Был уже почти час Собаки. Из-за буйства иллюзорного демона в Яндане несколько дней действовал комендантский час: после часа Петуха на улицах, кроме патрульных стражников, не оставалось ни души.
Гу Цинлань и Мо Ци скрыли свои силуэты и бесшумно пересекли защитный барьер гостиницы. Воспользовавшись искусством лёгкого тела, они взлетели на черепичные крыши городских домов.
Лунный свет, чистый, как вода, ярко освещал огромное чёрное здание в самом центре города — резиденцию клана Янь, выглядевшую словно гигантская черепаха Сюаньу, навечно приросшая к земле.
Именно туда они направлялись этой ночью.
Клан Янь считался первым среди всех даосских семей Поднебесной. Его богатство и влияние были несметными, а ещё три поколения назад в роду даже родился культиватор, преодолевший Трибуляцию и вознёсшийся на Небеса.
Однако с тех пор прямая линия рода несколько увяла. Глава семьи Янь Буци уже отпраздновал пятисотый год жизни — предел для культиватора уровня золотого ядра. Если он не сумеет вознестись в ближайшие десять–двадцать лет, то неминуемо умрёт. Поэтому ровно шестьдесят лет назад он ушёл в глубокое затворничество и с тех пор так и не появлялся на людях.
У Янь Буци был лишь один сын — нынешний временный глава семьи Янь Исин. Ему самому уже двести лет, а до достижения золотого ядра он добрался лишь в возрасте ста с лишним лет. Потому, хоть он и старше по годам, формально считался ровесником Гу Цинланя.
Гу Цинлань когда-то встречал этого временного главу клана Янь. Внешность Янь Исина была гораздо старше обычного культиватора уровня золотого ядра — он выглядел примерно на сорок–пятьдесят лет по меркам простых смертных, но при этом обладал спокойным, сдержанным характером и внушительной осанкой настоящего главы рода.
За все эти годы Янь Исин почти не покидал резиденции. От его имени обычно выступал старший сын — первый молодой господин Янь Сихун.
Янь Сихун считался одним из лучших представителей нового поколения. Его матерью была законная жена Янь Исина — наследница влиятельного рода Чу из Цзиньлинга. Сам же он рано достиг уровня золотого ядра, отличался решительностью и чувством ответственности.
У Янь Сихуна был младший родной брат — второй молодой господин Янь Сихэ. По сравнению со старшим братом он не блистал особыми талантами, однако славился широким кругом знакомств и щедростью, будучи настоящим светским денди.
Между братьями не было раздоров — напротив, говорили, что они очень дружны. Просто Янь Сихэ по натуре был беспечным и однажды заявил, что в родовом особняке слишком много правил. Поэтому ещё более десяти лет назад он выехал из дома и основал павильон Янь Жаня: с одной стороны, помогал брату в управлении делами семьи, с другой — собирал при себе множество необычных людей и мастеров.
Всю эту информацию о роде Янь с таким воодушевлением поведал Гу Цинланю именно Мо Ци. Иначе бы тот, по своей давней привычке не вмешиваться в мирские дела, никогда бы не узнал подобных подробностей.
Гостиница, где они остановились, тоже принадлежала клану Янь и находилась совсем недалеко от резиденции. Даже без возможности использовать полёт на мечах им потребовалось всего несколько мгновений, чтобы незаметно добраться до массивного здания.
Они уже собирались проникнуть внутрь, как вдруг с юго-восточной окраины города раздался пронзительный, полный ужаса крик, разорвавший ночную тишину и донёсшийся даже до них.
Гу Цинлань и Мо Ци обменялись взглядами. Хотя расследование дел клана Янь было крайне важно, долг культиватора — защищать мир от зла и искоренять демонов.
Не сговариваясь, они сразу же отказались от плана проникновения и устремились к источнику крика.
Расстояние было небольшим, а другие культиваторы всё ещё отдыхали, поэтому они оказались на месте первыми.
На каменных плитах переулка расплывалась лужа крови. Посреди неё лежала бездыханная старуха в простой одежде. У неё в груди зияла огромная дыра — внутренности были почти полностью вырваны.
Тяжёлый запах крови ударил в нос. Гу Цинлань на мгновение замер. Мо Ци решил, что тот не выносит вида крови, и тут же шагнул вперёд, загораживая его собой:
— Не подходите, Владыка, позвольте мне осмотреть…
Он не договорил. Гу Цинлань уже произнёс короткое заклинание и, взмахнув пальцами, метнул невидимый белый символ, несущий ледяной холод, прямо в пустоту перед Мо Ци.
Попав под удар, в том месте вспыхнуло несколько струй чёрного дыма, раздался приглушённый рык боли, после чего тьма мгновенно рассеялась, и даже запах крови стал менее резким.
Мо Ци перевёл дух. Он действительно проявил небрежность — подумал, что иллюзорный демон уже скрылся, но тот оказался настолько дерзок, что осмелился затаиться здесь и даже попытался напасть на культиватора уровня золотого ядра.
Этот демон назывался «иллюзорным» не потому, что умел принимать обличья, а потому, что не имел физического тела. Больше всего времени он существовал лишь как клубок демонической энергии, скрытый в тени. Лишь в момент нападения на жертву он на миг проявлял свою истинную форму.
Именно поэтому столь многие могущественные культиваторы в Яндане пока не могли с ним справиться. Иначе бы даже самый сильный демон был бы уничтожен в мгновение ока при таком скоплении мастеров.
Их задержка дала другим время прибыть на место происшествия.
Они пришли чуть раньше остальных, но теперь, когда Гу Цинлань использовал силу, скрыть своё присутствие было невозможно. Если они сейчас попытаются скрыться, это лишь вызовет ещё больше подозрений.
Мо Ци мгновенно среагировал: снял маску и отключил Колокол Пустого Сна, снова встав перед Гу Цинланем.
Прочие культиваторы, разбуженные криком, спешили на место в спешке и выглядели растрёпанными. Увидев уже стоящих здесь двоих, они насторожились и с подозрением уставились на них.
Первыми прибыли ученики горы Юэду в синих одеждах. Возглавлял их высокий мужчина с желтоватой кожей, узкими глазами и длинным лицом, чья внешность сама по себе казалась едкой и злобной. Увидев Мо Ци, он ехидно усмехнулся:
— А, это ведь Мо-даос! Прошло столько лет, а ты всё так же везде появляешься, где завёлся демон. Уж не странно ли?
Мо Ци узнал в нём своего старого соперника по горе Юэду — Вэй Бина. В ответ он тоже хмыкнул:
— Долг культиватора — искоренять зло и защищать мир. А вот тебе, Вэй-даос, почему-то некогда этим заниматься? Видать, жизнь удалась.
Вэй Бин много лет уступал Мо Ци на горе Юэду. Лишь после того, как Мо Ци был изгнан из секты, он смог занять место старшего ученика на вершине Цзянъин. Но даже сейчас его достижения в борьбе с демонами сильно уступали былым заслугам Мо Ци.
Когда в Яндане появился иллюзорный демон, Вэй Бин сам запросился сюда с отрядом учеников — надеялся прославиться и укрепить репутацию.
Не прошло и двух дней, как он уже столкнулся с Мо Ци на месте нападения демона. Внутренне он только и думал: «Какая неудача!» Однако, зная, что Мо Ци формально состоит при Янь Сихэ в качестве советника, он не осмеливался открыто враждовать с ним и потому лишь язвительно бросил ту фразу. Теперь же ответ Мо Ци заставил его онеметь от ярости, и он крепко сжал рукоять меча.
Все взгляды были прикованы к паре бывших сектантов, готовых вот-вот вступить в драку, но в этот момент на площадь плавно и величественно опустились белоснежные фигуры учеников горы Юньцзэ.
Во главе их шёл человек в лёгких белых одеждах и нефритовой диадеме. На спине у него сиял алый меч, чей блеск в лунном свете затмевал само небо.
Вэй Бин всё ещё сверлил Мо Ци взглядом, готовый разорвать его на части, но, заметив прибывшего, мгновенно смягчил выражение лица и уже собирался произнести несколько вежливых и заботливых фраз.
Однако тот даже не удостоил его взгляда. Вместо этого он быстро прошёл мимо, подошёл прямо к Мо Ци и… с громким «бух!» упал на колени.
Поклон был настолько стремительным и уверенным, что, скользнув по инерции, он оказался не перед Мо Ци, а прямо перед стоявшим за ним человеком в чёрной маске.
Так все присутствующие увидели, как знаменитая, всегда надменная и неприступная Мечевая Владыка Минсинь бросилась на колени и обхватила ноги высокого чёрного силуэта, воскликнув с дрожью в голосе:
— Учитель!
Автор поясняет:
【Сценка】
Лю Минсинь: «Поклон с коленопреклонённым скольжением — выполнено на все сто! Совершенно идеально! Учитель, я дома тренировалась много раз. Я молодец?»
Гу Цинлань: «……»
Мо Ци: «Я никогда не видел столь наглого и бесстыдного человека!»
Лю Минсинь: «Учитель, обними меня! Целую!»
Гу Цинлань: «……»
Кто такой учитель Мечевой Владыки Минсинь? Об этом знали все в Даосском мире.
Каждый раз, представляясь, Лю Минсинь обязательно добавляла:
— Я — Минсинь с горы Юньцзэ, ученица Владыки Ханьлиня.
Но к тому времени, как она прославилась, её учитель, Владыка Ханьлинь, уже давно погиб. Все считали, что она просто чтит память ушедшего наставника.
Среди собравшихся здесь культиваторов почти никто не имел счастья лично видеть Владыку Ханьлинь — большинство были потомками трёх великих сект или благородных родов.
Теперь же, услышав её возглас, все взгляды устремились на человека в чёрном за спиной у Мо Ци.
Гу Цинлань скрыл не только лицо под чёрной вуалью, но и свои белоснежные волосы, превратив их с помощью иллюзии в прежний чёрный цвет.
Сквозь полупрозрачную ткань он казался очень молодым — не старше двадцати пяти лет по меркам смертных. Неужели это и есть учитель знаменитой Мечевой Владыки?
Но ведь Владыка Ханьлинь давно погиб! Неужели у Минсинь есть ещё один наставник?
Лю Минсинь всё ещё крепко держала ногу своего учителя и радостно говорила:
— Учитель! Я думала, что больше никогда не увижу Вас в этой жизни! Но Вы вернулись! Почему, проснувшись, Вы не искали меня? Я всё боялась, что какой-то злодей осквернил Ваше тело… Эти дни я мучилась, терзалась, чуть не сошла с ума от горя и даже дважды чуть не сошла с пути культивации!
Она продолжала говорить, но Гу Цинлань резко взмахнул рукавом. Ледяная энергия отбросила её на несколько шагов, отделив от себя.
Затем, без малейшей жалости, он метнул в неё несколько ледяных печатей прямо в грудь.
Лю Минсинь не стала уклоняться и даже не попыталась защититься. Она приняла все удары на себя и тут же осела на землю, извергнув струю крови.
Её белоснежные одежды покрылись алыми пятнами, кровь стекала по уголкам губ, но она даже не попыталась вытереть её. Лицо стало мертвенно-бледным, глаза наполнились слезами, и дрожащим голосом она прошептала:
— Учитель… Вы сердитесь на меня за то, что я не спасла Вас тогда?.. Учитель… Если бы я только могла спасти Вас, я бы отдала за это жизнь… Но я была бессильна… Простите меня…
Шесть лет назад Лю Минсинь прославилась на весь мир, убив одного из семи демонических Владык — Владыку Лекарств Хуай Цзишэна, которого она сама и обвинила в отравлении её учителя, Владыки Ханьлиня.
Тогда весь Даосский мир восхищался тем, что в двадцать девять лет она достигла уровня золотого ядра, обладала выдающимся мастерством владения мечом и шесть лет терпела унижения, чтобы отомстить за учителя. Её имя — Лю Минсинь с горы Юньцзэ — звучало на каждом усту, и многие сверстники и младшие культиваторы видели в ней образец для подражания.
К тому же женщин-культиваторов было немного, а Лю Минсинь была необычайно красива и до сих пор не состояла в браке, из-за чего множество молодых талантов питали к ней тайные чувства.
Поэтому, даже если она вела себя вызывающе и надменно, мало кто осмеливался упрекать её в лицо.
Кто посмеет её ударить? Никто не может. Кто посмеет читать нравоучения? Она пользуется всенародной любовью. Кто вообще имеет право её судить? Разве что её учитель… но учитель уже умер.
Среди присутствующих было немало её поклонников, особенно Вэй Бин, который буквально боготворил её и готов был на всё ради одного её слова.
До этого он видел лишь её высокомерное, неприступное лицо. Как же его сердце сжалось, когда он увидел, как она, вся в крови и слезах, сидит на земле в отчаянии! Он крепко сжал меч, готовый в любой момент броситься на защиту прекрасной дамы.
И другие культиваторы, забыв, как она когда-то отправляла соперников с турниров с разбитыми носами, теперь смотрели на неё как на хрупкую, несчастную девушку и мысленно осуждали «Владыку Ханьлинь»: «Какой же мелочный человек! Сам погиб — и теперь винит в этом ученицу!»
Их взгляды стали полны презрения и неодобрения.
Гу Цинлань же холодно взглянул на Лю Минсинь, не сказав ни слова, и развернулся, чтобы уйти.
Мо Ци заметил выражения лиц окружающих. Когда его самого обвиняли в связях с демонами, он ещё как-то терпел. Но теперь его так разозлило, что он чуть не выхватил меч и не разрубил на месте эту лживую, коварную женщину.
Однако он не мог оставить Гу Цинланя одного и потому лишь бросил через плечо:
— Лю Минсинь! Не думай, что тебе удастся скрыть правду о том, что случилось тогда!
Лю Минсинь всё ещё стояла на коленях и с тоской крикнула вслед:
— Учитель…
Её голос звучал так проникновенно и искренне, что любой, не знавший правды, принял бы её за несчастную ученицу, которую без причины отверг и обидел собственный наставник.
Обновлено: 19.02.2026