— Доверие – это победа чувств над разумом.
«Из личных мемуаров Ужасного Императора Террибилиса II.»
Блэк готов был признать: Высший Лорд Кахтана был умелым генералом.
— …Жаль, что эти умения направлены против него, но ждать от мира справедливости – значит мостить дорогу к горечи. Аристократ-тагреб извлек верный урок из Пылающих Утёсов: он избегал узких проходов к западу от Окоро, проведя армию Канцлера через плоские равнины Глупости Джугомо. На этот раз не выйдет утопить превосходящие силы в гобинском огне, впрочем, Блэк и не рассчитывал, что трюк сработает дважды. Это не страшно. После последней победы на их сторону перешли еще три клана, и теперь под их началом было чуть меньше четырех тысяч солдат. Хотя «солдаты» – слишком щедрое слово для новоприбывших орков, если честно. В отличие от Воющих Волков Грема и Красных Щитов Истрид, у этих новичков дисциплины почти не было. Грем по секрету сказал ему, что они были на проигравшей стороне в бесконечных набегах между Кланами. Решив связать свою судьбу с Ужасной Императрицей Малицией, они надеялись поправить дела. И, возможно, у них это получится – если этот день не закончится сокрушительным поражением.
— Попались, — внезапно рассмеялся Чернокнижник. — Волофитская схема оберегов, серьезно? Никто не пользовался ими со времен Второго Крестового Похода. Сплошная кровь и никакого изящества.
Вокруг Векесы полукругом стояли полдюжины чаш с водой, а свечи между ними отбрасывали дрожащий свет на образы, проступившие на поверхности жидкости. Блэк позволил резкой улыбке мелькнуть на лице. Высший Лорд Маваси мог быть бдительным человеком, но его маги никуда не годились. И это еще выйдет ему боком. Истрид присела у одной из чаш, проигнорировав предостерегающий взгляд Чернокнижника, и прищурилась, разглядывая фигуры внутри.
— Ты был прав, Грем, — прохрипела она. — Они разделились на четыре части.
Одноглазый не выказал ни капли удивления. Блэк еще ни разу не видел, чтобы тактическое чутье этого орка дало осечку, и сомневался, что когда-нибудь увидит.
— Маваси хочет иметь возможность быстро сосредоточить силы, когда они вступят в контакт, — пробасил он. — Если им это удастся, мы проиграем.
Канцлер отправил в Степи двенадцать тысяч убийц, чтобы покончить с тем, что знать прозвала Шлюшьим Восстанием. Не то чтобы Малиция действительно была с легионами: она отправилась в Талассину, чтобы уговорить правящую Высшую Леди поддержать их.
— Никто из командиров не решится на настоящий бой, пока не подтянутся остальные, — пробормотала Ранкер, чья хрупкая фигура шевельнулась в тенях. Лицо гоблинши, несмотря на молодость, уже было изборождено морщинами. — Высший Лорд наверняка это запретил.
Блэк перекатывал по костяшкам пальцев старый денарий с лицом Ужасной Императрицы Виндиктив, заставляя серебро вращаться.
— Решатся, — спокойно сказал зеленоглазый мужчина. — Канцлер совершил ошибку, когда назначил цену за мою голову.
Тому, кто убьет Чёрного Рыцаря, обещали золота столько, что хватило бы дюжине королей, и дворянский титул – так говорили в Атере. За такую цену люди готовы убивать. За такую цену люди готовы умирать – и Блэк полностью намеревался довести это до конца.
— Начнем с восточного дивизиона, — объявил он остальным.
Одноглазый нахмурился:
— Ты хочешь выманить их. На что?
Блэк закончил вращать монету театральным щелчком запястья и спрятал серебро в ладони.
— На то, чего они сейчас хотят больше всего, — ответил он. — На мою голову.
Я проснулась в казарме Крысиной Роты, судорожно глотая воздух.
Сон был слабее предыдущего, связь не такой глубокой: призрачные ощущения, которые я чувствовала в прошлый раз после пробуждения, отсутствовали. Было ли это потому, что я случайно ослабила свое Имя, или так и должно было быть? Не в первый раз я пожалела, что Блэк так немногословен на тему Ролей. Он уже многому научил меня в истории праэсийских Имён и даже показал пару трюков по усмирению героев, но когда дело касалось моего собственного Имени, он оставался раздражающе туманным. Без сомнения, на то была причина, но легче от этого не становилось. Сны должны были преподать мне уроки, это я и сама поняла. Черпая опыт моего предшественника, они показывали его победы, чтобы я могла подражать методам, которые сработали, и избегать тех, что нет. Так чему же должен был научить меня этот сон? Разбивать врага по частям? Но я и так знала, что это единственный способ победить в месиве. То, что Чернокнижник мог пробиваться сквозь обереги от ясновидения, было интересной деталью, о которой стоило расспросить лейтенанта Килиан, но у меня было предчувствие, что это связано с его Именем. Вряд ли мои собственные маги смогут повторить подобный подвиг.
«Моя голова», – сказал Блэк. На этом воспоминание оборвалось. Он использовал жадность противников, чтобы заманить их и заставить совершить опрометчивый шаг. Хотя я никогда не разбирала ту битву с учителем так подробно, как другие, это было одно из самых известных сражений гражданской войны: Битва Четырёх Поражений была в каждом учебнике истории того периода. Ее часто называли моментом, когда война начала поворачиваться в пользу Ужасной Императрицы Малиции. Как же мне применить это к моей ситуации? Я откинула одеяло и села на койке среди всё еще спящих кадетов. Рассвет еще не наступил. Разум был затуманен сном и неповоротлив, и, потирая глаза, я пришла к выводу, что не соображу ничего дельного, пока окончательно не проснусь.
Я выбралась из койки и подобрала штаны, которые вчера лениво бросила рядом. Не складывать одежду и не убирать ее аккуратно в отведенное место технически нарушало устав Легиона, но кто на меня донесет? Каждой роте полагалось две казармы, по одной на каждый пол. То, какую казарму вы получите, зависело от вашего рейтинга, а это значило, что вместо кроватей и приятного вида Крысиная Рота получила койки и бывший склад, в котором до сих пор пахло оливковым маслом. Женская часть была такого же размера, как и мужская, хотя и не была заполнена до отказа. Беглый взгляд на Свитки Славы роты показал, что около четырех из десяти моих солдат – женщины, что было чуть ниже среднего показателя по Колледжу. Заставляя себя проснуться, я провела рукой по уродливому красному шраму, который оставил мне Одинокий Мечник. Кожа была странно чувствительной, и иногда казалось, что если я перенапрягусь, рана откроется снова. Вздохнув, я взяла рулон ткани и перебинтовала грудь. Натянув сверху свободную рубашку, я покинула казарму, пока никого не разбудила. Моим легионерам нужно было выспаться.
На площади снаружи был колодец, который легко угадывался даже в предрассветных сумерках. К моему удивлению, кто-то уже им пользовался. Полуголый Крысомордый вытянул ведро и плеснул водой в лицо, когда я подошла. Он обернулся, молча кивнув мне в знак приветствия.
— Ты не против? — Спросила я, указывая на ведро и старательно не глядя на его мускулистую грудь.
«Было бы неуместно пялиться на одного из подчиненных», – напомнила я себе. «Даже если очень легко представить, как струйки воды стекают к…»
— Валяй, — ответил он, стряхнув воду с плеч.
Я резко отогнала эти мысли, ополаскивая лицо и приходя в себя.
— Мне передали друзья, — сказал лейтенант, присаживаясь на край колодца. — У нас готовы боеприпасы для обмена.
— Хорошо, — буркнула я в ответ. — Снатчер наконец-то выбрал свою выкладку?
В Колледже обучали двум официальным шаблонам боеприпасов для роты. Первый был широко известен как «Осадный» – с упором на «кусачи» и подрывные заряды. Аиша забила его себе через несколько часов после того, как объявили о месиве. Второй назывался «Полевым» и был более широкого профиля, хотя в нем было пропорционально много дымовых шашек. Хакрам сообщил мне, что в классах преподают несколько маневров, связанных с их использованием, но у меня не было времени в них вникать. И Джунипер, и Морок пошли по этому пути.
— Ага. Но он не стал брать шаблон, — ответил Крысомордый. — В основном световые палочки и подрывные заряды, хотя есть и немного дымовух. Он что-то замышляет.
— Он гоблин, — пробормотала я. — Они всегда что-то замышляют.
Он бросил на меня забавленный взгляд, но ничего не сказал. На несколько мгновений воцарилась тишина, которая начала становиться неловкой, когда я прочистила горло.
— У меня есть вопрос, — сказала я. — Он немного личный, так что можешь смело посылать меня к черту, если хочешь.
Мальчик-тагреб поднял бровь.
— Я весь во внимании, — сказал он.
— Почему Крысомордый? — Спросила я. — Я знаю, что имя для зачисления можно выбирать самому, но это кажется немного…
— Оскорбительным? — Ответил он со слабой улыбкой. — В этом-то и смысл.
Лейтенант тяжело вздохнул.
— Не то чтобы половина Колледжа уже не знала эту историю, — заговорил он наконец. — Я бастард, Кэллоу.
Я открыла рот, но он бросил на меня резкий взгляд.
— Я уже слышал все шутки на эту тему, так что избавь меня, — отрезал он.
— Понятия не имею, о чем ты, — солгала я.
Крысомордый закатил глаза, не выглядя особо обиженным.
— Мой отец – один из лордов, присягнувших Кахтану. Старый род, одно из племен еще до миэзанцев, — продолжил он. — Он поздно женился, а до того спал с кем попало – отсюда и мое существование.
Я поморщилась. С таким началом трудно было представить, что история закончится хорошо.
— У меня было довольно легкое детство, если подумать, — размышлял он. — Ни в чем не нуждался. Но в конце концов отец женился и породил законного наследника.
— И это поставило тебя в неловкое положение, — пробормотала я.
— Моей сводной сестре десять. Милая девочка, проводит кучу времени, заплетая косички своей домашней козе, — он пожал плечами. — Я ее ни в чем не виню. Отец в итоге решил упростить Преемственность, и однажды ночью я проснулся от ножа в спине.
Он полуобернулся, показывая мне короткий серповидный шрам в нескольких дюймах от позвоночника.
— Солдат запорол работу, — он скривился. — И запаниковал, когда я проснулся. Мне удалось сбежать, я украл из хранилища достаточно, чтобы купить место в караване и оплатить первый год обучения здесь.
Было бы нескромно спрашивать, как он оплатил остальные годы, поэтому я промолчала.
— Но это не объясняет, почему ты выбрал «Крысомордый», — заметила я.
Тагреб холодно улыбнулся.
— Мне говорят, что я вылитый отец в том же возрасте, — ответил он.
Я рассмеялась, и он расплылся в гораздо более теплой улыбке.
— Идем, Кэллоу, — сказал он. — Поедим чего-нибудь. Осталось всего несколько часов до того, как мы должны быть готовы к игре, а я не собираюсь маршировать туда, куда нас, черт возьми, отправят, на пустой желудок.
Я стояла посреди каменистой равнины, совершенно не помня, как здесь оказалась.
Закат уже начал окрашивать небо в темные тона. Позади меня Крысиная Рота растянулась в маршевой колонне – я видела следы, указывающие на то, что мы пришли сюда пешком, но не помнила самого процесса. На западе скалы поднимались склоном и уходили в каньон, который я едва могла разглядеть. На севере виднелся лес из высоких драконьих деревьев и папоротников, становящийся всё гуще. Восток больше походил на то, что мне рассказывали о Пустоши: бесплодные земли из ила и сланца, образующие высокие скалистые выступы, которые закрывали обзор. Я чувствовала легкое головокружение, а на ладони был небольшой порез, уже почти заживший. От него исходило странное ощущение, будто в затылке жужжит пчела. Мне потребовалось мгновение, чтобы узнать это чувство. Кровавая магия. Я выругалась вполголоса. Значит, кто-то поиграл с моими воспоминаниями. Я зашагала к своим легионерам, которые всё еще стояли с отсутствующими лицами, хотя к тому времени, как я подошла, некоторые из них уже начали приходить в себя. Я нашла Хакрама во главе колонны – он всё еще был в трансе, поэтому я отвесила ему пощечину. Его взгляд сфокусировался, и он издал звериный рык, ярость в котором угасла только тогда, когда он понял, что перед ним стою я.
— Кэллоу? — Пробасил он. — Где мы?
— Понятия не имею, — призналась я. — Ты помнишь, как мы сюда попали?
Высокий орк нахмурился:
— Нет, — ответил он. — И эта штука чешется так, что не поверишь.
Он показал мне предплечье, где тоже был сделан небольшой надрез. Значит, не только я.
— Последнее, что я помню, это… — он замолчал.
Я заставила разум сосредоточиться:
— Когда мы пролили кровь на плиту, — закончила я за него.
Инструкторы Колледжа заставили нас собраться перед большой каменной плитой – своей для каждой роты – и капнуть на нее несколько капель крови. Директриса упомянула, что это должно воссоздать туман войны, хотя и не вдавалась в подробности. После этого – пустота до этого самого момента.
— Они запечатали наши воспоминания, — буркнула я. — Чтобы мы не знали, где находимся и откуда начинают другие роты.
— Не совсем так, — мягко вмешался чей-то голос.
К нам подошла лейтенант Пиклер неспешным шагом. В руке она держала свернутый кожаный свиток с сорванной печатью. На кусках воска я разглядела скрещенные мечи – эмблему Колледжа, чего не должна была видеть в таком Мраке. О, зрение возвращается. Пора бы моему Имени снова начать приносить пользу.
— Карта? — Спросила я в лоб.
Пиклер кивнула:
— Наша стартовая позиция отмечена, хотя только наша.
Я приняла предложенный свиток и взглянула на карту. Похоже, мы находились в самой южной части района. Несколько миль ровной земли позади нас, а каньон, который я заметила раньше, изгибался дугой к северному краю. Лес тянулся дольше, чем я могла предположить, хотя в конце концов тоже выводил на широкую равнину. Бесплодные земли, судя по всему, занимали всю восточную половину нашего поля боя – лабиринт холмов и впадин. Если какая-то из рот прямо сейчас не возводит там укрепления, я съем свой шлем. Хакрам заглянул мне через плечо с почти оскорбительной легкостью. Разве одна из Императриц не запретила быть выше нее? Может, пора начать наводить справки.
— У нас худшая стартовая позиция, — прямо оценил мой сержант.
Он был прав. Никакого рельефа, который можно было бы укрепить, если только мы не двинемся куда-нибудь в темноте, что оставит нас вымотанными к завтрашнему дню. Любая рота с разведчиком на возвышенности обнаружит нас в мгновение ока, а с тем, как гоблины видят в темноте, даже ночь нас не скроет. Это не похоже на совпадение, я поморщилась. Могла ли Наследница вмешаться в распределение позиций? Я не помнила сам процесс, так что трудно было сказать. Неважно. Сейчас факты не изменить. В любом случае, я не смогла бы реализовать свои договоренности там, где мы сейчас находимся, а значит, нам придется маршировать до глубокой ночи. Ближе к лесу.
— Лейтенант Пиклер, подготовьте разведывательную десятку, — приказала я. — Мы идем на север так быстро, как только сможем.
На лице гладкокожей гоблинши промелькнуло удивление, но ее янтарные очи остались спокойными. Она отдала честь и пошла к своим войскам. Хакрам подождал, пока она уйдет, прежде чем прочистить горло.
— Это мудро? — Спросил он. — У нас достаточно судисов, чтобы разбить здесь укрепленный лагерь. Если мы потащим их форсированным маршем, завтра будем медленнее.
Пара больших деревянных кольев, которые нес каждый из моих легионеров, начнут тяготить их после дневного марша, какими бы натренированными они ни были. В этом он был прав. Но мы не могли позволить себе находиться здесь, когда наступит рассвет. Я сняла шлем и провела рукой по волосам, хвост которых был неприятно пропитан потом.
— Нам нужно встретиться с Мороком как можно быстрее, — сказала я ему. — Любая рота, кроме роты Снатчера, поймает нас на открытой равнине – и нам конец.
— Ты уверена, что ему можно доверять? — Пробасил сержант. — Он из клана Чёрного Копья, Кэллоу. Они еще не заключали пакта, который бы не нарушили.
— Я бы не доверила ему и горсти медяков, Хакрам, — призналась я. — Но я примерно понимаю, чего он хочет сейчас. Правда, не уверена, что смогу поручиться за его мысли через два дня.
Это была моя самая большая проблема на данный момент: мой план зависел от времени. Блэк как-то сказал мне, что великая слабость многоступенчатых планов – сложность в соблюдении сроков. Упустишь окно возможностей для одного этапа из-за непредвиденных осложнений – и всё здание рухнет. Обычно тебе же на голову, учитывая удачу злодеев. «Лучше использовать несколько мелких схем, чтобы склонить чашу весов, чем одну сложную, дающую призрачный шанс на победу», – говорил он. К сожалению, я не могла позволить себе играть в такие игры. Обстоятельства были слишком против нас, чтобы пара быстрых трюков помогла роте выстоять в боях. Мне нужно было двигаться достаточно быстро, чтобы условия, в которых я заключала пакты, не изменились, потому что если они изменятся, то это превратится в настоящее побоище, и Крысиной Роте придет конец.
— Двигай строй, сержант, мы идем во главе, — приказала я. — Бегом марш. Если мы хотим победить, нам придется заплатить за это Должное.
Он нахмурился:
— Должное?
Я удивленно моргнула. Я-то думала, это выражение перекочевало через границу.
— Кэллоуанское выражение, — пояснила я. — Должное – это то, за что приходится платить постоянно. Люди используют его, когда говорят о неприятной отдаче.
— Должное, значит, — задумчиво хмыкнул он. — Что ж, ночка будет долгой, это я тебе обещаю.
Наш темп был медленнее, чем мне хотелось бы, а с наступлением ночи стал еще медленнее.
Хакрам держал строй, пока мы двигались вперед в том маршевом порядке, который я позволила ему организовать. Он использовал то, что, видимо, было стандартом для экспедиций Легиона на враждебной территории: регулярные части впереди, саперы и маги в середине, затем снова линия регулярных частей сзади. Линия за вторыми регулярными частями, линия Наука, была немного другой. Их называли тяжелыми: их доспехи были латными, а не кольчужными, а щиты – гораздо толще. Вчера я нашла время разузнать, кто числится в ротах, против которых мы выступаем, и ответы меня весьма обеспокоили.
Лисья Рота Снатчера была в некотором смысле наименее опасной, так как почти половину его сил составляли гоблины. Стена щитов против стены щитов – даже мои солдаты разнесли бы их. Но у него была самая высокая концентрация арбалетчиков в Колледже, и его легионеры всегда сражались из-за укреплений. Аиша и ее Волчья Рота позаимствовали тактику старых тагребов, поставив мобильность превыше всего. У них вообще не было тяжелой пехоты, но они одерживали невероятные победы, нанося удары по противнику из ниоткуда. В последнее время она натаскивала своих солдат в осадной тактике, решив отобрать третье место в рейтинге у Снатчера.
Если Волки были воплощением стремительности, то Ящеричная Рота была воплощением грубой, неумолимой мощи. Все силы Морока, за исключением десятки магов, состояли из тяжелой пехоты. У него не было легионеров, официально обученных как саперы, что затруднило бы штурм укрепленных позиций, если бы не его козырь: у него была десятка огров. Пятнадцати футов ростом, закованные в малую гору стали, они были живыми таранами, вооруженными массивными боевыми молотами. Первая Рота была универсальной, с традиционным для Колледжа составом. Линия саперов, линия магов, две регулярных и одна тяжелая.
Такая же, как у нас, за исключением того, что они побеждали в каждой битве, а не копили поражения, как Крысиная Рота. Крысомордый прямо признался мне, что создавал «Крыс» по образцу роты Джунипер, надеясь повторить хоть часть ее успеха. Обречено на провал. Это работает для Джунипер, потому что она наиболее эффективна, когда у нее под рукой широкий набор инструментов: она использует разные линии для решения разных задач. Но если у вас нет кого-то вроде Джунипер, отдающего приказы, всё, что у вас есть – это рота без явных сильных сторон. Без слабых тоже, но этого недостаточно, чтобы победить противника, который знает, что делает.
Трудно было сказать, сколько времени нам понадобилось, чтобы подойти к лесу. Несколько часов, как минимум, но насколько далеко за полночь зашло время, я не знала. Роббер провел большую часть марша, снуя туда-сюда с нашими разведчиками и регулярно докладывая, что никого другого не видно. Возможно, единственным спасением нашей стартовой позиции было то, что любому из других капитанов было бы почти невозможно устроить нам засаду. Слишком много открытого пространства, чтобы заметить их приближение, и хотя десятка Роббера не предназначалась для разведки, их достаточно часто использовали для этой цели, чтобы они усвоили основы. Я велела нам остановиться в виду входа в каньон, в начале леса. Мои легионеры с облегчением сбросили рюкзаки на землю. Перерыв был коротким. Через несколько мгновений мои старшие офицеры были в совете.
— Нам следует отойти подальше от каньона, — прямо предложил Крысомордый. — Или же полностью войти в него.
— Не внутри, — немедленно ответила Пиклер. — Я могла бы обрушить эту штуку нам на головы за час работы, и так же могли бы поступить большинство других рот. Нам следует двигаться. Слишком легко подкрасться к нам здесь.
— Кэллоу не дура, — хмыкнул Наук. — У тебя есть причина для этого, Капитан?
Пиклер удостоила его удивленным взглядом, видимо, не привыкнув к несогласию со стороны огромного орка.
— Мы остаемся здесь, — твердо сказала я. — Это не ошибка, я специально выбрала это место.
Хакрам внимательно посмотрел на меня.
— Мы кого-то выманиваем, — догадался он.
Я кивнула:
— Мы ждем Морока, прежде чем выдвигаться, так что разобьем здесь лагерь. Половина караулов на ночь. Кроме того, Килиан, как высоко ты можешь запустить огненный шар?
Рыжеволосая удивленно моргнула. Каждый кадет-маг должен был уметь произносить два заклинания к концу первого года: базовое полевое исцеление и стандартизированный огненный шар. Те, кто не мог, были вынуждены бросить магическую программу и переквалифицироваться в регулярных солдат. Старшие курсы учили более продвинутому исцелению, нескольким различным наступательным заклинаниям, а самых талантливых даже учили ясновидению, но эти два базовых заклинания были хлебом насущным кадетской магии.
— Это зависит от обстоятельств, — ответила она через мгновение. — Если я подправлю заклинание, чтобы усилить импульс за счет мощи, я смогу управиться с пятью сотнями футов. Но даже птицу не собью – к тому моменту это будет скорее теплый воздух и свет, чем огонь.
— Он всё равно будет выглядеть как огненный шар, верно? — Подтвердила я.
Она кивнула.
— Хорошо, — буркнула я. — Запусти три подряд.
На мгновение воцарилась полная тишина.
— Капитан, — медленно начал Крысомордый, — при всем уважении, это…
— Каждая другая рота будет точно знать, где мы находимся, — закончила Пиклер.
Наук расхохотался:
— Вот это способ начать вечеринку, — прорычал он. — Мне нравится. А ну-ка, идите к нам, ублюдки. Посмотрим, что будет.
— А будет то, что мы проиграем, — прошипела на него Пиклер. — Она поставила восемьдесят четыре очка – мы провалимся, и Крысиная Рота будет в минусе следующие восемь лет. Как думаешь, что это сделает с нашими карьерами? Я не собираюсь служить в Талассине с Тринадцатым, разнимая переругивающихся торговцев.
Я глубоко вдохнула, решив не терять самообладания.
— Довольно, — Сказала я, и они замерли как статуи. — Это не Высшее Собрание, а вы не просерские принцы. Если я даю приказ, он будет чертовски точно исполнен.
Я обвела их взглядом.
— Вы меня понимаете?
Что-то, державшее их за горло, отпустило, и я получила несколько нерешительных кивков. Килиан настороженно посмотрела на меня – она, вероятно, была единственной, у кого хватило магического образования, чтобы понять, как я этого добилась.
— Я точно знаю, кто придет, — сказала я им. — Я это спланировала. Мы все устали, и нервы на пределе, но если мы начнем спорить обо всем на свете, нам конец.
— Ты капитан, — пробормотал Крысомордый.
Они отдали честь и все разошлись по своим линиям, кроме Килиан, которая отошла на несколько футов и начала что-то бормотать под нос. Она вскинула руку, и шар ярко-красного пламени взмыл в воздух. Трудно было судить, действительно ли он поднялся на пятьсот футов, но его явно было видно отовсюду в округе. Еще два последовали быстро. Через мгновение вдалеке поднялся одиночный шар синего пламени.
— Каньон, — пробормотала я про себя.
Значит, там был Морок. Я еще не слышала, чтобы Хакрам ушел, поэтому не удивилась, когда он прочистил горло.
— Ты ведешь игру очень скрытно, Кэллоу, — пробасил он.
То немногое, что у меня было, во всяком случае.
— Мне приснился сон сегодня утром, — сказала я ему вместо прямого ответа.
Орк бросил на меня вопросительный взгляд:
— И?
— Он пытался преподать мне урок, — размышляла я. — Думаю, теперь я начинаю его понимать.
— Что-нибудь полезное? — Полюбопытствовал он.
— Если мы хотим победить, — сказала я, — то не по правилам игры. Мне нужно играть самими игроками.
— Полагаю, в твоей голове это звучало логично, — фыркнул он, блеснув клыками в легкой улыбке.
— Вроде того, — согласилась я. — Прежде чем ты примешься за работу, мне нужно, чтобы ты передал две вещи лейтенанту Пиклер.
Он наклонился поближе.
Мне удалось поспать всего несколько часов до рассвета. Крысиная Рота выстроила каре из торчащих кольев вокруг своего лагеря, острыми концами наружу. Был сделан большой вход, обращенный к каньону для быстрого развертывания, и два поменьше на прилегающих сторонах. Я каким-то образом ухитрилась пропустить камень под спальником, и он всё время впивался мне в спину, так что именно с ноющей спиной я снова надела доспехи после того, как Роббер разбудил меня.
— Они здесь, — сказал он мне, вгрызаясь в кусок вяленого мяса.
— Вся рота? — Спросила я, затягивая пояс с мечом.
— Думаю, да, — ответил он. — Они развернуты так, что их нелегко сосчитать.
Я кивнула, и, к моему легкому раздражению, он задержался.
— Мы играем с огнем, не так ли? — Ухмыльнулся он. — Знал, что ты сделаешь это интересным.
— Разве у тебя нет дел, сержант? — Буркнула я.
— Э, ничего срочного, — отмахнулся он. — Пиклер извиняется, кстати.
Это привлекло мое внимание. Я взглянула на него, и на этот раз на его лице не было обычной злобной ухмылки.
— Она не из тех, кто извиняется, — продолжил он, — но она знает, что перешла черту. После того как ты заставила нас закопать это барахло, у нее на лице появилось то же выражение, какое обычно бывает, когда она портит чертеж оружия.
Я провела рукой по волосам, приводя хвост в подобие порядка.
— Я знаю, что прошу роту во многом поверить мне на слово, — сказала я наконец. — Я не собираюсь таить обиду из-за момента сомнения, пока это не повторится.
— Должно быть, это мягкое кэллоуанское воспитание делает тебя такой всепрощающей. Неудивительно, что вас всех завоевали, — ухмыльнулся мелкий засранец. — Я передам.
Я показала ему средний палец, и он убрался восвояси после ужасно небрежного салюта. Необъяснимым образом мое настроение улучшилось. Вдалеке я видела, как Ящеричная Рота поднимает облако пыли, выходя из каньона. Я с одобрением отметила, что теперь, когда Морок был менее чем в полумиле, все мои легионеры были на ногах. Последние проснувшиеся спешили надеть доспехи. Я выудила из рюкзака немного сушеного и соленого мяса, с отвращением откусив кусочек. Вяленая козлятина. Фу. Я оставила щит у койки и направилась к центру лагеря: там был небольшой подъем, и я заняла плоский камень в качестве своего трона. В конце концов Крысомордый подошел ко мне. Не говоря ни слова, он предложил мне бурдюк с водой: после вчерашней стычки это чувствовалось как своего рода мирное предложение. Я приняла его без комментариев и отхлебнула теплой воды. Мы долго сидели в тишине, мои солдаты медленно строились в ряды, пока рота Морока маршировала к нам. При дневном свете было легче разглядеть окрестности. Мы были чуть ближе к лесу, чем мне хотелось бы, хотя теперь уже поздно было что-то предпринимать. Крысомордый оглядел ряды Ящеричной Роты по мере их приближения, его лицо нахмурилось.
— У него десятка огров прямо за первой линией, — сказал он, хмурясь. — Это не по уставу.
Я вернула ему бурдюк:
— Нет, не по уставу, — согласилась я.
В двухстах футах Ящеричная Рота остановилась, ее знамя с черепом ящера вынесли вперед. И тут, без малейшего предупреждения, они бросились в атаку. По моим солдатам пробежала волна беспокойства, некоторые вслух выругались.
— Этот ублюдок предает нас, — выдавил Крысомордый. — В первый же день? Кто вообще так делает?
— У него было такое лицо, когда я пригрозила отдать наши боеприпасы Джунипер, — рассеянно сообщила я лейтенанту. — Пытался скрыть это, но в последнее время я имею дело с хитрыми типами. Он думал о том, что мог бы сделать, если бы они были у него.
Линия Килиан стояла перед входом, на который вот-вот обрушится атака, ее десять магов стояли за десятью солдатами с огромным щитом, служившим им мобильным укрытием.
— Ты слишком спокойна для такой ситуации, — обвинил меня Крысомордый.
Меньше ста ярдов.
— С моей стороны было бы лицемерием злиться на него за предательство, — размышляла я.
Я оторвала кусок вяленого мяса и проглотила его. Пятьдесят ярдов. Мороку уже поздно отступать.
— В конце концов, — продолжила я, — я предала его первой.
За мгновение до того, как авангард Ящеричной Роты ступил на территорию нашего лагеря, из леса донеслись сотни голосов, воющих по-волчьи. Сверкая доспехами в утреннем солнце, Волчья Рота вырвалась из укрытия прямо во фланг Мороку.
Обновлено: 09.04.2026