Чтобы создавать совершенное оружие и инструменты, мне требовался грамотный, надёжный и инициативный кузнец. К счастью, у Арамида был кто-то на примете, и он даже за него поручился.
— Господин, — Ковар прервал тишину и неловко поклонился. Жёлтые лучи вечернего солнца, пробивавшиеся сквозь стены, подчеркивали его мощную фигуру.
— Арамид порекомендовал тебя в качестве моего личного кузнеца, Ковар. Он говорит, ты мастер своего дела и постоянно фонтанируешь новыми идеями.
— Он слишком добр, господин. Единственное, что я получал за свои идеи – это самую грязную работу.
— Почему же?
— Старым мастерам не по нраву, когда кто-то мутит воду, даже если этот «кто-то» сам опытный кузнец, — фыркнул он. Каждое слово было пропитано обидой. Он не был робким, как его друг, и за ним стоило приглядывать. Впрочем, при всей его изобретательности, мне нужно было наладить работу с каждым ремесленником.
— Здесь всё будет иначе, — ответил я. — Мне нужен именно умелый кузнец с живым воображением. Я собираюсь внедрить новые методы производства металлов и новые способы работы с ними. Хочешь быть в авангарде этой революции?
— Да! — Выпалил он, но тут же нерешительно добавил:
— Если это возможно, господин?
— Впечатли меня своей работой, и эти секреты станут твоими. — Я повернулся к плотнику и похлопал его по плечу. — Молодец, что не дал себя в обиду тем задирам, Арамид.
Молодой человек застенчиво улыбнулся в ответ. Приятно было видеть, как он обретает уверенность. — Учеников охотников уже вооружили арбалетами?
— Да, господин. — Он поднял один, чтобы показать мне. Добротная, рабочая вещь.
— Ламинированное дерево? — Я указал на дугу.
— Да.
— А какие ещё материалы вы используете для дуг?
— Только дерево.
— Деревянные дуги не дают большой мощи.
— Однажды я завалил оленя из деревянного арбалета. Огромного такого, — вставил Ковар.
— Олени не носят кольчуги и латы. Для охоты это сойдёт, но не для войны, — пояснил я. — Вы знаете, как делать композитные луки? Те, где используются сухожилия и рог.
Они в замешательстве переглянулись.
— Может, кто-то другой из наших знает?
— Это звучит как сложное оружие, господин. Те, кто их делает, не спешат делиться секретами. Никому из Ча не позволили бы такому выучиться.
Я поморщился. Хотел было объяснить им технологию, но вовремя понял, что сейчас это бессмысленно.
— Мы будем делать эти композитные луки? — Спросил Ковар.
— Нет. Слишком дорого в производстве. Клей, соединяющий дерево, рог и слои сухожилий, может сохнуть месяцами. К тому же такие луки чувствительны к влажности и температуре. Без должного ухода они расслаиваются. — Я показал жестом. — И месяцы труда псу под хвост. Мы не можем давать их непрофессионалам или наладить массовое производство прямо сейчас. Значит, будет сталь. Знаете, как её варить?
В ответ они лишь покачали головами.
— А кто-нибудь из нашего народа знает?
— Нет, — хохотнул Ковар, будто это было очевидно. — Секрет производства стали берегут пуще зеницы ока.
— Ненадолго, — ответил я. — Сталь – это просто железо с очень строго выверенным содержанием углерода, и я помогу вам её получить.
— Углерод… это как сажа? Она же повсюду! Как можно управлять дымом? — Скептически спросил Ковар.
— Не по весу, а по температуре. По цвету.
— Разве железо недостаточно хорошо? — Спросил Лотар.
— Нет. Сталь более гибкая, а значит, может накопить больше энергии. И она не так легко ржавеет. Наше оружие должно быть мощным, надёжным и долговечным. Я не хочу тратить время на его постоянную починку.
— У вас уйдёт много времени на создание стали?
— Возможно, но мы и железо не можем выплавлять возами каждый день. — Я повернулся к кузнецу. — Ты ведь знаешь, как получать железо?
— Да, в сыродутной печи, — с энтузиазмом ответил Ковар.
— Я правильно полагаю, что это высокая труба, в которую засыпают дроблёную руду и древесный уголь, постоянно раздувая пламя?
Оба ремесленника кивнули.
— А затем вы достаёте со дна спекшуюся массу и несколько часов нещадно лупите по ней, пока не отделите кованое железо от шлака?
Снова кивки.
Сыродутные горны были самыми примитивными печами. После каждой плавки они выдавали мизерное количество загрязнённого металла, а саму печь приходилось перестраивать каждый божий раз. Нам это не подходило.
— Другие методы знаете?
Синхронное покачивание головами.
Я подавил стон. Придётся строить печь самому. Принципы я знал, но превратить теорию в работающую инфраструктуру – задача не из легких. Суть была в том, чтобы разогреть печь до такой температуры, при которой всё железо полностью отделится от шлака.
Я планировал возвести массивное сооружение с двойными стенками для удержания тепла и нагнетать подогретый воздух под давлением через несколько входов, чтобы топливо прогорало полностью. Главной трудностью стала огнеупорная футеровка, для которой требовались кварцевый песок и вулканическая порода.
— Полагаю, мы могли бы измельчить шлак и использовать его как плохую замену. В худшем случае будем перекладывать облицовку после каждой плавки, — пробормотал я себе под нос.
Мастера выжидающе смотрели на меня.
— Делайте как можно больше криц, друзья мои, и ничего не выбрасывайте, — велел я им. — Нам понадобится прорва железа, чтобы создать армию.
— Разве магазинные луки плохо работают? — Спросил Арамид.
— Хорошо, но я не могу ждать пять лет, пока остальные мужчины научатся прилично стрелять из простого лука. Мне нужно, чтобы они были вооружены и смертоносны уже сейчас.
Он понимающе кивнул.
Следующим пунктом стала мастерская канатчиков. Они сплели длинную сеть, и я уговорил их прикрепить к одному краю мелкие камни, а к другому – кусочки лёгкой древесины. Мы оттащили сеть к Заливу и погрузили в воду. Край с деревом остался на плаву, а другой потянул снасть ко дну. Я неловко забрался на плот и отплыл от берега, таща за собой один конец сети. Рыбакам больше ничего не нужно было объяснять: их глаза расширились от осознания.
— Освойте её, и сможете вылавливать целые косяки за раз. Не придётся часами сидеть ради пары рыбин.
— А это… ничего, что мы будем брать так много сразу? — Нерешительно спросил один.
— В море полно рыбы. Всех не выловите, — раздражённо бросил я. Меня уже тошнило от постоянного беспокойства о еде.
— Мы наловим столько всего, и почти без труда!
А, вот оно что. — Канатчики вложили немало труда в эту сеть. То, что вам теперь станет легче, не обесценивает ваши усилия, — сказал я, положив руку ему на плечо. — И нам нужна еда. Мы едва спасаемся от голода.
Это, кажется, их наконец убедило.
Я оставил их практиковаться. Как только они набьют руку с этими сетями, мы окончательно вырвемся из когтей голодной смерти.
Я совершил ещё один обход долины, на этот раз вглубь территории. Лето было в самом разгаре, зелёный ковёр травы пестрел крошечными каплями жёлтого, белого и красного. Мы наслаждались прекрасным видом, но не нашли ничего примечательного, кроме рощи дикого винограда.
Попробовав ягоды, я скривился, чем вызвал смешки у спутников.
— Не по вкусу, Сир? — Поддразнил Лотар.
— Слишком кислый. — Он и близко не стоял по сладости с современными сортами. — И всё же для вина и спирта сгодится.
— Вино и есть спирт.
— Чистый спирт. Он гораздо эффективнее вина для дезинфекции, да и в других делах пригодится. — «Например, для оружия и химических процессов».
Мы ели фрукты на берегу живописного озерца. Идеальное место для курорта или загородного дома. Мне до смерти надоело быть одному.
Вернувшись в Колыбель, я велел измельчить шлак от криц, смешать его с известняком и песком, чтобы сделать огнеупорные кирпичи, и соорудил из них некое подобие доменной печи – настоящего монстра Франкенштейна.
Также мы построили массивный [тромп](https://en. wikipedia. org/wiki/Trompe), воздушный компрессор простейшей конструкции. Три дня ушло на то, чтобы вырубить в камне W-образные каналы, и ещё два – на подгонку полых брёвен вместо труб, чтобы не было утечек воздуха.
Насыщенная воздухом вода из Энергопада падала в одну трубу, а тяжесть водяного столба на другом конце создавала противодавление, заставляя воздух отделяться и выходить через среднюю трубу. Мужчины посмеивались над хлюпающими звуками, пока они не сменились ровным шипением: самоподдерживающимся потоком воздуха.
— Это, — сказал я, — ваши новые мехи. Неутомимые и вечные.
Мы направили сжатый воздух в раскалённую железную трубу. Этот горячий поток ворвался в печь подобно зверю, закручиваясь вихрем и раздувая неистовое пламя, пока мы скармливали горну дроблёную руду, известь, соду и древесный уголь.
— Это же чудовище! — Воскликнул Ковар.
— Верно, — улыбнулся я. — Такое, что жрёт камни, а испражняется металлом.
Ремесленники обступили жарко дышащую печь. Воздух дрожал от зноя, обжигая глаза.
— Не обольщайтесь раньше времени. — Первые попытки редко бывают удачными, но люди посмотрели на меня так, будто я только что придушил их любимого щенка.
Свечение сменилось с оранжевого на ослепительно-белое. На мгновение я поверил, что у нас получилось.
А затем футеровка треснула.
Воздух разорвал звук, подобный раскату грома, и жидкий свет выплеснулся наружу, точно лава. Люди с криками отшатнулись. Все, кроме Ковара, который бросился вперёд с клещами. Я схватил его за плечо и дернул назад.
— Назад! Это жидкий металл!
Пока жар опалял нам ресницы, мы беспомощно наблюдали, как дневной запас топлива и руды выливается в грязь, шипя и остывая, превращаясь в памятник нашей неудаче.
— Вы говорили, мы будем управлять углеродом. А теперь мы ничем не управляем.
Я не стал спорить. Он сам должен усвоить этот урок. Инженерия – не магия. Это прикладное знание, отточенное терпением и унижением. Каждый провал приближает нас к успеху. Мы разбили застывший разлив и изучили его. Железо в центре было блестящим и стекловидным. Перегрели.
— Слишком много флюса. Известняк сожрал стенки. В следующий раз добавьте в кирпичи больше кремния и меньше извести, — распорядился я.
— Но это же половина связующего вещества!
— Тогда добавьте больше глины и надейтесь, что она спечётся.
Мы лепили кирпичи с разным соотношением материалов, пытаясь найти состав, который не расплавится раньше наших надежд. Следующая попытка провалилась, как и та, что за ней. Мы прогрессировали, но с каждой неудачей раздражение и усталость росли.
После нескольких дней разочарований и опасных моментов наши усилия наконец принесли плоды. Печь выстояла. Внутри всё сияло невиданным здесь цветом – желтовато-белым, на который больно было смотреть, градусов тысяча триста. Открыли шлаковую летку, и расплавленный металл хлынул потоком, гладким и тягучим. Не грязная губка, а чистое жидкое железо. Идеально.
Мы замерли у пылающей лужи, как мотыльки у огня. Жар обжигал кожу, но в тот миг он казался бальзамом для наших истрёпанных нервов.
— Оно проклято, — прошептал один из учеников.
— Нет, — тихо отозвался Ковар, не сводя глаз с необычайного источника света. — Оно новое.
— ⋆✩⋆…
Отец Априлии со стоном опустился на шаткую табуретку. Впервые за много дней она заметила, что на его лице таится улыбка, а не досада. Она поднесла ему чашку хвойного чая.
— Ты сегодня в добром расположении духа, отец.
— Да. Вся наша возня с кирпичами наконец-то окупилась. Мы несколько дней топтались на месте.
— Разве сложно делать кирпичи? Ты ведь занимаешься этим десятки лет.
— Это были особенные кирпичи, егоза.
— Чем же?
На его лице появилась хитрая усмешка. — Мне нельзя говорить. Это секрет.
Априлия подозрительно прищурилась. — Этот ваш Верховный Лидер не гробит твоё здоровье ради того, чтобы отгрохать себе роскошный дом, я надеюсь?
— Нет, — хохотнул он, не отрывая взгляда от чая.
— Ты несколько дней жаловался на боли в суставах, отец. Может, мне стоит пойти и высказать ему всё, что я думаю?
Он перехватил её за запястье. — Нет, нет! Это очень важная работа. Скоро сама всё узнаешь. — Его лицо стало серьезным. — Ты виделась с внуком старейшины Вебера?
— Да, — ответила она, стиснув зубы.
— И как он тебе?
— Высокомерный индюк. Не понимаю, как можно оставаться таким после всего, что мы пережили.
— Егоза, ты слишком придирчива. Он из хорошей семьи.
Ничего не ответив, она вышла из палатки.
— ⋆✩⋆…
На следующий день остывший слиток раскололся от нескольких ударов молота. Чугун оказался настолько хрупким, что ни на что не годился, кроме литья.
— Если он так легко ломается, какой в нём прок? — В сердцах спросил Ковар.
— Это чугун. Его нужно немного окислить, и у тебя будет сталь отличного качества.
— Вы же загоняете нас до смерти на каком-нибудь новом проекте, верно, господин? Просто скажите уже.
— Не сегодня. Рыбаки обещали мне скорые добрые вести. Нужно подготовиться.
Уверенный в нашей грядущей победе, я занялся личным проектом. Теперь, когда железа было вдоволь, я мог решить одну насущную проблему: нам надоело есть всё только печёное, варёное или жаренное на костре. Я привлёк кирпичника и отлил из следующей плавки большую сковороду.
Вечером рыбаки пригласили меня на одну из общих кухонь, где стояли две телеги, накрытые неводами. Они откинули их, демонстрируя рыбу – сотни, а может, и тысячу штук. Хватит, чтобы накормить целую толпу.
— Сегодня у нас знатный улов! — Сияя, объявил один из них.
Я лишь улыбнулся в ответ. Как только у нас появятся лодки, это станет обычным делом. Мы наконец-то спаслись от голода.
Словно по заказу, в периферийном зрении мигнул зелёный огонёк. Я сосредоточился на нём и мысленно нажал.
Перед глазами со звоном всплыл прозрачный экран.
Задание выполнено!
Внедрённые вами технологии гарантируют, что вашему народу больше не придётся опасаться голода в обычных условиях.
Награда:
Прилив сил.
Вскоре вы станете вдвое сильнее самого могучего мужчины в расцвете лет.
Я победно вскинул кулак, стараясь не выдать своего ликования вслух.
Моё приподнятое настроение прервал другой мигающий значок, на этот раз синий. Я мысленно кликнул по нему:
Новое задание!
Обеспечьте долгосрочное выживание и благополучие народа Ча в течение одного года, сохраняя свою личность в тайне от большинства.
Награда:
Вечная благодарность Ча и пожизненный статус их лидера.
Штраф:
Ча вышвырнут вас вон, или хуже того.
— Что это за бред? — Спросил я пустоту. — Я и сам могу добиться этой награды, придурок!
Остаток вечера я провёл, поджаривая рыбу на своей новой сковороде и принимая поздравления, пока люди наслаждались едой, пели и танцевали.
— Наконец-то в хорошем настроении, Сир? — Спросил Лотар.
— Да. Мы наконец-то разобрались с облицовкой печи.
— Я рад. Вы несколько дней были сами не свои. Хорошо, что вам не попался Хайд, а то я боялся, что нам придётся втайне закапывать его труп.
— Давай не будем портить момент. Держи, — я протянул ему поджаренную рыбу. — Как охота?
— Скверно, но она и в лучшие времена не прокормила бы тысячи людей. Мы выбили почти всю крупную дичь в округе. Благодаря вашим новым сетям мы теперь можем сосредоточиться на тренировках. Хм, нежная какая, — сказал он между укусами. — Большая у вас сковородка.
— Это моя верная жарочная сковорода, которая по совместительству ещё и [сушильная](https://youtu. be/C2wbM0Ilhqs). — Я поднял её над головой, посмеиваясь над шуткой, которую здесь никто не поймёт.
Когда с огнеупорами было покончено, потребовалось всего несколько дней, чтобы построить под с неглубоким ложем и открытым пламенем, свод которого направлял жар вниз: примитивную пудлинговую печь.
Я обливался потом, показывая Ковару, как перемешивание озерца жидкого железа подставляет его потокам воздуха, выжигая излишки углерода. Теперь нужно было превратить знания в навык.
При первой плавке всё сгорело подчистую. При второй получилось нечто среднее между кованым железом и сталью – слишком слабое. К пятому разу Ковар уловил суть, помешивая расплавленный металл длинным железным ломом. Поверхность загустела, как каша, и там, где углерод встречался с кислородом, вспыхивали искры.
— Сейчас! — Скомандовал я.
Он скатал крицу в шар и вытащил наружу. Уложив её на наковальню, он начал превращать пышущий оранжевым жаром ком в брусок. Осыпалась окалина, и молот запел – чисто и звонко. С каждым ударом я чувствовал, как обретает плоть наше будущее.
— Оно самое, — сказал я. — Среднеуглеродистая сталь. Пластичная и прочная.
Он уставился на металл, тяжело дыша. — Вы жгли металл, пока он не исцелился.
— Да. И теперь мы закалим им будущее.
Прочитали? Не забудьте поставить «Спасибо»! Ваша активность помогает делать работы лучше, ускоряет выход новых глав и поднимает настроение переводчику!
Обновлено: 20.02.2026