Глава 16 — Глава 15

(15) Конь летел над Черной жижей, словно на крыльях. Ни разу не оступившись, он бешено месил грязь. Копыта не вязли, а из глаз летели красные искры. Юрик, натянув поводья, гнал его без устали. Предчувствие было дурным. Казалось, он наконец осознал: башня, которую он так осторожно возводил все это время, начала медленно крениться. Его дивный скакун точно знал, куда держит путь хозяин. Восточный Провал. Скользкая грязь стекала вниз, словно собираясь полностью поглотить пустошь. Чем ближе он подъезжал к огромному, покрытому нечистотами сооружению, тем отчетливее звучал голос, подобный тонкой дымке. Он звучал прямо у него в голове: «Свобода… мы свободны… покинуть звезды… покинуть эту иссохшую землю… Наш бог, летающий меж звезд…» — Должно бы звучать ликующе, а голос все такой же жалкий, — Юрик выдавил презрительную усмешку. Конь резко остановился у подножия крутого склона, окружавшего Провал. Юрику хотелось бы осмотреть Провал целиком, но, похоже, это придется отложить на потом. Засучив рукава, он начал медленно карабкаться на гору, облепленную грязью. Даже в перчатках было не избежать того, что руки испачкаются. Медленно, очень медленно. Если бы это не был отвесный склон, сюда больше подошло бы слово «ползком». Настолько осторожно Юрик взбирался наверх. Наконец он достиг вершины. Перед ним вместо зияющей сводчатой пещеры, готовой поглотить всё на свете, предстал округлый холм. Он блестел, словно сталь, и был покрыт густой липкой жидкостью. Юрик с силой надавил ногой на его поверхность. Сквозь подошву, испачканную в грязи, передалась слабая пульсация. Зачатие. Новое возрождение. Юрик взглянул на небо. Убедившись, что там ничего нет, он выхватил из-за пояса острую дагу. А затем, не колеблясь, раз за разом вонзил её в содрогающуюся плоть. «Нет, нет, нет!» Крики, мольбы, угрозы, отчаяние. Вся гамма воплей разрывала мозг Юрика. Но он молча, с лицом, не выражавшим ни единой эмоции, продолжал всаживать клинок в твердую оболочку и плоть. — То, что живо, можно убить, — произнес он. Это был единственный урок, который он усвоил за свою жизнь. Юрик продолжал прорываться вглубь гигантского яйца. Пока не нашел там второстепенного персонажа, который грезил наяву, наполовину растворившись. Увидев его, Юрик охотно протянул ему руку. * * * Невозмутимый кучер, увидев, что его хозяин уже вернулся, сделал несколько шагов навстречу. Однако, разглядев приближающегося господина, он замер. Ладно еще вонючая жижа, покрывавшая все тело, но что это такое он тащит под мышкой? Наследный принц Юрик волок за собой некое губчатое тело, бесформенное и обмякшее. Крайне неприятным было то, что у этой штуки имелось лицо. Если, конечно, можно назвать лицом округлую часть, усеянную дырами. — Ваше Высочество, позвольте спросить, что это такое? — А, это? Он посмотрел на ношу в своих руках. Конечности жалко усохли, черты лица расплылись – узнать в этом нечто знакомое мог только тот, кто очень хорошо его знал. Юрик на мгновение задумался и бросил коротко: — Кое-что знакомое. По-хорошему, следовало бы сказать «кое-кто», но сейчас это существо не дотягивало даже до человеческого уровня, так что Юрик не кривил душой. Он небрежно швырнул «это» кучеру: — Возвращаемся в Королевский дворец. Засунь это в ящик позади кареты или еще куда. — А как же инспекция Восточной пустоши? — Всё закончено. Я вымотался. В голове до сих пор звенит. Как же невыносимо вопил этот голос, требуя не забирать его. Хотелось вырвать себе барабанные перепонки, но голос Звездохода звучал прямо в мозгу, и поделать с этим было ничего нельзя. Когда Юрик спрыгнул с коня и направился к карете, кучер, обремененный липким и странным существом, с брезгливостью уточнил: — Значит, вы со всем закончили? — В какой-то степени. Остальное доделаю, когда вернемся. Юрику нужно было многое выяснить. Он хотел найти причину, по которой Звездоход так внезапно и быстро восстановился, и выявить другие переменные. Как только дверца кареты захлопнулась, кучер с выражением крайнего отвращения на лице распорядился ношей так, как было велено. Он даже запер ящик на замок – теперь, что бы там внутри ни происходило, наружу оно не выберется. Кучер снова надел на коня недоуздок и, забираясь на место кучера, озадаченно склонил голову набок. Кажется, господин что-то пробормотал, когда заходил внутрь. Впрочем, не его это дело. С выкриком «но!» карета покинула узкую горную тропу. Колеса загрохотали по грунтовой дороге, и вокруг воцарилась тишина, словно здесь никогда никого и не было. Спустя мгновение из-за зарослей на четвереньках выполз человек. Это был Арнт, бледный как полотно. «Инспекция Восточной пустоши? Сам принц? Наедине со своим слугой?» Хорошо, что он инстинктивно спрятался, завидев подозрительно роскошную карету. Арнт не знал, что они замышляют. Но, лежа в зарослях у самой дороги, он отчетливо расслышал слова Юрика, сказанные самому себе перед тем, как сесть в карету: «А Герцог-то забавный». Наследный принц знает, что Герцог здесь. Дурное предчувствие Арнта коснулось Аренхайта, а затем распространилось на весь род Хартман. То, что выжил один лишь Аренхайт, было странно. То, что он с трудом унаследовал герцогский титул, тоже было странно. Какое бы милосердие ни проявляли к нему, Аренхайт должен был быть казнен вместе со своей семьей. Потому что это было наказание, которое должен был понести весь род Хартман. Арнт всегда чувствовал эту странность, но в нем не было ни капли желания задавать вопросы. По крайней мере, Аренхайт был жив. Пусть барич порой становился буйным из-за помешательства и говорил невнятно, но он был жив! Более того, в последнее время, если не считать тяжелой болезни, он стал эмоционально стабильнее, и Арнт верил, что это результат божьего попечения. Но что, если это не счастливая случайность? Если такова цена за то, что он сосредоточился на реальности и закрыл глаза на подоплеку происходящего? Арнт бросился бежать по дороге, которой пришел. Сейчас ему нужен был не он сам, а Леандрос. Стиснув зубы, Арнт бежал и невольно вскрикнул: — Ох, почему же я такой бесполезный! * * * Королевский тракт был дорогой, по которой могли ездить только члены королевской семьи или гонцы с королевским дозволением. На ней не было ни объездов, ни коротких путей, она вела прямиком к центрам регионов. Обычным путем дорога занимала восемь суток, по Королевскому тракту – три. На второй день пути по прямой дороге карета наконец начала замедляться. Лошади начали пускать пену. К счастью, на Королевском тракте через определенные промежутки пути были места для смены лошадей. Там назначенные дворцом управляющие ухаживали за конями и помогали путникам со сменой упряжи. Кучер остановил карету перед знакомым зданием и протянул управляющему грамоту. — Заменим только левого каурого коня. — Слушаюсь, мы присмотрим за ним. А того Черного коня менять не нужно? — Нет нужды. — Тогда позвольте мне проверить след подковы. Буквально на мгновение, подождите минуточку! Управляющий привел нескольких работников. Часть из них увела изможденного коня, остальные начали оттирать грязь с кареты. — Господин рыцарь, похоже, нужно на время снять вещи, закрепленные сзади. Кажется, грязь и камни забились в самые стыки. Сзади к карете было привязано несколько тюков. Кучер и сам толком не знал, что там. Но хозяин дорожил этим грузом, поэтому он и не спрашивал. Кучер поднял руку, веля работникам остановиться, и подошел ближе. Он намеревался сам снять лишь необходимый минимум вещей, чтобы ускорить чистку. Стук. Но когда он приблизился к груде вещей, раздался тихий звук. Рыцарь обернулся к работникам: — Стоять. Люди замерли, затаив дыхание. Воцарилась тишина. «Послышалось?» Но сомнение тут же сменилось уверенностью. Едва слышный скрип и постукивание. «Должно быть, в этот ящик крыса залезла». Окинув ящики холодным взглядом, кучер выхватил острый меч. Работники, побледнев, уже давно отступили назад. Рыцарь, осматривая ящик за ящиком, внезапно занес руку. Хрясь! Движение было быстрым и точным. Меч проломил крышку черного ящика и прошел насквозь до самого дна. С острия клинка, высунувшегося снизу, начала медленно капать красная жидкость. Работники и подошедший управляющий не могли вымолвить ни слова. Хладнокровный рыцарь, исполнявший обязанности кучера, без усилий вытащил меч. Вместе с кровью по клинку тянулась липкая слизь. — Открывай, — скомандовал он. — Да… да… Услышав бесстрастный голос, один из перепуганных работников, запинаясь, подошел к ящику. Кто знает, какое ужасное зрелище откроется в нем. Но этот рыцарь с окровавленным мечом пугал его куда сильнее. В конце концов, дрожащими руками он открыл замки и засовы. Раздались щелчки, и крышка ящика распахнулась прежде, чем кто-то успел подготовиться. — Это же! Среди обступивших ящик людей воцарилось молчание. Наследный принц Юрик, видимо, заинтересовавшись внезапной тишиной снаружи, открыл дверцу кареты и вышел. Первое, что он увидел, коснувшись земли, – это десять пар глаз, застывших от ужаса. — М-м? — Ваше Высочество… Вам стоит… взглянуть на это. — Мне? Юрик полагал, что окружил себя людьми смелыми, но сейчас засомневался. Он неспешно подошел, заглянул в открытый ящик и резко прикрыл рот рукой. Внутри ящика, залитого кровью и липкой массой… Вместо безликой вязкой личинки лежал человек. Он свернулся калачиком. Из раны в его животе непрерывным потоком хлестала кровь. Точнее, хлестала мгновение назад. На глазах у всех рана начала медленно затягиваться. Края плоти тянулись друг к другу, срастаясь медленно, но верно. Вскоре рана исчезла, не оставив даже шрама. Гробовая тишина. Человек в ящике медленно открыл глаза. Его затуманенные, медового цвета глаза то теряли фокус, то снова обретали его. Свидетелям этого зрелища казалось, что они сходят с ума. Кто это? Чудовище или человек? Правда ли то, что я вижу? Может, я помешался? Первым пришел в движение наследный принц Юрик. Он поднял из липкого ящика того, кто не мог даже удержать голову. Не обращая внимания на грязь, Юрик собственноручно усадил его в карету и, собираясь войти следом, обернулся к своему кучеру: — Принеси плащ. И было бы славно, если бы об этом происшествии никто не узнал. — Слушаюсь. Дверца кареты с шумом захлопнулась. Кучер хотел было потереть ноющие виски, но лишь покачал головой. Позади него работники и управляющий, едва оправившись от шока, зашушукались: — Г-господин рыцарь. Что же это мы сейчас видели? — … — Ох, не беспокойтесь, не беспокойтесь. Мы унесем это в могилу. Здесь все люди надежные. Голос управляющего так и сквозил заискиванием. Но рыцарь уже знал. Трое или четверо из них непременно пустят слух, а двое, скорее всего, заявят, что то «чудовище» как-то связано с Королевским родом. Он молча, с мечом в руке, повернулся к работникам и управляющему. Спустя примерно полчаса… Оставив позади окровавленную конюшню, в которой больше не осталось живых людей, карета вновь помчалась по Королевскому тракту. Там, за невысокими горами, в дымке едва виднелся шпиль башни Королевского дворца – невыносимо высокий.