Глава 8 — Глава 7

(07) 【Давным-давно в одном королевстве жила-была семья. Как это часто бывает с теми, кто находится в центре повествования, у этой семьи был свой мрачный секрет, передававшийся из поколения в поколение.】 【Однажды семье явился сон. Сон о существе – неприятном, величественном, упоительном и одновременно вызывающем тошноту, которое отбрасывало причудливую тень. Спустя десять месяцев после этого сна в семье родился младенец. Семья предрекала, что ребенку суждено стать великим человеком.】 【Однако в какой-то момент всё пошло не так.】 【Ось повествования сместилась, и семья оказалась оттеснена на обочину нарратива. Уже известные факты перемешались с новорожденной истиной. В хаосе и смятении они вознесли молитвы своему богу, обитающему в ином мире. Хаос ответил призывом гостя извне, но ККК был аномалией, которую невозможно вписать в этот мир, ККК, которого не существовало.】 【И потому ККК было суждено умереть. Один умирает – другой возвращается. Судьбы переплетаются, и угасающий разум отступает. Так ККК наконец занял свое место на самых задворках истории.】 * * * — Почему мои руки такие? Я сжимал и разжимал пухлые, белые и совсем крошечные ладошки. На шее было повязано что-то вроде накрахмаленного белого шарфа, а одежда сияла идеальной белизной и не имела ни единой складочки. «Почему я здесь?» Растерянно оглядевшись, я заметил нечто странное. Все слуги в комнате стояли на коленях. А некоторые и вовсе передвигались на четвереньках. В тот момент, когда я осознал, что нахожусь в одном помещении с ними, тяжелые двери распахнулись. В комнату вошла знатная дама, величественно ведущая за собой еще целую свиту работников. Едва завидев меня, она воскликнула: — Дитя мое, мой любимый Аренхайт! — Матушка! Кто эта женщина? Разум был полон вопросов, но тело само собой уже летело к ней. Совсем маленький и легкий, я утонул в её пышных юбках. — Матушка, матушка. — Ты хорошо играл. Я так волновалась за тебя, ведь ты говорил, что тебе неудобно смотреть на слуг снизу вверх. Как ты сейчас? Я оглянулся. Слуги, ползавшие на коленях, смиренно склонили головы. — Мне… мне так нравится. — Ох, ты нашел верный способ. Твоя мать была права, не так ли? Несмотря на мой косноязычный ответ, её холодная рука нежно погладила меня по щеке. Это было приятно, и я прижался лицом к колючим кружевам её платья. Когда её пальцы мягко коснулись моих волос, сердце ребенка забилось чаще. В тот миг я всё понял. Эта знатная дама – моя матушка. Прекрасная, мудрая, понимающая и добрая. Она – та, кто исполнит любое мое желание. Мой единственный опекун. Мой единственный друг. Мой мир. Моя собственность. Существо, которое безраздельно властвовало в сознании ребенка. Она прошептала: — Аренхайт, ты – всё для меня. Ты – наше всё. Эти пугающе ласковые слова змеей скользнули мне в ухо. Мне было так хорошо, что я закрыл глаза. «О, матушка. Я обещаю вам. Ради вас я готов на всё…» * * * Лунный свет безмолвно падал на груду обломков. Среди гнилого дерева и обрывков веревок в неестественных позах лежали два тела. Они напоминали сломанных кукол, которых ребенок бросил после игры. Так они и лежали, вышвырнутые, словно мусор, на дно глухого обрыва. В этой картине, казавшейся застывшей навечно, произошли странные изменения. Бесформенная голова шевельнулась. Сгустки крови, еще не успевшие свернуться, потекли вниз с влажным чавкающим звуком. Словно повинуясь какому-то нечестивому приказу, части тела начали возвращаться на свои места. Вывернутые, раздробленные и переломанные кости с хрустом срастались. Разорванные мышцы соединялись вновь, а разлившаяся кровь собиралась воедино. Сердце толкнуло застоявшуюся кровь по жилам, и легкие с трудом расширились. Труп, которому не позволили умереть и которому запретили покинуть сцену, поднялся. Раздался хриплый вздох – последний вздох Елавиче и первый вздох Ю Йесон: — Кх… а-ах, кх-кх! Тело, бывшее мгновение назад мертвецом, задергалось и скатилось с обломков. После нескольких глухих ударов ожившая плоть поползла вперед. Одежда пропиталась кровью и грязью, оставляя на земле длинный темный след. Но оживший мертвец упорно двигался к цели. Это было инстинктивное движение, подобное тому, как куколка сбрасывает оболочку. Тело замерло перед другой лужей крови. Язык Борми, проткнутого огромной балкой, безжизненно свисал наружу. Монстр был обречен и просто ждал конца. Но Ю Йесон знал, что зверь еще жив. Тот, кто сам только что восстал из мертвых, погрузил лицо в горячую багровую жижу. Это было ужасающее, варварское зрелище. Питья было в избытке, и тело с жадностью приветствовало нежданный банкет. Прошло немало времени, прежде чем Ю Йесон окончательно выпрямился. Он вытер лицо и принялся поправлять испачканную одежду, как вдруг его рука замерла. На лице Елавиче, которое теперь принадлежало ему, промелькнуло замешательство. Ю Йесон перевел взгляд на лужу крови и тушу мутировавшего Борми. «Что я только что сделал? Что это было?» Воспоминания расплывались, то вспыхивая ярко, то искажаясь. Мир становился чужим и странным. «Нужно кого-то найти». Ю Йесон бросился бежать, не разбирая дороги. Он спотыкался о камни, потерял ботинок, но не останавливался. Ужас от содеянного и страх перед неизвестным гнали его вперед. Когда дыхание стало обжигать горло, из груди Ю Йесон вырвался крик, больше похожий на вопль отчаяния: — Леандрос! Почти сразу из лесной чащи донеслось рычание. Один, второй, третий… Разные голоса слились в один, но вскоре всё стихло, и раздался ответный крик: — Герцог! — Я здесь! Я здесь! На юном лице промелькнуло облегчение – он спасен. Сквозь черные деревья к нему выбежал рыцарь-телохранитель. В его руках был зазубренный меч, с которого капала непонятная жидкость. — Герцог. Клинок хищно блеснул. Но Ю Йесон смотрел не на меч, а на призрачные знаки, парящие за спиной Леандроса: «65/70.» 【Леандрос был не на шутку встревожен. Его хозяин и объект охраны, весь в крови, сильно хромал. Тяжелое ранение? Однако его чуткий нос уловил зловоние, подозрительно похожее на запах Борми, чье сердце он только что пронзил.】 Увидев, как исказилось лицо обычно холодного рыцаря, Ю Йесон невольно рассмеялся. Этот смех, вырвавшийся сам собой, становился всё громче и истеричнее. «Ах, ну и дерьмовая же ситуация». * * * Охота была прервана. Леандрос нашел Арнта и велел ему сопроводить меня обратно в замок. Путь назад я почти не помнил: ноги сами несли меня к воротам, Арнт помог мне раздеться, уложил в постель… А дальше всё как в тумане. В памяти сохранились лишь обрывочные, абстрактные образы. Лужа крови. Острый кол, пронзивший огромное тело. Разбитая голова. Бесконечные полотна Системного текста. Обломки и камни. Ощущение чего-то шершавого. Леденящий ужас. Тонкий аромат. Пронзительный крик. И волна всепоглощающей любви, бьющая из глубины сердца… Под гнетом этих видений я то терял сознание, то приходил в себя, не понимая, день сейчас или ночь. Лишь спустя семь дней затворничества в спальне я наконец нашел в себе силы сесть на кровати. — Вы уверены, что вас ничего не беспокоит? Если нужно, я еще раз… — Всё в порядке. Просто тело затекло, — ответил я. Арнт с величайшей осторожностью, словно я был из хрупкого стекла, кормил меня супом с ложечки. Вкус у похлебки был какой-то странный, но я был так голоден, что готов был съесть что угодно. — Господин Леандрос нашел ту рухнувшую смотровую площадку. Это был ужасный несчастный случай. Вы могли погибнуть на месте. — Наверное, она просто давно сгнила. — Но ведь все об этом знали. 【Как же они могли об этом забыть? Арнт хотел было спросить это вслух, но понимал, что раненый герцог не тот, кто должен отвечать на такие вопросы. Поэтому вместо дерзких расспросов он продолжил молча подносить ложку ко рту господина.】 Желудок снова отозвался неприятным ощущением, и я отстранился от еды. Арнт тут же убрал миску. — А где господин Леандрос? — Он за дверью. Позвать его? — Да. Леандрос был совсем рядом. Он вошел вместе с Арнтом и, подойдя к кровати, опустился на одно колено – так, чтобы быть на одном уровне со мной, пока я сижу. — Вы звали меня. — Ничего особенного. Арнт сказал, что я проспал несколько дней. Хотел спросить, как вы оба, всё ли у вас в порядке. — … 【Он в своем уме? Леандрос не верил собственным ушам. В течение всех семи суток, пока Адельхайт спал, ни один из них не знал ни минуты покоя. Леандрос предпочел промолчать.】 【Арнт лишился дара речи. Разве не тот, кто задает этот вопрос, должен был его услышать? Арнт заметил, как лицо Леандроса слегка исказилось.】 Перед глазами замерцал бледный свет. После недолгой паузы Леандрос произнес: — Это наша оплошность. Если желаете наказать нас, мы примем кару безропотно. — Я и не думал ни о каком наказании. — Стоило лишь немного подумать, и стало бы ясно, что все постройки в лесу небезопасны. Мы увлеклись мелочами и пренебрегли безопасностью герцога. — Но ведь и я об этом не знал. С чего вдруг такие речи о наказании? И Леандрос, и Арнт сидели, низко склонив головы. Глядя на них, я понял, что ситуация сложилась довольно неловкая. Я знал, что защита моей жизни – их долг. В этом мире и в это время я мог бы казнить их обоих, и никто бы слова не сказал. Но я не был безумцем, отправляющим людей на гильотину за малейшую промашку. Ну и что мне с ними делать? Сидят как провинившиеся пес с котом. — Вы же пошли со мной, зная о рисках. К тому же я сам настоял на этом. Так что формально ответственность лежит на мне. Честно говоря, мне было не по себе. Это я полез куда не просили и пострадал, а они-то в чем виноваты? Видимо, мой младший брат наделил этих персонажей слишком мягким характером. Я постарался подобрать максимально тактичные слова утешения: — Я не хочу, чтобы вы чувствовали себя виноватыми. Если бы вы не вытащили меня оттуда, мне бы сейчас было совсем худо. Так что, по совести говоря, я должен вас благодарить. У меня и в мыслях не было давить им на жалость. Моей целью было просто обеспечить персонажей, созданных братом, нормальной жизнью. К тому же сейчас мне было физически тяжело даже просто смотреть на Системный текст, всплывающий за их спинами. «Это же выглядит в точности как строчки из романа». Бесцветные слова, текущие в реальном времени. Что это за чертовщина? Я заставил себя отвести взгляд. Нужно было сменить тему. — Ах да, что в итоге с охотой? — …Охота была прекращена сразу после того, как мы вас нашли. — Значит, ни одного Борми не добыли? — Не совсем так. Мы убили троих. — Троих? У меня невольно отвисла челюсть. Троих? Тех самых Борми? Когда успели? Так быстро? — Было темно, и я не запомнил их точного размера, но это определенно были взрослые особи. После подтверждения Леандроса в ушах зазвучал колокольный звон вместо привычного звона. Аллилуйя, аллилуйя! Да этот Леандрос просто ходячее сокровище! И охотник отличный, и с Борми за считаные минуты расправился – есть ли что-то, чего он не умеет? — Точно три особи? — Да. Я не проверял, испустили ли они дух окончательно, но повержены были трое… — И они всё еще в лесу, верно? — Так и есть. Леандрос поднял голову. Было видно, что его задело то, как я его перебил, но он сдерживал эмоции – лишь едва заметная морщинка между бровей выдавала его недовольство. Но мне было плевать! Три Борми! Это же в три раза больше когтей! В три раза больше зубов! — Собирайтесь. — Что? Герцог, о чем вы? Арнт тоже поднял на меня округлившиеся от удивления глаза. Я лишь широко улыбнулся: — Пора посмотреть, какой куш нам достанется. Настало время жатвы, которой я так ждал.