— Вы бы поверили мне, скажи я, что благословлён здоровьем и знаниями?
Я позволил вопросу повиснуть в воздухе. Благословение было бы лучшим способом оправдать любые передовые познания, которые я собирался явить, – если только они мне поверят.
— Благословлён? Кем? — Спросил он с благоговением и смятением в голосе.
— Не знаю. Богом, возможно? Награда за добрые дела или что-то в этом роде. — Я обвёл взглядом присутствующих. — Сейчас мы – маленькая община, и нам пригодится любая помощь, верно? Мои новые знания, — я постучал пальцем по виску, — будут весьма полезны.
Я задержал взгляд на каждом из них по очереди.
Старейшина Эриксон вышел вперёд.
— Милорд, не согласитесь ли вы стать нашим лидером? — Спросил он с надеждой в глазах.
Этот вопрос поверг всех в палатке в оцепенение.
— Эриксон! — Сердито прошипел на него старейшина Хайд, если я правильно помнил его имя.
— Он рисковал ради нас жизнью, несмотря на своё благородное положение, — возразил Эриксон, переводя взгляд с одного старейшины на другого. — У него есть опыт руководства и солдатами, и гражданскими. Разве у нас есть кто-то более подходящий?
— Он не один из нас! — Старик выплюнул эти слова, точно яд.
— Не по рождению, это так. Но многие ли из нас остались бы в живых, если бы не его помощь? Разве в наших писаниях не сказано ясно: «Все те, кто исполняет волю Божью, суть братья твои»? Для меня было бы честью называть его братом за то, что он для нас сделал.
— Я бы тоже не прочь за ним пойти. — Голос, более молодой и глубокий, донёсся откуда-то из-за моей спины. Я обернулся и увидел Лотара.
— Тебя никто не спрашивает! — Хайд перекинул свой гнев на него.
Игнорируя его, Лотар обратился ко всему собранию. Его тон был почтительным, но непоколебимым.
— Почтенные старейшины, вы обсуждали нашу безопасность. И хотя в большинстве вопросов я полагаюсь на вашу мудрость, ни у кого из вас нет военного опыта. У лорда Джека он есть, и он использовал его, чтобы помочь нам спастись. Он едва не погиб, выручая нас, хотя вовсе не был обязан. Нам нужно столько помощи, сколько мы сможем получить.
Пока они спорили, я поймал себя на мысли, что вопрос о лидерстве даже не приходил мне в голову. Мой нарциссизм уже разрушил одну жизнь, и я не собирался позволить ему погубить вторую.
С одной стороны, было неоспоримо, что в роли лидера я мог бы принести много пользы людям этого мира. С другой – мне следовало быть предельно осторожным. Я не страдал синдромом самозванца, у меня была противоположная проблема. Стоило мне дать волю амбициям, и я мог увлечься высокими идеалами, которые так любил выстраивать мой разум, и потерпеть сокрушительный провал, как в прошлый раз. Только теперь ценой стали бы тысячи жизней.
Мог ли я помочь им, не становясь во главе? Возможно, но многие мои труды не принесут быстрых результатов. Если народ проявит нетерпение, мне нечего будет им предъявить. Я решил, что предпочту иметь более прочное положение, несмотря на все риски. Всё, что мне нужно – поддержка Совета.
— Обещаю не быть тираном, тем более что у меня всё равно нет армии, чтобы насаждать тиранию. — Я рефлекторно попытался разрядить обстановку, но быстро одёрнул себя. Дело было серьёзным. — Послушайте, вам нужна иная организационная структура теперь, когда вы вышли на большую арену.
На их лицах я не увидел ничего, кроме непонимания.
— Вы больше не подданные какой-либо державы, защищённые её войсками. Вы – народ без государства, лакомый кусок для порабощения любым, кто сильнее вас. — Я посмотрел каждому в глаза, подчеркивая суровость их положения. — Суверенные нации… кхм, государства существуют в состоянии анархии, где правит право сильного, а силы у вас маловато. Я могу помочь вам с этим, но я не приму такую ответственность легкомысленно. Она должна быть подкреплена властью. Не только вашей, но и моей.
Я видел, как в их головах медленно поворачиваются шестерёнки. Я никогда не верил в банальность, мол, «тот, кто жаждет власти, недостоин её». Власть – это инструмент, не более. Опасный и вызывающий сильное привыкание, катастрофический в руках идиотов, но всё же инструмент. Важно лишь то, что намерен делать с ним владелец. Я же точно знал, чего хочу: запустить «Цивилизацию» в реальности. Исследовать мир, расширять границы, эксплуатировать природные ресурсы для нашего обогащения и истреблять любые угрозы нашему благополучию.
— Старейшины, если вы провозгласите меня своим лидером, я обещаю вам создать боеспособную армию в течение года, и даже больше. Мы создадим для нашей новой нации такую Колыбель, что никто не посмеет напасть на нас. А те, кто окажется достаточно глуп для этого, разобьются о наши щиты. Я обещаю вам, что не приму ни одного важного решения относительно судьбы нашего народа, не посоветовавшись прежде с Советом.
Большинство всё ещё выглядели неубеждёнными. Старейшина Хайд, казалось, не сдвинется с места, даже если я предложу ему исполнение самого сокровенного желания. Зато Эриксон и ещё один старейшина были на моей стороне. Оставалось склонить сомневающихся.
— Если вы боитесь, что я установлю династию, которая будет править вашим народом, то напрасно. Я и сам не хочу такого правления. Мы создадим республику, где власть будет разделена между мной и Советом. Последнее слово останется за мной лишь во времена войны, а следующий лидер после меня будет избран народом и Советом. Я стану вашим первым и единственным Верховным Лидером.
Старейшина Хайд всё ещё противился, и по его ожесточившемуся взгляду я понял, что он решил прибегнуть к угрозам, чтобы добиться своего.
— Не думайте, что сможете принудить меня к этому силой, старейшина, — заговорил я прежде, чем он успел открыть рот. Мой голос звучал тихо и уверенно. — Для подготовки компетентной армии нужен свободный разум. Раб даст вам лишь ущербные знания, полные изъянов. Вы можете пытать меня сколько душе угодно, но вы никогда не узнаете, сделал я это намеренно или нет.
Мои слова подействовали как удар под дых. Двое сомневающихся переглянулись. Видя, что один старейшина и предводитель воинов открыто поддерживают меня, а другой готов к ним примкнуть, они, похоже, передумали, хотя и не спешили высказываться вслух.
— Как насчёт испытательного срока? — Предложил я, слегка поклонившись. — Сделайте меня исполняющим обязанности Верховного Лидера, и если через… скажем, три месяца вы останетесь недовольны, мы вернёмся к этому вопросу.
Этого времени должно хватить, чтобы разработать оружие и впечатлить их, а заодно и сблизиться с солдатами.
Сомневающиеся старейшины быстро закивали, обрадованные компромиссом. Сварливый Хайд всё ещё был против, но оказалось, что четырех голосов из пяти достаточно для принятия решения.
— Это добром не кончится, помяните моё слово! — Бросил он остальным. Как бы то ни было, теперь я стал новым лидером народа Ча.
Тем вечером я стоял перед тысячами пар светлых глаз.
— Слушайте все! — Прокричал старейшина Эриксон. — Совет принял решение! Свободные Ча основают государство Чадом в этой долине!
Толпа взорвалась криками. Громовые аплодисменты разнеслись эхом по округе. Когда шум немного утих, он продолжил:
— Более того, мы решили избрать того, кто возьмёт на себя власть и ответственность. Виконт Джек Нобарт оставил своё положение, чтобы выручить нас. Пусть он молод, но у него есть опыт руководства и простым людом, и воинами. Принимая во внимание его жертву и преданность народу Ча, Совет Старейшин решил назначить его исполняющим обязанности Верховного Лидера Чадома! Да пребудет с нами процветание под твоим началом.
На этот раз приветственные возгласы были более разрозненными. Хотя многие были благодарны мне за помощь, я всё же оставался чужаком. Я понимал их опасения.
Пока я улыбался и махал толпе, мой внутренний голос вовсю распекал меня.
«Неужели я только что позволил провозгласить себя Верховным Лидером? Неужели не нашлось титула получше? Отличная работа, тупица. Что дальше? Начнёшь внедрять культ личности? Раздашь всем свои портреты для их несуществующих домов и заставишь сделать такую же дурацкую стрижку? Теперь я буду вспоминать Ким Чен Ына каждый раз, когда ко мне станут обращаться».
… К счастью, церемония была короткой, и я вскоре стал слишком занят, чтобы размышлять о предательстве собственного разума. Предстояло много работы.
— ⋆✩⋆…
Столица Королевства Нанон.
Прохладный морской бриз гулял по просторным залам замка Хоэнбург, но не мог развеять атмосферу томительного ожидания. Высокая смуглокожая женщина в струящемся зелёном платье поспешно, но уверенно шла к одному из балконов, обращённых к морю. Стража расступилась, открывая перед ней двери. На балконе невысокая, но ослепительно красивая девушка с огненно-рыжими волосами меланхолично смотрела на волны. Изысканное шёлковое платье лишь подчёркивало её пышные формы. У Решмы перехватило бы дыхание от этого зрелища, если бы тревога не свернулась внутри неё ядовитой змеёй, готовой к броску.
Принцесса слабо улыбнулась и поднялась ей навстречу.
— Ты слышала новости об Амлейне? — Спросила Решма.
— Да. — Лайра тяжело вздохнула. — Ещё одно государство поглощено Зораном.
— Ты уверена?
— Последние члены семьи Хандельсман, жившие там, прибыли в столицу неделю назад. Оберштайн уже побеседовал с ними.
— Та самая влиятельная купеческая семья?
Лайра кивнула. — Если хочешь прочувствовать пульс страны, спроси торговцев.
— И каков наш план? — Решма нервно сжала руки. — Теперь между нами и ними остались только Синдху и Ногаал. А Ногаал, — она невесело усмехнулась, — едва ли можно назвать единым государством.
— Отец работает над расширением Королевской Армии. Он также подумывает о создании альянса. — Лайра ободряюще коснулась её тонких ладоней.
— С Синдху, — закончила Решма. — Но хватит ли этого? В Синдху куда больше людей, чем у нас, однако… — Она замолчала, не договорив.
— Однако у Зорана их в разы больше. Они могут победить Синдху в их же собственной игре. — Лайра издала короткий пустой смешок. — Знаменитая тактика заваливания трупами на этот раз Синдху не поможет.
— Проклятые идиоты! — Решма в гневе вырвала руки. — Ни тех, ни других ни капли не заботит собственный народ. Если Зоран захватит Синдху или Ногаал, мы будем следующими, и бежать будет некуда! Что нам делать? — Спросила она принцессу, её голос дрожал от разочарования.
— Копить силы. Мы не можем тягаться с ними числом, значит, придётся искать другой путь.
Лайра сжала ладони Решмы, усмехнувшись про себя тому, как они поменялись ролями. Обычно это жизнерадостная подруга утешала её, но Лайра понимала – сейчас та до смерти напугана за свою родину. Она поймала взгляд наперсницы, приподнялась на цыпочки и мягко поцеловала её.
— Не бойся, дорогая, мы обязательно что-нибудь придумаем.
Прочитали? Не забудьте поставить «Спасибо»! Ваша активность помогает делать работы лучше, ускоряет выход новых глав и поднимает настроение переводчику!
Обновлено: 20.02.2026