Глава 18 — Глава 18. Рождение пилюли

**Глава 18. Рождение пилюли** Убедившись, что старейшины ушли достаточно далеко, Мэн Гуань окончательно расслабился. Первым делом он еще раз проверил, нет ли поблизости лишних ушей, а затем извлек кольцо-хранилище Лин Цзина и принялся лихорадочно в нем копаться. — Есть! Просмотрев несколько нефритовых свитков с записями о всякой рутине, он наконец наткнулся на тот самый — личный дневник Лин Цзина с его алхимическими изысканиями. Бегло ознакомившись с записями и запомнив порядок подготовки печи, Мэн Гуань подошел к массивному бронзовому алхимическому горну, стоявшему в центре зала. Он нажал на скрытый рычаг, активируя земное пламя. Из недр горы с гулом вырвались яростные языки огня, мгновенно раскалив дно печи докрасна. Температура в зале начала стремительно расти. Этот источник земного огня был когда-то пробит самим Старцем Шиянем, основателем секты. Невероятно мощное и чистое, это пламя служило фундаментом для всего кузнечного и алхимического дела Секты Шиянь. Из кольца Мэн Гуань достал небольшой сверток с бледно-красным порошком — огненной щелочью. Эта добавка была крайне капризной: даже малая горсть могла за считанные секунды поднять жар пламени на треть. Незаменимое средство для тонкой настройки температуры. Подготовившись, Мэн Гуань еще раз прокрутил в голове наставления из свитка. Лин Цзин, понимая, что его путь к истинному Дао зашел в тупик, вложил все силы в алхимию и запретные знания. Суть его метода сводилась к трем столпам: идеальный контроль жара, безупречное время закладки трав и момент открытия печи. Что же касается состава и пропорций, то они были выверены веками — оставалось лишь следовать рецепту. В теории всё звучало просто, но на деле алхимия была сродни высокому искусству кулинарии: из одних и тех же продуктов мастер создаст шедевр, а дилетант — несъедобное варево. Тончайшее управление огнем и умение поймать тот единственный миг, когда снадобье готово — именно эти преграды становились непреодолимыми для тысяч практиков. Даже Лин Цзин, посвятивший этому искусству полвека, добивался успеха лишь в трех-четырех случаях из десяти. И это при условии, что секта бесперебойно снабжала его лучшими травами. Работай он в одиночку, его результативность не дотянула бы и до десяти процентов. Однако у Мэн Гуаня был козырь, о котором никто не подозревал. Даже если он превратит ингредиенты в уголья, таинственная башня в его теле сможет очистить мусор и создать готовый продукт. Мэн Гуань сосредоточился. Сложив пальцы в печати управления огнем, он заставил крышку горна взмыть в воздух. Из нутра печи пахнуло нестерпимым зноем. Когда горн прогрелся до нужного состояния, юноша, не колеблясь, бросил внутрь первую порцию целебных трав из тех, что дал Старейшина Ма. С помощью божественного чувства он внимательно следил за тем, как растения плавятся и превращаются в эссенцию. Как только процесс завершился, последовала вторая порция. Все пять основных ингредиентов благополучно превратились в лекарственную жидкость. Мэн Гуань накрыл печь крышкой и слегка перевел дух — первый шаг был сделан без ошибок. Земное пламя продолжало реветь. Мэн Гуань бросил щепотку огненной щелочи в зев горелки. Огонь взметнулся на несколько футов, обдав зал волной такого жара, что, казалось, сам воздух вот-вот вспыхнет. Вскоре из отдушин горна потянулся тонкий, чистый аромат трав. Сердце Мэн Гуаня радостно екнуло. Согласно записям Лин Цзина, такой запах означал переход к стадии конденсации: влага испарялась, а различные эссенции начинали сплавляться в единое целое, формируя пилюлю. Но стоило Мэн Гуаню подумать, что у него есть врожденный талант к алхимии, как… *Пых!* Из печи донесся глухой, неприятный звук. Юноша похолодел. Он тут же перекрыл доступ пламени и, дождавшись, пока горн немного остынет, поднял крышку. На дне печи покоилась лишь кучка черной, липкой и дурно пахнущей гари. Никаких пилюль. Первый блин вышел комом — печь «взорвалась». Мэн Гуань вздохнул, хотя особо и не расстроился. Серебряной ложечкой он аккуратно собрал этот шлак, положил на ладонь и мысленно обратился к башне в своем даньтяне. Словно почуяв «добычу», башня снова проявилась в его сознании. От её основания изошло мягкое сияние, окутавшее черную массу на руке. На глазах у Мэн Гуаня отходы начали таять и трансформироваться. Спустя мгновение сияние погасло, и на ладонь юноши выкатились две безупречно круглые пилюли изумрудного цвета, источающие густой аромат. — Получилось! — Мэн Гуань улыбнулся. Одну Пилюлю Чистого Истока он спрятал за пазуху, а вторую оставил в руке. Тем временем снаружи зала… — Как думаете, у парня есть шансы? — негромко спросил седобородый старейшина, поудобнее устраиваясь в кресле. Старейшина Ма погладил бороду. — Я дал ему материалов на десять попыток. Если он сможет выдать хотя бы одну готовую пилюлю, значит, у него есть искра таланта. Не забывайте, Лин Цзин занимался этим пятьдесят лет, и даже у него из десяти порций редко выходило больше четырех пилюль. Обычно же успех — одна из десяти. — Путь алхимии требует огромных затрат и редко приносит быструю выгоду, — согласился седобородый. — Если бы брат Лин Цзин не потерял надежду на прорыв, вряд ли бы он так зарылся в эти котлы. В этот момент тяжелые дубовые двери Зала Сотни Трав со скрипом распахнулись. К старейшинам вышел Мэн Гуань. Выглядел он подобающе: на лице читалась усталость и легкая тень стыда. — Ну что там? — Старейшина Ма вскочил с места, впившись в него взглядом. — Ученик просит прощения. Я слишком волновался, да и руки еще не привыкли к жару печи… Из десяти порций материалов мне удалось спасти лишь это, — Мэн Гуань низко склонил голову и протянул на раскрытых ладонях одинокую пилюлю. Старейшина Ма схватил снадобье, и его лицо тут же изменилось! Он поднес пилюлю к глазам, изучая её цвет, затем вдохнул аромат. Изумление на его лице росло с каждой секундой. — Это… эта энергия… На поверхности видны узоры! Это же Пилюля Чистого Истока среднего качества?! — Что?! — Седобородый и двое других старейшин тут же обступили коллегу. — Верно! Энергия внутри сбалансирована, цвет ровный… Несомненно, среднее качество. Мэн Гуань, ты хочешь сказать, что из обычных трав сумел создать такое?! — в глазах седобородого вспыхнул неподдельный восторг. Нужно понимать, что пилюли делились на низшее, среднее и высшее качество. Низшее встречалось повсеместно. Среднее же обладало куда более чистой силой и почти не содержало шлаков, но изготовить его было в разы труднее. О высшем качестве в их краях только легенды слагали. Даже Лин Цзин в основном выдавал низшее качество, и среднее считалось у него большой удачей. — Ха-ха-ха! Великолепно! Просто замечательно! — Старейшина Ма довольно хлопнул в ладоши. — Пускай брат Лин Цзин пропал, но его искусство не погибло! Мэн Гуань, с этого дня все дела Зала Сотни Трав переходят под твой надзор. Конечно, ты еще молод и неопытен, так что пока будешь временно исполняющим обязанности. Окончательное решение примет Глава, когда выйдет из уединения. Мэн Гуань всё понял, но внешне остался предельно скромным: — Ученик повинуется. Я приложу все силы, чтобы оправдать ваше доверие. На самом деле он понятия не имел, чем конкретно «среднее качество» отличается от прочих, но, сравнив то, что давал ему Лин Цзин, с продуктом башни, догадался, что его версия куда лучше. И как «талантливый ученик», он просто не мог позволить себе выглядеть растерянным. В последующие дни Мэн Гуань, под предлогом укрепления культивации и изучения лаборатории, почти не покидал Зал Сотни Трав. Он с комфортом устроился на мягкой кушетке в боковом покое, приложив к лоб нефритовый свиток с записями Лин Цзина: здесь было всё — от свойств редких трав до глубоких размышлений о пути Дао. Добычу из кольца-хранилища он уже успел рассортировать: несколько тысяч низших Духовных камней, пара десятков средних, три магических артефакта — летающий челн, та самая серебряная печать и изумрудно-зеленый меч, полный жизненной силы. Впрочем, прикасаться к этим вещам он пока не смел — слишком велик был риск выдать себя. Среди множества свитков с описанием всякой всячины его внимание привлекла техника под названием «Скрытие Дыхания». Она позволяла подавлять свою ауру и становиться менее заметным для чужого божественного чувства — идеальное средство для того, кто не хочет привлекать лишнего внимания. И наконец, в самом неприметном, черном и холодном на ощупь свитке он нашел подробное описание Великого массива пяти стихий. Как оказалось, эту формацию создал несколько сотен лет назад один безумный мастер массивов, который так и не смог достичь Возведения Фундамента. В отчаянии он нашел иной путь. Суть была проста и ужасна: найти пять практиков уровня Возведения Фундамента с разными стихийными корнями, но обязательно «загрязненными». С помощью темных обрядов выкачать их силу, сплавить пять стихий воедино и насильно влить в свое тело, чтобы пробить барьер культивации. Лин Цзин, чувствуя дыхание смерти, не нашел иного выхода, кроме как воспользоваться этим кровавым методом. А Мэн Гуань был выбран им лишь как удобный «ингредиент» стихии Дерева. Отложив свиток, Мэн Гуань посмотрел в окно на плывущие облака. На душе было холодно. Под сияющей вывеской бессмертной секты скрывались грязь и холодный расчет. Путь впереди был долгим, и теперь он знал: каждый шаг по нему нужно делать с предельной осторожностью.