(13)
Родственники. Чьи-то имена, которых я не знал. Лица, которых не помнил. Люди, чей возраст оставался загадкой.
Пока нас перекидывали от одних к другим, мы с братом всегда крепко держались за руки.
Так было и когда нашей конечной остановкой стал детский дом.
Там всё было вполне сносно. Если не считать затянувшейся психотерапии брата, которая никак не давала плодов, и нашей тяжелой учебы.
Помню, как на физкультуре мне прилетел мяч в голову, и я гадал: что же больнее – этот мяч или удар отцовской кастрюлей?
Но почему я думаю об этом сейчас?
Сколько мне лет?
Грязь налипла на задники моих поношенных кроссовок. Эта грязь давно стала частью моей жизни.
* * *
Грязь преследовала меня повсюду. Даже в погожий зимний день, в теплом кабинете директора.
— …В общем, из-за возраста ты больше не можешь здесь оставаться. Но раз ты поступил в университет, тебе всё равно пришлось бы уезжать, так что давай смотреть на это с оптимизмом.
— А как же мой брат…
— Брат еще может остаться. Но проблема в результатах его обследования.
— …
— Я не знаю, как он поведет себя без тебя. Он и так уже несколько раз создавал здесь проблемы…
— Я заберу его с собой.
— Ты? Ты уверен?
— Да. Я заберу его. Как вы и сказали, мне и самому неспокойно, когда он не рядом. Да и ему это не понравится.
— Поедете поближе к твоему университету?
— До марта время есть, найду какую-нибудь подработку.
— Для жилья нужны деньги. Залог.
Директор снял очки и вздохнул. Поглядев в окно, он словно что-то вспомнил и поднялся.
Его морщинистая рука пошарила в старом железном ящике стола и извлекла белый конверт.
— Вообще-то так делать нельзя, так что никому не говори.
— Господин директор.
Гладкий конверт. Даже когда я получал бесплатные обеды в школе, я не чувствовал стыда. Но сейчас, когда добрый человек протягивал мне этот конверт, лицо внезапно обдало жаром.
Разве это неправильно – чувствовать себя несчастным от такой жалости?
— …Спасибо. Я обязательно верну.
— Иди. У тебя всё получится. Будет трудно, но ты должен справиться.
Скрипнул стул. Звук должен был быть громким, но стул, уже по самые ножки ушедший в грязь, двигался бесшумно.
Смеяться мне или плакать?
И вообще, не странно ли, что во мне еще осталось какое-то самолюбие? Будь его меньше, не пришлось бы испытывать всё это.
* * *
— Хён, я, наверное, не пойду в университет.
Рука, развязывающая галстук, замерла.
— Не пойдешь? Из-за оценок? Или из-за оплаты?
— Просто я много думал… Я найду подработку. Буду помогать с расходами.
Слова «Да как ты сможешь?» едва не сорвались с языка, но я сдержался.
Тебе же трудно общаться с людьми. Какая еще подработка?
Даже в кафе или магазине придется контактировать с покупателями.
— Ты думаешь, я только из-за денег заставляю тебя? Учиться надо.
— С моими баллами я не попаду в Сеул.
— Тогда иди в провинциальный вуз.
— Если я уеду, это опять лишние траты на жилье.
Галстук безжизненно повис в руках. Дешевая пластиковая вешалка с этим синим галстуком выглядела жалко.
— Я оплачу всё. Просто поступай. Я ведь уже устроился на работу. Не волнуйся.
— Чем брать кредит на учебу, лучше вообще не ходить. И ты деньги сэкономишь. Тем более сейчас на диплом не особо смотрят.
Я едва сдерживался, чтобы не взорваться.
«Нет, смотрят! Еще как смотрят! Те, кто говорят, что в обществе диплом не важен – первые же его и потребуют. Ты хоть понимаешь, как важны связи по учебе?»
Внутри всё выгорало от досады.
— И чем же ты собрался заниматься?
— Буду писать.
— Писать?
Это еще что за новости?
Брат легонько постучал по крышке старого ноутбука. Вид у него был на редкость уверенный.
— Сейчас полно бесплатных платформ. Если выкладывать там произведения, то может прийти контракт от издательства.
— Контракт?
— Да. Можно даже получить хороший аванс. Я буду стараться.
— Будешь писать романы?
— Веб-роман.
В новостях иногда мелькали истории о веб-авторах, зарабатывающих миллиарды.
Но ведь это только счастливчики. С чего ты взял, что тебе так повезет?
Ты говоришь, что любишь писать, но у тебя никогда не было даже грамоты за сочинение. Может, тебе просто нравится сидеть дома? Или ты просто боишься людей?
Ты думаешь, мне в радость было влезать в долги, учиться и сразу бежать на работу?
Сколько времени пройдет, пока ты получишь этот аванс? Год? Два?
Ну и везет же тебе…
Я с силой повесил пиджак. Но голос прозвучал спокойно:
— Хорошо. Попробуй.
— Хён! Спасибо! Я правда буду очень стараться!
— Раз начал – делай до конца. Понял?
— Конечно.
Я повторил про себя мамины слова: «Ты старший, ты должен заботиться о младшем брате».
Я должен.
Заботиться.
О нем.
Я.
Я…
Носки промокли. Похоже, я снова наступил в грязь.
Мне уже не хотелось даже открывать глаза. Пусть эта жижа поглотит меня целиком, какая разница.
Просто оставьте меня в покое.
* * *
Прошло несколько недель с тех пор, как брат объявил о своем решении. Чувствуя вину, он помимо творчества занялся надомной подработкой – писал какие-то тексты на заказ.
Денег хватало, чтобы покупать нужные ему пособия для авторов и сборники настроек мира. Но моё беспокойство никуда не исчезло.
— Это число – количество просмотров? — Спросил я как-то.
— Нет, рядом. Это «отметки», что-то вроде закладок. Значит, читателю понравился текст и он добавил его в библиотеку.
— Это хорошо?
— Конечно. Издательства смотрят на это число, когда решают, присылать ли контракт.
Мы сидели перед маленьким ноутбуком, прижавшись головами друг к другу. Сайт, на котором он писал, оказался на удивление популярным. Множество авторов, тысячи читателей, отзывы и новые главы обновлялись ежесекундно.
Его текст болтался в категории «Новинки».
— Это потому, что еще не прошло три месяца. Если писать регулярно три месяца или выложить больше пятидесяти глав, то можно попасть в основные разделы.
Брат увлеченно объяснял, но я слушал вполуха. Меня удручало место его романа в общем списке. Не первая страница, даже не вторая… чтобы найти его, нужно было пролистать до пятой или шестой.
Далеко от раздела «Лучшие произведения», что красовался на главной странице.
Можно ли вообще так заработать? Или это просто пустая надежда?
— Если буду продолжать, придет больше читателей. Смотри, уже больше пятидесяти человек читают.
Ну, раз ты так говоришь… Я кивнул, стараясь не замечать, что из пяти звезд рейтинга две были пустыми.
Это была моя ошибка. Нужно было еще тогда отругать его и запретить это всё.
Вопреки его обещаниям, даже спустя месяцы, когда роман покинул раздел новинок, он остался безвестным. Читатели, которых привлекала завязка, быстро уходили, не выдержав сложного стиля и перегруженных деталей.
«Слишком серьезно, тяжело читать, бросаю».
«Прочел начало – не зашло. Настройки мира путаные, скучно».
«Тема интересная, но написано ужасно тяжело».
«Автор вообще план составлял? Герои и логика мира постоянно меняются, голова кругом».
Брат выложил объявление, что смиренно принимает критику. Он сидел за ноутбуком до глубокой ночи, перерывал книги, пытаясь исправить сюжет.
Я принимал это за энтузиазм. Обычное стремление стать лучше, работа над собой.
Но это были судороги человека, стоящего на краю обрыва.
— Эй, что это за погром? — Спросил я, вернувшись однажды поздно с работы.
Вся квартира была завалена распечатками, а в воздухе стоял какой-то странный, едкий запах. Подавляя раздражение, я смотрел на брата, который вскочил и захлопнул ноутбук.
— Прости, мне нужно было кое-что проверить… Я сейчас приберу.
— И что за вонь? Ты ел вообще?
Я открыл окно и глянул на стол. Тарелки стояли нетронутыми – он даже не прикоснулся к обеду.
— Кажется, завтрак плохо пошел.
— Мог бы и сказать, я бы не готовил зря.
— Прости.
— Почему в комнате такой беспорядок?
— Да так… Ничего такого.
Он замялся и указал на толстую книгу, раскрытую на кровати. Кажется, одна из тех, что он покупал для работы.
— Писал главу и захотел проверить кое-что на практике.
— Что?
О чем он вообще? Я невольно нахмурился. Неужели книги пишутся именно так?
Я слышал, что великие авторы ищут реальный опыт. Но ведь это для серьезной литературы.
А ты пишешь фантазии. Разве это нормально?
— …Ладно, допустим. Понятно.
Его поникшее лицо немного просветлело. Я решил, что это просто какая-то глупая затея, связанная с его фэнтези. Он ведь не видел настоящей жизни, вот и ведет себя как ребенок.
Но чем больше засаливались страницы его справочников, чем ниже падал рейтинг романа и чем больше появлялось гневных комментариев об ошибках в сюжете, тем меньше времени он проводил за текстом.
Вместо этого он часами сидел, уставившись в одну точку.
— Почему не пишешь? — Спросил я однажды.
— Я выложил объявление. Возьму перерыв.
— Знаю, видел. Но ты вообще о чем думаешь?
Я развешивал белье. Брат сидел на стуле и молча наблюдал за мной.
— Хён. Может, мне всё-таки сдать экзамены?
— В университет собрался? — Я обернулся, обрадованный, но его лицо было в тени, и я не видел его глаз.
— Ты ведь сам говорил. Что надо учиться.
— Конечно. С дипломом перед тобой откроются все двери.
— Тебе легко говорить, ты закончил престижный вуз.
— Эй, я там кровью и потом оценки выбивал. Зато тебе не надо подрабатывать на оплату учебы, как мне. По сравнению со мной – у тебя жизнь малина.
Воцарилась тишина. Я встряхнул полотенце и повесил его на сушилку.
— Прости, что я так упрямился с этим писательством.
— Наконец-то понял. А что случилось? Совсем не идет?
— Если честно – да, не очень.
— Я в этом не разбираюсь, но разве за эти месяцы ты ничего не приобрел?
Брат пошевелил пальцами ног. Его ступни были белыми и худыми – он почти не выходил на солнце.
— Приобрел?
— Ну, по крайней мере, ты попробовал. Времени было предостаточно.
— Да, несколько месяцев только этим и жил.
— Послушай, если видишь, что не твое – переключись на другое. Можно учиться и дистанционно. Получишь диплом, найдешь работу.
— Значит, писать – это плохая идея?
— Я же говорю, я не эксперт.
Один носок запутался в полотенце. Случайно попал в стирку.
— Не знаю, хорошо ты пишешь или плохо. Но был у меня один знакомый в школе, мастер слова. Знаешь, что он говорил? Талант либо есть, либо его нет, и это сразу видно. Читатели такие вещи за версту чуют.
Брат молча улыбнулся. Я продолжал:
— Так что, скорее всего, дело в таланте. Упорство тут не поможет. А то, что кто-то попадает в «лучшие произведения» – это просто удача.
— Наверное, ты прав, хён.
— Так бывает. Писать можно и как хобби. Когда у тебя будет нормальная работа.
— Да. Как хобби.
— Ты и так приложил много усилий. Жаль, что не вышло, но надо уметь искать другие пути.
Брат согласился. Казалось, он и сам осознал бесперспективность затеи и сменил приоритеты.
Я был так рад, что начал наперебой предлагать ему учебники и варианты онлайн-обучения. Кажется, он всё время улыбался.
А через несколько дней…
Средь бела дня брат бросился под колеса несущегося автомобиля.
Это не было несчастным случаем или убийством. Своим поступком он прокричал мне, что не хочет так жить.
Всем своим телом.
«Ты должен заботиться о брате».
Разве я был неправ, желая ему обычной, нормальной жизни?
Если во всем виноват я…
Тогда я – ничтожество, которому нет оправдания.
Исчезнуть должен был я.
А в ушах всё звучал и звучал унылый смех чудовища, парящего меж звезд.
Обновлено: 20.02.2026