Повозка въехала в городские ворота. Хань Му и Гу Цзюньжо, прильнув к окнам с разных сторон, выглянули наружу. Уезд Исянь произвёл на них одно единственное впечатление.
Мёртвая тишина!
Вдоль дороги, через каждые несколько шагов, лежали люди — по трое, по пятеро. Завидев повозку, некоторые приподнимались, провожая её горящим голодным взглядом, другие же смотрели безучастно, с пугающим остеклененением в глазах.
Лавки по обеим сторонам улицы были закрыты, не слышалось ни звука, ни человеческого голоса. Казалось, во всём городе остались только эти полуживые тени, лежащие в пыли.
Сердце Хань Му сжималось всё сильнее. Когда они подъехали к воротам уездной управы и он увидел сидящего у входа тощего стражника, то не выдержал и снова выругался:
— Будь проклята эта семейка Цзян! В следующий раз, как увижу Цзян Хуая, буду бить его при каждой встрече!
Перед тем как выйти, Хань Му посмотрел на Гу Цзюньжо и спросил ещё раз:
— Ты правда веришь, что сможешь навести порядок в Исяне? Если нет, давай напишем прошение прямо сейчас, пусть Император пришлёт способного чиновника. Чем дольше мы будем тянуть, тем больше людей погибнет.
— Исянь уже доведён до крайности, и если станет хуже — это не твоя вина, — ответила Гу Цзюньжо. — Но если у тебя получится, ты буквально совершишь подвиг, спасёшь положение, когда всё казалось безнадёжным. Разве такая заслуга тебя не привлекает?
Лицо Хань Му помрачнело:
— Ставить на кон жизни всех жителей уезда ради моей славы? Гу Цзюньжо, ты слишком высокого мнения обо мне.
Но Гу Цзюньжо лишь едва заметно улыбнулась:
— Нет, ты действительно меня не разочаровал.
Её взгляд скользнул мимо него, к воротам управы. Голос звучал прохладно, но твёрдо:
— Будь спокоен. Если даже ты не сможешь спасти Исянь, то и любой другой начальник, присланный сюда, не справится. Для здешних людей ты — лучший выбор.
Сказав это, она прошла мимо него и вышла из повозки.
Хань Му остолбенел, а затем пробормотал себе под нос:
— И с каких пор я стал таким выдающимся? Я же просто повеса...
Стражник у ворот лениво глянул на остановившуюся повозку. Увидев привязанную сзади вереницу людей и сваленные в кучу мотыги с дубинами, он сразу всё понял. «Должно быть, оголодавшие беженцы вышли на грабёж, да нарвались на кого-то покрепче. Вот и приехали заявлять».
Решив, что дело ясное, он даже не подумал встать, лишь вяло махнул рукой:
— Идите, идите отсюда! Начальника уезда нет, дела не рассматриваются. Приходите потом, если что.
Хань Му застыл. Руки, а точнее ноги, снова зачесались.
— Начальника нет, значит, и управа не работает? А где ваши начальник стражи и секретарь?
Стражник искоса глянул на него:
— Отпросились. В отпуске они.
— Город в таком состоянии, а они в отпуске?! — возмутился Хань Му.
Гу Цзюньжо, уже принявшая из рук Сяо Чань сверток, спросила напрямую:
— Кто сейчас главный в управе?
Стражник откинулся назад, бесцеремонно вытянув ноги:
— Никого! Сказано же вам — уходите, управа временно закрыта. Вы что, человеческого языка не понимаете?
Видя такое хамство по отношению к Гу Цзюньжо и не в силах терпеть подобную лень, Хань Му вскипел и уже шагнул вперёд, чтобы пинком поднять наглеца. Но Гу Цзюньжо одной рукой удержала мужа, а другой помахала свертком перед лицом стражника и спокойно произнесла:
— Перед тобой новый начальник уезда. Раз в управе нет главных, пошли кого-нибудь немедленно разыскать и вернуть секретаря и начальника стражи.
Стражник опешил. Он уставился на сверток в руках Гу Цзюньжо. Хоть тот и не был развёрнут, ему и в голову не пришло, что кто-то осмелится выдавать себя за чиновника. Он тут же вскочил, согнулся в три погибели и затараторил:
— Смерти достоин, смерти достоин! Глаза есть, да зрачков нет — не признал гору Тайшань! Не знал, что пожаловал господин начальник! Прошу, входите, входите! Я сейчас же отправлю людей за господами секретарем и сяньвэем!
Кланяясь, он пригласил их внутрь.
Хань Му, проходя мимо него, громко хмыкнул.
Гу Цзюньжо с узелком в руках шла рядом с мужем. Следовавшие за ними Сяо Бэй и Сяо Чань, проходя мимо стражника, тоже дружно фыркнули, подражая хозяину.
Главный зал управы, хоть и выглядел простовато, был чистым, просторным и без признаков разрухи, что немного улучшило настроение Хань Му.
Он откинул полы халата, уселся на главное место и уставился на вбежавшего следом стражника:
— Как тебя звать?
Стражник, трепеща от страха, ответил:
— Дин Сы, этот ничтожный зовётся Дин Сы.
Хань Му изумился:
— Дин Сы? А что, в управе есть ещё Цзя И, И Эр и Бин Сань*?
— А? — лицо Дин Сы вытянулось от непонимания. — Нет, господин, таких троих нет. Вы хотите их найти? Я сейчас же кликну художника, пусть нарисует портреты для розыска!
Сяо Бэй и Сяо Чань не выдержали и прыснули со смеху.
Хань Му: ...
Гу Цзюньжо потёрла висок и спросила:
— Сколько всего стражников сейчас на службе в управе?
— Примерно... семь, восемь, может, девять или десять... — неуверенно протянул Дин Сы.
Гу Цзюньжо не стала допытываться и сразу перешла к делу:
— Прикажи запереть шестерых, что привязаны снаружи. Сяо Бэй, иди с ними. Чэнь Хуана и Тянь Фэна посадить в одиночные камеры, чтобы они не могли общаться с Сунь Дагуаном и остальными тремя.
Сяо Бэй взглянул на Хань Му и, получив его одобрительный кивок, поклонился и вышел.
Дин Сы поспешил следом.
В безмолвной управе наконец-то закипела жизнь. Стражников, которые отлёживались по углам, экономя силы, вызвали наружу.
Узнав, что приехал новый начальник, все взбодрились. Каждый старался, по делу или без, пройти мимо главного зала и украдкой заглянуть внутрь.
Увидев восседающего наверху прекрасного молодого господина, они замирали в изумлении.
Те, кто шёл следом, тоже засматривались, забывали переставлять ноги, врезались в спины остановившимся перед ними, спотыкались и с грохотом валились в кучу.
Хоть книг они читали мало, но людей повидали достаточно. Однако такого красивого начальника уезда им видеть ещё не доводилось.
Хань Му: ...
К таким взглядам он давно привык. Впрочем, за последние два года, когда слава о его распутном нраве разлетелась по столице, люди всё реже смотрели на него с таким открытым восхищением.
Гу Цзюньжо, осматривавшая зал суда, обернулась и, заметив совершенно спокойное лицо Хань Му, невольно улыбнулась.
Хань Му и вправду был хорош собой. Разве не его красота привлекла её внимание в самом начале?
Впервые она увидела его на празднике цветов у старшей принцессы. Пятнадцатилетний юноша с кувшином вина сидел, прислонившись к искусственной скале.
В тот миг строки древних стихов обрели плоть и кровь: «Прекрасный юноша, изящный и свободный, с чашей вина и взором в синеву небес, словно нефритовое дерево на ветру...»
Прошло больше трёх лет. Юноша повзрослел, став ещё более похожим на сияющий нефрит, его облик стал ещё прекраснее, чем прежде. Пока он не открывал рот.
Хань Му сдул пыль со стола, с брезгливостью отдёрнул руку и проворчал:
— Ну и грязища...
Гу Цзюньжо отвела взгляд. Да, его красотой можно наслаждаться только в тишине.
— Неизвестно, когда придут секретарь и начальник стражи. Давай пока осмотрим внутренний двор.
Хань Му, которому уже не сиделось на месте, тут же вскочил и махнул Сяо Бэю и Сяо Чань:
— Идёмте, идёмте, глянем на задний двор.
Планировка уездных управ по всей империи была примерно одинаковой. Хань Му по привычке безошибочно нашёл маленькую дверь, ведущую во внутренние покои. На двери висел замок.
Подумав, что раз они теперь будут здесь жить, замок всё равно придётся менять ради безопасности женщин, он просто ухватился за дужку и с силой рванул её, срывая замок.
Гу Цзюньжо, которая как раз собиралась отправить Сяо Бэя за ключом: ...
Она молча проглотила готовые сорваться с языка слова и, когда Хань Му распахнул дверь, последовала за ним.
***
* 甲一, 乙二, 丙三 - Цзя И, И Эр, Бин Сань - Вымышленные имена, образованные от Небесных ствалов (Цзя, И, Бин) и цифр (1, 2, 3), которые Хань Му использует в шутку по аналогии с Дин Сы (Дин + 4).
Обновлено: 17.01.2026