Глава 7 — Глава 6

(06) Охотничьи угодья оказались весьма обширными – видимо, сказывалось то, что они принадлежали герцогу. Сквозь массив были проложены добротные дороги, по которым можно было скакать верхом. Лес выглядел ухоженным: деревья росли не слишком густо, но и не редко, напоминая скорее искусно разбитый парк. Глядя на то, как вокруг сгущаются сумерки, я понял, что нужно торопиться, и обернулся к своим спутникам: — Скоро наступит время, когда Борми выходят на охоту. Нам стоит поспешить. Думаю, пора разделиться. — Юный герцог, вы хорошо знаете эти места? — Спросил Леандрос. — Слышал достаточно, чтобы примерно ориентироваться, — ответил я. Конечно, это была ложь. Я протянул Леандросу камень размером с кулак, который до этого нес Арнт. Этот камень был тщательно вымыт водой, обвалян в земле и золе из очага, а затем высушен на чистом ветру. — Возьми это. Действуй так, как я говорил. И будь осторожен, не попадайся им на глаза. — Герцог, вы действительно верите, что это сработает? — Полагаю, шансы процентов восемьдесят. Леандрос взял камень, осмотрел его в своей перчатке и спрятал. Арнт же, казалось, был на грани нервного срыва и судорожно сжимал руки. — Барич, я… — Ты же сам говорил, что всё будет в порядке. Неужели, дойдя досюда, ты передумал? — Перебил я его. — Нет, что вы. Просто я очень за вас беспокоюсь. Что ж, его можно понять. По плану Арнт должен был оставаться на окраине лесного массива. Это было необходимо на случай, если придется спешно отступать. К тому же он не был бойцом, и из нас троих у него было меньше всего шансов выжить в прямой стычке. — Не волнуйся, я тебе обещаю: всё пройдет гладко. Лучше подумай о том, найдется ли у нас подходящий сундук, чтобы сложить туда иранские клыки Борми. — И всё же… Нижняя губа Арнта была искусана до крови. Даже в первоисточнике он описывался как человек весьма робкий. Леандрос взглянул на небо и покачал годовой: — Если мы не собираемся уходить прямо сейчас, нужно начинать. Темнеет всё быстрее. — Слышал? Иди и жди на позиции, — скомандовал я. В конце концов Арнт отправился на свое место. По пути он несколько раз оглядывался, словно родитель, оставляющий ребенка в первый день в школе. Когда он скрылся за деревьями, Леандрос произнес сухим тоном: — По крайней мере, все трое разом мы не погибнем. — Тридцать три процента на выживание – не так уж плохо, верно? — Это выше, чем на поле боя. Скажите лучше, герцог, вы уверены, что сможете подать сигнал? — Разумеется. Он с недоверием уставился на то, что я прижимал к груди. Ну и пусть смотрит. С тех пор как я упомянул Борми, Леандрос выглядел крайне недовольным. И хотя он моложе меня, и иногда так и подмывает дать ему подзатыльник за такой взгляд, я лишь отмахнулся. — Вам тоже пора, господин Леандрос. Я начну, как только доберусь до места. — Берегите себя. После этого напутствия он растворился в наступающей тьме. Мне тоже пора было занимать позицию. Моим пунктом назначения была смотровая площадка. В любых охотничьих угодьях есть такие места: обычно их используют зрители во время турниров, но также они служат для наблюдения за порядком и быстрого реагирования в случае чрезвычайных ситуаций. Я планировал забраться на одну из них, чтобы следить за передвижениями Борми. Нужная мне смотровая площадка находилась на юго-востоке, на стыке охотничьих угодий и лесного массива, и была расположена на невысоком обрыве. Из-за плохой доступности ею пользовались редко, но для нашей цели она подходила идеально. Поднявшись наверх, я увидел угодья как на ладони. Над лесом, погружающимся в иссиня-черные тона, всё ярче разгоралась луна. Пейзаж был захватывающий, но сейчас мне было не до любования красотами. Я осторожно поставил свою ношу на пол и снял ткань, под которой оказался большой фонарь. Следуя наставлениям Арнта, я несколько раз щелкнул маленьким металлическим стержнем в нижней части лампы, и искры подожгли пропитанный маслом фитиль. Похоже, внутри был спрятан кусочек кремня. Единственный уцелевший в замке фонарь успешно загорелся. Я поставил его на самый край перил и начал подавать сигналы, то закрывая, то открывая свет тканью. Думаю, этого достаточно. Это был знак для Леандроса. Мой метод охоты «на камень» основывался на том, что у Борми слабое зрение и крайне низкий интеллект. Схема была проста: я со смотровой площадки определяю местонахождение стаи и подаю сигнал, а Леандрос выдвигается туда и стравливает магических зверей между собой. Для этого и нужны были камни. Я еще в замке не раз объяснял им обоим: — Борми глупы. Они не отличат камень от фрукта, если тот упадет им на голову. Но они сильны и живут стаями. В обычном бою преимущество будет не на нашей стороне. — И что тогда? — Нам нужно посеять среди них хаос. — С помощью обычных камней? Там, вдалеке, в самом центре угодий, верхушки деревьев зашатались особенно сильно. Ветра при этом не было. Прикинув направление, я высоко поднял фонарь. Один длинный сигнал, три коротких, пять длинных. От центра на северо-северо-запад. Этот шифр мы выдумали на ходу – никто из нас никогда не пользовался Азбукой Морзе или чем-то подобным. Стоило мне опустить лампу, как где-то в лесу раздался леденящий душу вой. И судя по звуку, тварь была далеко не одна. Охота началась. * * * Леандрос сидел на ветке высокого дерева, прижимая к себе охапку камней. «И как он мог с такой уверенностью заявлять, что это сработает?» Он уже десятки раз осматривал эти камни, но сейчас принялся изучать их еще внимательнее. Вывод остался прежним: камни как камни. Обычные булыжники, в которых не чувствовалось ни грамма магической силы или чего-то особенного. Неужели с этим можно охотиться на магических зверей? Леандрос поймал себя на мысли, что доверяет Аренхайту гораздо меньше, чем хотел бы признать. Но раз уж он зашел так далеко, к чему теперь сомнения? Он хотел увидеть результат своими глазами, даже если затея провалится. Темный лес, высота. Одежда, максимально скрывающая человеческий запах. Пока всё шло по плану. Вскоре послышался глухой, тяжелый топот. Зверь был не один – двое, а может, и трое. Леандрос никогда раньше не видел таких существ. Сгорбленные спины, огромные лапы с когтями, напоминающими стальные штыри. Всё тело покрыто густой шерстью, под которой отчетливо перекатывались мощные мышцы. Словно Творец пытался скрестить человека с собакой, но в итоге породил нечто уродливое. Отвращение, омерзение и вместе с тем необъяснимый, первобытный страх. Несмотря на то что в темноте были видны лишь силуэты, Леандроса мутило. Это было инстинктивное неприятие, рождающееся где-то в глубине души. Он понимал: перед ним не просто животные, а магические звери – существа, которые без колебаний разорвут человека в клочья. Когда твари замедлили шаг, Леандрос бросил камень, намеренно целясь чуть в сторону. Тук. Камень задел плечо Борми, стоявшего поодаль от дерева. Существо раздраженно дернулось и затрясло головой. Леандрос бросил второй. Тук. На этот раз камень приземлился прямо в густую шерсть на макушке зверя. Борми издал яростный вопль. Разгневанная тварь принялась принюхиваться, как пес, и внезапно сорвала злость на стоящем рядом сородиче, огласив лес криком. Ничего не понимающий второй Борми закричал в ответ, принимая угрожающую позу. Тук. Третий камень прилетел точно в лоб первому Борми. Тот, неистово визжа, по-человечески толкнул противника. Бум! Оттолкнутый Борми врезался в ствол дерева, на котором сидел Леандрос. Зрелище могло показаться комичным, но ситуация быстро перестала быть забавной. Упавший зверь издал надрывный рык, вцепился в лапу своего обидчика и… просто вырвал её. Во все стороны брызнула густая черная жидкость, и лес содрогнулся от крика боли. Так началась кровавая междоусобица. Наблюдая сверху, как Борми деловито отрывают друг другу конечности, Леандрос лишь беззвучно шевельнул губами: «Надо же, сработало». * * * Вопли Борми не утихали. Несколько раз они повторялись с новой силой, пока наконец в глубине охотничьих угодий не раздался оглушительный треск, сопровождаемый жутким ревом. В этот миг я интуитивно понял: у Леандроса всё получилось. Задача, которую я на него возложил, была предельно простой: занять позицию по моему сигналу и исподтишка закидывать стаю камнями. Любой, кто услышал бы об этом, поднял бы нас на смех: использовать булыжники размером с кулак против таких монстров? Но целью было не убийство. — Это не просто камни. Это семена раздора. — Семена раздора? — Обычно жертва сразу понимает, кто бросил в нее камень. Но жадные, ведомые инстинктами и при этом невероятно тупые Борми на это не способны. — И вы думаете, это действительно сработает? «Если настройки Борми внутри романа „И никого не стало“ верны, то сработает», – подумал я, настраиваясь на нужный лад и вспоминая сцену из мифологии, которую читал в прошлой жизни. В тех легендах богиню раздора Эриду не пригласили на свадьбу. Обиженная, она подбросила богам и героям вовсе не смертельный яд или острый клинок. Всего лишь одно сияющее золотое яблоко с короткой надписью. И этот красивый плод стал предлогом для Троянской войны, погубившей великих героев и втянувшей в конфликт самих богов. Для Борми наши камни не были золотыми яблоками, но эффект производили схожий. Нам оставалось только дождаться окончания резни, а затем собрать трофеи с трупов. Что может быть проще? Поистине, одним выстрелом – и птицу подбить, и яйцо забрать, и гнездо на растопку пустить. Я продолжал высматривать других особей и подавать сигналы фонарем всякий раз, когда замечал движение. Леандрос безупречно выполнял свою работу. Лес то оглашался криками магических зверей, то снова погружался в тишину. Наверняка он и сам сейчас в шоке от того, как легко всё идет. Вернусь – обязательно его подразню. Спрошу, куда делся тот скептик, который мне не верил. Пока я предавался этим приятным мыслям, резкий порыв ветра пронесся над лесом. — А! Черт. Ткань, которой я прикрывал фонарь, сорвало и унесло прочь. Я рванулся вперед, пытаясь поймать её, но она лишь скользнула по кончикам пальцев и плавно опустилась вниз. Без нее ничего не выйдет! Нужно было во что бы то ни стало забрать её у подножия обрыва. Придется оставить Леандроса без связи на какое-то время, но другого выхода не было. Я поспешно погасил лампу и уже повернулся к лестнице, как вдруг по телу пробежал мороз. Возникло то самое чувство, когда понимаешь, что увидел нечто, не предназначенное для твоих глаз. Медленно, преодолевая сковывающий страх, я заглянул за перила. Там, под обрывом, вспыхнула пара яростных глаз. Скрытое во тьме существо издало приглушенное рычание. Густая, всклокоченная шерсть. Сгорбленная спина и черное тело неестественных пропорций. Лапы толщиной с самые крепкие сучья деревьев лениво подергивались, а нижние конечности, напоминающие задние лапы пса, мерно топтались на месте. До площадки долетел тяжелый запах падали, и я невольно задержал дыхание. Я узнал его мгновенно. Этот монстр был похож на Борми, но это был не он. Гораздо сильнее, свирепее, крупнее – редчайшая особь. В романе о нем упоминали лишь как о легенде, он ни разу не появлялся в основном сюжете. Это был мутировавший Борми. Тварь подняла голову. Её ноздри раздувались, ловя запахи. Единственным живым существом поблизости был я. Монстр учуял запах ткани, которую я только что уронил, и теперь высматривал меня. Нужно было бежать. Или я умру здесь и сейчас. Как только я это осознал, всё вокруг замедлилось и закрутилось одновременно. Я инстинктивно бросился к выходу, но до лестницы было несколько шагов. Мутировавший Борми с оглушительным ревом одним прыжком взлетел на утес. Его огромная лапа вцепилась в опору смотровой площадки, и тяжелое дерево хрустнуло под его пальцами, как сухая галета. Звук лопающихся брусьев смешался с моим криком. Но зверь не собирался упускать добычу. Он начал карабкаться по накренившейся конструкции. Путь к лестнице был отрезан, и я, отчаянно кувыркнувшись по полу, вцепился в перила. Увидев, как доски под моими ногами проламываются и улетают в пустоту, я закричал от ужаса, теряя контроль над собой. «Твою мать, мне конец!» Площадка не выдержала веса Борми и рухнула. Всё произошло в одно мгновение. Меня выбросило за пределы палубы. Обломки строения посыпались сверху, увлекая меня за собой на дно обрыва. Неумолимая гравитация тянула мое тело вниз. «Не хочу умирать. Нельзя, чтобы всё закончилось вот так!» В момент крика голова ударилась о землю, и мир заполнил жуткий звук чего-то ломающегося.