать приемного сына самого Чернокнижника средь бела дня, но не было смысла рисковать понапрасну. — Эх, дипломатические ужины, — Джунипер неприятно оскалилась. — Любимое развлечение каждого. — По крайней мере, на этот раз еда не будет отравлена, — заметила я. — Это уже заметный прогресс. — Значит ли это, что ты не собираешься сегодня никому ломать кости? — Иронично спросила легат. — Жаль, это была лучшая часть вечера. Я поднялась на ноги, поправляя меч на поясе. — Посмотрим, что я смогу сделать, легат, — ответила я. — Уверена, там найдется хотя бы один гость, которому не помешает размяться. … Банкетный зал дворца был старейшей частью здания, и это было заметно по каменной кладке. Не то чтобы она была дрянной, но вместо привозного гранита из северного Кэллоу мелким королям старого Саммерхольма приходилось довольствоваться местными залежами кварца. Под таким не очень-то спрячешься, когда запоют требушеты, но в те времена осадные орудия были редкостью. У входа в зал околачивались две шеренги из подразделения Наука; скука от задания боролась в них с предупреждением офицеров о том, что до конца ночи им, скорее всего, предстоит бой. Генерал Афолаби выставил лишь десятую часть своих солдат, и те выглядели весьма недовольными тем, что им приходится делить дежурство с моими людьми. «Пока они не начали драться друг с другом, мне плевать». Я позволила Джунипер и Хакраму прошагать в зал впереди меня, замедлив ход, когда заметила группу людей, которых допрашивали мои солдаты. Четверо, если быть точной. Трое мужчин и женщина, все в нарядных одеждах и с музыкальными инструментами. Лейтенант, отвечавший за безопасность, игнорировал протесты музыкантов и обыскивал их на предмет оружия – по крайней мере, тех, кто стоял на ногах. Единственная женщина заняла стул, пристроила лютню на коленях и, похоже, допивала из фляги алкоголь настолько крепкий, что я чувствовала его запах даже оттуда, где стояла. Это запредельное безразличие показалось мне забавным, и из любопытства я заняла соседний стул. — Осмелюсь спросить, что вы пьете? — Сказала я. Она пьяно ухмыльнулась, встряхнув серебристую флягу. — Как же, самый настоящий эликсир жизни, — театрально ответила она. — У меня на родине его называют «водой, которая горит». — Ну, всё, что соприкоснется с ней, определенно станет огнеопасным, — заметила я. Я не узнавала её акцент. Не праэсиец и не кэллоуанец, а кожа была слишком светлой для тагреба. Её крупный нос и вьющиеся темные волосы были выразительными, пусть и не классически красивыми, но не давали никаких реальных зацепок относительно её происхождения. — Ашурка, — сказала незнакомка. — Прошу прощения? — Ответила я. — Я ашурка. Вы пытаетесь понять, откуда я родом, — весело сказала она. — Взгляд вас выдал. Талассократия Ашура, значит. Впервые встречаю кого-то оттуда. Не то чтобы они были изоляционистами как таковыми, скорее они редко посещали места, куда нельзя добраться на лодке. Ашурцы сохранили куда больше своих баалитских корней, чем Доминион – для начала, они всё еще были частью Гегемонии. Не то чтобы членство в Баалитской Гегемонии значило сейчас столько же, сколько раньше. Старая морская империя находилась в упадке еще за столетия до моего рождения. — И зачем ашурскому барду пытаться напиться в кэллоуанской крепости? — Спросила я. — Я не пытаюсь, — гордо сообщила она. — Я преуспеваю. Я фыркнула. Она протянула мне флягу, и я, вопреки здравому смыслу, сделала глоток. И тут же зашлась в кашле. — Боги… — прохрипела я. — Как вы еще живы? — Моя печень из литого чугуна, — торжественно призналась она. — Отвечая на ваш вопрос: я прибилась сюда, когда услышала о восстании. Мне кажется, в этом кроется песня. Я вернула ей флягу, и, к моему ужасу, она приложилась к ней так, словно в горло ей лилась речная вода. — Вы вообще будете чувствовать свои пальцы, когда начнете бренчать на этой лютне? — С сомнением спросила я. — Это не имеет такого значения, как вы думаете, — бодро признала она. — К тому же, я не просто какой-то бард. — Сейчас начнется самое интересное, — просипела я, всё еще пытаясь избавить горло от дьявольской воды незнакомки. Она поднялась на ноги, пошатываясь, и потянулась к чему-то над головой. Её рука вернулась пустой. — Точно, — пробормотала она. — Шляпу я потеряла. Неважно! Приняв позу и поставив ногу на стул, который только что покинула, женщина обвела горизонт широким жестом. — Перед вами Альморава из Симры, минстрель, не имеющая равных! Она подчеркнула свое заявление, ударив по струнам; получившийся звук был жутко похож на крик кота, которому наступили на хвост. Я почувствовала, как все в коридоре внезапно уставились на нас, и мне пришлось подавить улыбку. — Технически это звучит похоже на правду, — рассудила я. — Вы не задумывались, что у вас могут быть проблемы с выпивкой? — Моя фляга почти пуста, — согласилась Альморава. — Это действительно проблема. Командующий офицер осторожно приблизился к нам, держа руку на мече. — Леди Оруженосец, — спросил он. — Возникли проблемы? Я отмахнулась: — Никаких. Продолжайте работу, лейтенант. Он отсалютовал и вернулся к остальным музыкантам. Я почувствовала на себе взгляд барда – ах, простите, минстреля – и вздохнула. Что ж, прощай, анонимность. — Кэтрин Фаундлинг, — представилась я. — Я так и думала, — сказала ашурка. — Не могу придумать другой причины, по которой деорайту твоего возраста позволили бы пройти так глубоко во дворец с мечом на бедре. — Большинство людей вели бы себя осторожнее, узнав, что они беседуют со злодейкой, — пробормотала я. — Большинство людей отключились бы, не допив и до середины фляги, — ухмыльнулась Альморава. — К тому же, ты еще никого не подожгла, так что по крайней мере один из слухов врет. Проклятье. Неужели это будет преследовать меня повсюду? По крайней мере, она не упомянула Саммерхольм или гоблинский огонь. — Ходят слухи? Минстрель усмехнулась: — Моя дорогая леди, ты – кэллоуанская ученица человека, который покорил Королевство. В каждом городе от Атера до Салии о тебе рассказывают истории, одна краше другой. — И все они лестные, я уверена, — сухо заметила я. Альморава хмыкнула: — Вообще-то мнения разделились. Конечно, есть обычная толпа, ратующая за то, чтобы снести голову любому, кто контактирует с Империей, но ты удивишься, как много кэллоуанцев настроены осторожно-оптимистично. — Это… — я осеклась. — Вы правы. Я действительно удивлена. — Есть те, кто считает, что наличие своего человека в высших имперских чинах может решить некоторые из самых нежелательных аспектов праэсийской оккупации, — сказала минстрель. — Возможно, они не так крикливы, как толпа «забить её камнями», но они существуют. — Вы кажетесь на редкость хорошо информированной для бродячего минстреля, — заметила я. Ашурка пожала плечами: — Всякого нахватаешься, играя в тавернах. «Не сомневаюсь». — Я поднялась на ноги. — Было приятно пообщаться, Альморава, — сказала я. — Но мне нужно на прием. — Развлекайся, — бодро махнула рукой минстрель. Я сохраняла улыбку на лице, пока не отвернулась, и, проходя мимо лейтенанта, отвела его в сторону. Я склонилась к его уху. — Та женщина, с которой я разговаривала. Оружия у неё не будет, но я хочу, чтобы пара арбалетчиков не спускала с неё глаз ни на секунду, — прошептала я. Мужчина кивнул, я похлопала его по плечу и, расправив плечи, вошла в банкетный зал. «Выходи поиграть, Одинокий Мечник. На этот раз я к тебе готова».