Многие попаданцы не решаются вмешиваться в жизнь коренных обитателей мира, в который они угодили. Они верят, что стоит опасаться либо космического возмездия судьбы, либо утраты своего абсолютного знания о будущем. Подобная реакция вполне разумна в зависимости от условий, но зачастую она делает путешественников между мирами излишне осторожными. Алрик не боялся пустить сюжет под откос. И дело было не в храбрости… ему было просто плевать. Как бы сильно он ни любил бахвалиться своим умом, интеллектуальным гигантом он не был. В роль тролля он вписался на редкость гармонично.
Он понимал, что то, что он собирался совершить, весьма существенно изменит ход событий. Алрик не был рождён для планирования и интриг, позволяющих извлечь выгоду из сюжета. Алрик был прямолинеен. Он был таким, когда был человеком, и остался таким же теперь, став огромной глыбой мяса, живой осадной машиной. Всё это мало заботило Алрика, когда он на полной скорости понесся на троицу самых печально известных троллей в мире Толкина.
Выставив плечо вперед, он бросился в атаку, словно пытался пройти отбор на роль первого в истории Средиземья тролля-лайнбеккера. Его громоподобные шаги отдавались в ночи, точно удары боевого барабана. У тролля, разговаривавшего с хоббитом, хватило времени лишь на то, чтобы обернуться и в замешательстве сморщить морду. Алрик с размаху врезался в пятиметровое чудовище.
Алрик неверно оценил размеры противников: хотя они и были крупнее него, разница оказалась не такой значительной, как он думал. Учитывая набранную инерцию и плотность его мышц, которые и без того были почти на грани сверхчеловеческих, мощь проведенного им силового приема превзошла все его ожидания. С отчетливым хрустом ломающихся костей первый тролль научился летать. Его тяжелая туша грациозно парила ровно секунду, после чего раздался еще один гулкий удар о землю.
Алрик пошатнулся от столкновения, но устоял на ногах. Однако он не успел заблокировать массивный кулак второго тролля, который врезался ему прямо в лицо, опрокинув на землю. Удар был болезненным. Предки перед глазами не заплясали, но череп ощутимо тряхнуло. К удивлению Алрика, его тело словно впитало боль и в ответ выплеснуло чистый адреналин. Применив свои богатые навыки кабацких драк, Алрик принялся обмениваться ударами с новым противником. Они катались по земле и колотили друг друга с дикой яростью.
Алрик почти не чувствовал множества синяков и порезов, которыми стремительно покрывался. В его голове царила хаотичная смесь гнева и восторга. Ощущение того, что твое тело идеально выполняет функцию, для которой оно и создано, в сочетании с хмельным азартом битвы, опьяняло. Его кулаки взлетали и опускались снова и снова. Его оскал был окровавлен, но серьезного ущерба он пока не получил. Дела второго тролля обстояли куда хуже. Синяки на его теле были обширнее, а повреждения — глубже. Постепенно воля к жизни покидала противника, хотя тот и оказался живучим.
Алрик не был уверен, сдох ли тот или просто потерял сознание, когда туша наконец обмякла. Он уже подумывал добавить еще разок для верности, как вдруг...
— Сдохни, паскуда!
Жгучая боль взорвалась в боку. Алрик взревел: серьезное ранение впервые с начала схватки вырвало его из боевого транса. Третий тролль вогнал ему в бок массивный свинокол. Алрик понял, что сам виноват — совершенно перестал следить за происходящим вокруг. Остальные два тролля оправились и атаковали. Первый тролль злобно ухмылялся из-за спины того, что нанес удар. Одна из рук первого была сильно сломана и теперь свисала под тошнотворным углом.
Тролли, как и все задиры, решили, что пришло время поглумиться. Они смотрели на него с превосходством, будто одна колотая рана была неизбежно смертельной.
«Почему они не нападают?»
Как раз в тот момент, когда воспрянувший духом тролль собирался разразиться издевательской тирадой, которая наверняка не уступала бы легендарным шуточкам про мамку, его прервали. Если тролли были достаточно вежливы, чтобы сделать паузу после атаки, то Алрик — нет. Быстрым движением выдернув грубый кинжал из своего бока, он столь же стремительно вернул клинок «в ножны» — прямиком в разинутую пасть его владельца.
На мгновение все замерли. Тролль медленно завалился вперед. Первый тролль, прятавшийся за спиной теперь уже трупа, широко раскрытыми глазами переводил взгляд с Алрика на мертвого сородича.
— Стой!.. Назад! Не надо!..
Алрик схватил покалеченного тролля. Из чистого злорадства он поднял его над землей, давая тому вдоволь насладиться паникой. Он решил попробовать кое-что, чего раньше в бою не делал. Молча наклонившись, он открыл пасть и отхватил от тролля огромный кусок. Первый укус вырвал внушительный ломоть плоти, но не оказался достаточно глубоким, чтобы принести мгновенную смерть. Алрик проглотил добычу и укусил снова.
На вкус это была смесь соленой свинины и чего-то неопределенно кислого, а по текстуре напоминало автомобильную покрышку. Вкус, прямо скажем, на любителя.
«Оно того стоило. О-о-ох, как же хорошо».
Алрик заглянул в глаза умирающему троллю. Свет в коричневых сферах нехотя угасал. Жизнь оборвалась грубо и беспощадно. Кровь уже перестала бить фонтаном, когда Алрик сделал третий, более размеренный укус.
«Наверное, мне стоило бы больше беспокоиться о том, что я только что пришил этих ребят. Но, с другой стороны, они были теми еще отбросами. Самые настоящие монстры... не только по рождению, но и по поступкам. На этой картине я однозначно герой-спаситель. Так что ничего страшного, если я добавлю их в свою норму белка. Не терпится узнать, что система отсыплет мне за это. Технически это каннибализм, но, честно говоря, мне плевать. Пожалуй, скоро стоит что-нибудь сказать честной компании. Поедание представителей своего вида — не лучший способ произвести первое впечатление... но я уверен, что моя блестящая личность и природное обаяние сделают свое дело. Всё будет путем».
(Точка зрения Бильбо Бэггинса)
Бильбо уже сто раз пожалел, что покинул родной дом. Он был Бэггинсом из Бэг-Энда. Из-за вмешательства старого волшебника в нем пробудилась жажда приключений. Бильбо страстно желал увидеть мир... или, по крайней мере, он так думал.
«Я совсем не это хотел увидеть!»
Бильбо поспешно отполз подальше от сцепившихся троллей. Раньше он считал себя хитроумным, раз сумел заговорить им зубы. Теперь же он осознал границы того, чего можно добиться словоблудием против грубой силы. Он бросился прочь от места столкновения. Ударная волна едва не отшвырнула его в сторону, когда новое чудовище протаранило тролля, с которым он беседовал. Столкновения отдавались громом. Пока хоббит пробирался к гномам, сражающиеся гиганты заставляли землю дрожать.
Новый тролль нещадно разделывался с их тремя пленителями. Бильбо, широко раскрыв глаза, бросил взгляд на битву. Новый боец был свиреп. Участь их прежних несостоявшихся пожирателей ничуть не утешала. Скорее всего, победитель тоже их съест. Перед лицом исполинских троллей Бильбо чувствовал себя мышью, снующей у костра.
Добравшись наконец до кучи гномов, Бильбо принялся их освобождать.
— Мы здесь засиделись, — прошептал он.
В ответ раздался хор ворчания и криков: «Просто вытащи нас отсюда!».
Гномы не отличались вежливостью, но всё же они пришили на выручку ему ранее. Хотя они же и использовали его в качестве приманки, Бильбо не собирался уходить без них.
«Я Бэггинс из Бэг-Энда!»
Укрепив дух этой мыслью, он принялся за работу.
Еще один взгляд на поле боя заставил Бильбо замереть от ужаса. Странный новый тролль только что прикончил последнего врага, перегрызя ему горло и плечо. Темная кровь заливала его лицо и грудь. Гротескная сцена стала еще страшнее, когда чудовище вновь открыло пасть и с явным наслаждением поглотило еще два крупных куска плоти.
— Чума его побери! Он их ест!
Обновлено: 10.07.2026