– Тот дом достался мне от восьмого двоюродного деда. Дедушка почил уже немало лет назад, дом долго пустовал, обветшал. Всего две комнаты, да и те: спальня – крыша течёт, навес с печью наполовину развалился – вон сколько починки требует.
– В ближайшее время вы все пшеницу посеяли, знаю. У каждого, поди, ещё и поздний рис не досушен, не в закрома ссыпан – в поле да в огороде дел невпроворот. Однако, как управитесь с полевыми работами, так и зима на носу. Нельзя же, чтобы двое ребятишек всю зиму в протекающем доме жили?
– А ну как снег выпадет? Да в этакой-то развалюхе, где ветер со снегом гуляют, разве выдюжишь?
Он снова воззвал к чувствам, почувствовал, что атмосфера накалилась, и, не теряя времени, ковал железо, пока горячо: распределил, кто сколько дней отработает, когда начинать ремонт дома Шу, – всё чётко обговорил и утвердил.
***
У Шу Ваньсю весь запал, с которым она принялась за дело, улетучился после того, как она выполола совсем небольшой участок. Осталась одна усталость.
Что уж говорить о Шу Шоуи. Он был ещё мал, некоторые высокие травинки возвышались над ним неизвестно на сколько. Но в своём неведении об опасностях мира он только и делал, что подражал тётушке: согнувшись в три погибели, тянул сорняки изо всех сил, пока, наконец, не выдернул один, да с такой инерцией, что шлёпнулся на пятую точку.
– Корни слишком крепко сидят, никак не вытащить, – сказала Шу Ваньсю. Тело ныло от усталости, хотелось лечь и лежать, но руки всё ещё судорожно сжимали пучок травы, не отпуская.
Она старалась выдернуть траву с корнем.
Потому что, если корни обломятся и останутся в земле, без мотыги её потом не вскопаешь.
Вчера сообща вырвали траву лишь на маленьком клочке перед домом. Она прикинула: если поработать с утра как следует, можно расчистить участок под грядку. В полдень передохнуть, а после обеда попробовать взрыхлить землю палкой или камнем и наконец посеять первые семена.
– Уф! – Шу Ваньсю, едва не повторив судьбу Шу Шоуи и не шлёпнувшись на землю, всё же выдернула наконец упрямый сорняк с очень длинным корнем.
Она отряхнула с корней землю, бросила траву в общую кучу, затем сломала у дороги ветку толщиной с большой палец, сжала её в руке и, проведя сверху вниз, разом ободрала все листья. Несколько раз провела ладонью – убедившись, что ветка гладкая, без зазубрин, отдала её Шу Шоуи, велев ковырять ею землю.
Час спустя Шу Ваньсю разогнула спину, оглянулась на очищенный от травы участок, подняла глаза к слепящему солнцу, двумя взмахами тыльной стороны ладони смахнула с лица пот и сказала Шу Шоуи:
– Шоуи, хватит копать. Пойдём с тётушкой к ручью, принесём котелок воды, вскипятим попить.
Шу Шоуи бережно положил ветку, кончик которой уже стёрся. Видно, ноги его затекли от долгого сидения на корточках – когда он, опираясь на одну руку, вставал, его качнуло. Но мальчик не жаловался, только послушно ответил:
– Хорошо.
Неудобства жизни в пустом доме Шу Ваньсю ощутила сполна, не прожив здесь и двенадцати часов.
Подумать только: нет ни таза, ни ведра, даже просто воды вскипятить – и то надо тащить котелок вниз, к ручью, заново.
Ей-то что, а ребёнку, у которого ножки не длиннее редьки, приходится снова и снова карабкаться вверх-вниз вместе с ней.
Шу Ваньсю очень хотелось поскорее наладить жизнь, пустить в ход все свои умения. Но ни в поле, ни по хозяйству она была не мастерица, единственное, что умела хорошо за свои шестнадцать лет, – это ткать.
В новом доме ткацкого станка не было. Купить станок или заказать его мастеру – денег нужно много… Значит, пока что её положение не изменишь.
На душе у Шу Ваньсю было тяжело. Вскипятив воду и напоив Шу Шоуи, она отправила его отдыхать после обеда.
Хотя стояла осень, день выдался на редкость жарким, в полдень работать на износ было бы просто глупо.
Она села на пороге горницы. Временами с горы задувал ветерок, было довольно прохладно. Пользуясь передышкой, Шу Ваньсю развернула семена, что дала ей тётушка Чэнь, и стала прикидывать, какую зелень посадить первой.
Слой за слоем развернула она сухие листья лотоса, в которых были завёрнуты разные семена. Здесь были: мальва, кориандр, пекинская капуста, хризантема, редька, шпинат, лук-батун.
Пересчитав, она убедилась – всё это сезонные овощи. Однако сроки от посадки до сбора урожая у них разные, и сложность выращивания тоже разная.
Вот, например, пекинская капуста и редька: их посадишь – ждать урожая около двух месяцев. Зато они сытные и хранятся долго.
Мальва и лук-батун поспевают быстро. Если хорошо удобрить, через месяц уже можно рвать. Мальву можно срывать много раз, её хватит на всю зиму. А лук-батун – овощ на все четыре сезона; посадишь – и круглый год с зеленью, срежешь пучок – новый вырастет.
Она решила посадить сначала мальву и лук-батун. Они взойдут быстрее, и сажать их относительно просто.
Редька – тоже хороша, но перед посадкой землю нужно глубоко перекопать. Это как раз то, с чем ей сейчас труднее всего справиться. Придётся отложить на потом.
Отобрав семена двух видов, которые собиралась посадить сегодня, она завернула остальные обратно, убрала в старую плетёную корзину, что висела в горнице на стене, и повесила на место.
Притворив дверь горницы, Шу Ваньсю, растирая поясницу, пошла в комнату отдыхать после обеда.
Обновлено: 19.02.2026