В амбарах уездной управы не осталось ни зёрнышка, что уж говорить о запасах на заднем дворе.
В итоге, когда закончились рис и мука, привезённые с собой в повозке, Хань Му и Гу Цзюньжо, подобно простым жителям Исяня, оказались перед лицом голода.
Хань Му сидел за столом, разглядывая крошечный мешочек с рисом, который отыскал Сяо Бэй.
— На сколько нам этого хватит?
— Если считать только нас четверых — максимум на три дня. А если считать и троих помощников, которых прислал секретарь Чжао, то дня на полтора, — отозвался Сяо Бэй.
Хань Му в изумлении разинул рот и повернулся к Гу Цзюньжо.
Та молча достала кошелёк, вытряхнула всё серебро и отдала его Сяо Бэю:
— Сходи в город, пройдись по лавкам, посмотри, можно ли купить зерна. Сяо Чань, проверь, чего ещё не хватает в хозяйстве, пусть Сяо Бэй купит всё заодно.
— Слушаюсь.
Сяо Бэй и Сяо Чань удалились по делам. Гу Цзюньжо и Хань Му остались сидеть за столом, глядя друг на друга.
— Когда ты откроешь заседание? — спросила Гу Цзюньжо.
— Я собираюсь открыть заседание, — одновременно произнёс Хань Му.
Оба замолчали. Хань Му, видя, что жена ждёт продолжения, добавил:
— Но я ещё не нанял советника.
— Не зная людей, рискнёшь нанять здесь незнакомца в советники? Не боишься, что тебя подставят? — заметила Гу Цзюньжо.
— А что ты предлагаешь? — развёл руками Хань Му. — Законов у нас тьма, а я помню от силы пару статей.
Если он ошибётся в применении закона на суде, позора не оберёшься.
— Давай я буду твоим советником, — предложила Гу Цзюньжо.
Хань Му, лишь на мгновение задумавшись, кивнул:
— Идёт.
Гу Цзюньжо уже приготовилась к тому, что он будет возражать, а ей придётся его убеждать, приводить доводы... Но он согласился сразу.
— Ты так просто согласился?
Хань Му вытаращил глаза:
— А ты что, просто из вежливости предложила?
— Вовсе нет, — Гу Цзюньжо встала, подавляя волнение, но уголки её губ неудержимо ползли вверх. — Я пойду переоденусь и сразу приду.
Она направилась к сундукам. Хань Му пошёл следом, подгоняя:
— Ты же советник, зачем тебе переодеваться? Если кому и надо переодеться, так это мне. Найди-ка моё чиновничье облачение.
Рука Гу Цзюньжо, перебиравшая вещи, замерла. Она прижала мужской костюм, лежавший на дне сундука, и подняла голову:
— Мне не нужно переодеваться в мужское платье?
Хань Му искренне удивился:
— А зачем?
— Я женщина. Тебя не смущает, что я появлюсь в зале суда?
Хань Му посмотрел на неё:
— А разве зал суда делит людей на мужчин и женщин? Давай скорее, найди мою форму.
Гу Цзюньжо закрыла свой сундук и повернулась к вещам мужа, но всё же не удержалась от колкости:
— У тебя есть руки и ноги, почему я должна помогать?
— Ты моя жена, а теперь ещё и мой советник. Кого же мне просить, как не тебя? — Хань Му развязал пояс, сбросил верхний халат и бросил его на стул.
Гу Цзюньжо нашла форменную одежду, но, обернувшись, увидела, что муж уже разделся до нательной рубахи. Она тут же развернулась к нему спиной, прижимая к груди форму, и смущённо воскликнула:
— Зачем же ты сразу раздеваешься?!
Хань Му снял только верхний халат, нижняя одежда была на нём. Он заглянул ей через плечо, пытаясь увидеть лицо:
— Покраснела? Стесняешься? Я же просто меняю верхнюю одежду, что в этом такого?
Его дыхание коснулось её уха, и Гу Цзюньжо почувствовала, как оно начинает гореть. Она неловко сунула ему в руки форму:
— Одевайся скорее.
Заметив, что её уши стали пунцовыми, Хань Му расплылся в беззвучной улыбке.
Гу Цзюньжо выскочила из комнаты. Лишь когда прохладный ветер овеял лицо, жар начал спадать.
Вскоре вышел Хань Му, уже облачённый в официальное одеяние. Он встряхнул широкими рукавами и, вздернув подбородок, скомандовал:
— Идём.
Гу Цзюньжо бросила на него взгляд и последовала за ним через маленькую дверь в переднюю часть управы.
Секретарь Чжао как раз собрал стражников во дворе для раздачи указаний. Увидев Хань Му и Гу Цзюньжо, он бросил своих людей и поспешил навстречу:
— Господин начальник, госпожа, почему вы здесь?
— Я открываю судебное заседание. Собирай всех, открывай главные ворота управы.
— ...Господин, вы только сегодня прибыли, устали с дороги. Может, отдохнёте? — попытался отговорить его Чжао Юань.
— Я не устал.
— Но... — взгляд Чжао Юаня упал на стоящую позади Гу Цзюньжо. — Госпожа наверняка устала.
— Я тоже не устала, — отрезала Гу Цзюньжо.
Чжао Юань замялся:
— ...Тогда, может, я пошлю людей за сяньвэем Сунем?
— Зачем? — нахмурился Хань Му. — Разве мне, начальнику уезда, нужно его согласие, чтобы открыть заседание?
— Нет-нет, просто этот чиновник подумал, что раз у господина ещё нет советника, сяньвэй Сунь мог бы помочь...
— Не нужно. Моя жена будет меня консультировать.
Глаза секретаря Чжао округлились от изумления. Он перевёл взгляд на Гу Цзюньжо.
Та лишь вежливо ему улыбнулась.
— Э-это... это как-то неправильно, не так ли?
— Что именно неправильно? — уточнил Хань Му.
Чжао Юань покосился на Гу Цзюньжо и понизил голос:
— Госпожа всё-таки женщина...
— И что с того? Обязанность советника — подсказывать мне и помогать с бумагами, верно? — Хань Му усмехнулся. — Ты знаешь, кто моя жена? Она внучка канцлера Гу, сам канцлер воспитывал её с детства. Она первая талантливая дева столицы! Уж мне-то подсказать ей знаний хватит с лихвой.
— Звучит внушительно, но она всё же женщина... — не унимался секретарь.
— Да какая разница, мужчина или женщина, главное, чтобы толк был! — отмахнулся Хань Му. — Иди, неси все дела, что накопились в управе за последнее время, и скажи тюремщикам, чтобы приготовились. Я буду допрашивать Чэнь Хуана и остальных.
Сказав это, он прошел мимо Чжао Юаня прямиком к залу суда. Пройдя несколько шагов и заметив, что Гу Цзюньжо отстала, он обернулся:
— Чего встала? Не отставай!
Гу Цзюньжо поспешила следом.
Управа была настолько бедна, что Гу Цзюньжо пришлось потратить немало времени, роясь в кабинете, прежде чем она нашла комплект письменных принадлежностей.
Она с усталым вздохом заняла место слева от стола судьи, выпрямилась и приготовилась ждать, когда введут преступников.
Изначально они планировали подождать несколько дней, освоиться в Исяне, и лишь потом браться за дела. Но встреча с секретарем Чжао показала, насколько плоха ситуация.
Не только жители Исяня, но и они сами оказались на грани голода. К тому же Чжао Юань явно относился к ним с настороженностью.
Этот суд может стать прорывом. Точкой входа в дела уезда.
Каким бы ни был результат, им нужно действовать, нужно как можно скорее вскрыть этот нарыв под названием «Исянь», чтобы найти способ решения проблем.
Гу Цзюньжо в задумчивости смотрела на чистый лист бумаги. Это были её мысли, но, возможно, Хань Му тоже это понял, раз решил открыть заседание именно сейчас.
Хань Му со скучающим видом листал лежащие на столе папки:
— За два с лишним месяца после смерти начальника Лу всего три дела?
— Это те, по которым ещё не вынесено решение. Остальные мелкие дрязги начальник стражи Сунь разбирал на месте, поэтому...
Хань Му кивнул, принимая объяснение. Начальник стражи действительно имел право решать мелкие споры.
Он закрыл три папки и передал их Гу Цзюньжо:
— Ладно. Сначала разберём дело о нападении разбойников на меня. Остальное отложим, разберусь, когда будет время.
— Господин, но факт грабежа неоспорим, к чему допросы? — вмешался Чжао Юань. — Просто приговорите их к немедленной казни, и дело с концом.
Обновлено: 17.01.2026