*Я не понимаю.*
За всё то время, что Гокоме сидела в гостиной, таращась на эту стремную, по ее мнению, парочку, это предложение прозвучало в голове девушки уже примерно сто раз.
После того как эта белокурая девушка помогла ей умыться и зачем-то переодеться, она стояла позади нее, что-то напевая и расчесывая черные волосы Гокоме. Несмотря на протесты, незнакомка настаивала, что ей приятно заботиться о молодой госпоже и что данная работа делает ее очень счастливой.
Ну, стоит увидеть ее улыбку, как все возмущение пропадает. Прямо так и искрится, будто солнышко.
А потом ее взгляд обратился к другому персонажу. Тот самый напыщенный самурай с западной внешностью сидел, задрав ногу на ногу, и попивал кофе. Конечно, и для Гокоме была сделана порция, но она и не думала притронуться к тому, что было сделано чужими руками.
Кто знает, может, они туда наркотики подмешали или еще чего. С другой стороны, Гокоме понимала, что хотели бы навредить, уже давно бы сделали, еще когда она, ничего не подозревая, зашла в дом. Увидь девушка их впервые, начала бы злиться, а Гокоме их вспомнила. Вспомнила и оттого была в еще больших непонятках, чем сама хотела.
Всё навалилось непосильной ношей. Одно дело — странности прошлого, которые она видела, но потом забыла, и другое, когда теперь все это нежеланно возвращается к ней. Целый день ей было так плохо, а потом лишь одного касания этой услужливой красавицы хватило, чтобы и жар, и головная боль полностью прошли. Гокоме казалось, что сама ее душа освежилась. Ни грамма усталости не осталось. Будь ее воля, она бы пробежала забег на пять километров, не запыхавшись.
Вот только ее мучила нереальность всего происходящего. Она слышала, что есть какие-то индийские методики, чакры, всякие медитации, чтобы помочь расслабиться и даже лечить болезни, однако… Чтобы одним касанием излечить все тело?
То есть это магия или типа что-то наподобие? Да бред. Вот именно. Бред. Неприятно признавать, но Гокоме согласилась с тем, что у нее опять начались проблемы, зародившиеся еще в начальной школе.
Возможно, здесь с ней никто не сидит. Скорее всего, голова уже от сильного жара не переваривает реальность, и ей все чудится. Да, было бы просто чудесно. Ведь так все просто донельзя.
— Ты чего лыбишься? — из математических рассуждений, вызывающих растянутую улыбку, ее выдернул невольный голос парня напротив. Допив свое кофе, он поставил чашку на блюдце. Гокоме сразу же напыжилась на его наглый тон и то, с каким отвращением он осматривал ее дом. — Это Вакаге выбирал, как тут все обставить? Ну и отстой. Прошлый дом был лучше.
— А на мой вопрос отвечать будешь? — решилась прямо в лоб спросить Гокоме.
— Чего?
Она возмущенно надула губы.
— Я задала вам обоим вопрос: вы кто такие и чего вам надо? Учитывая, что и впрямь были знакомы с моим отцом, так уж и быть, полицию вызвать не буду.
Парень озадаченно вздернул светлую бровь.
— Полицию?
— А! Так называют организацию людей, которые соблюдают законы на этом слое, да? — полюбопытствовала девушка на манер маленького ребенка. — Хе-хе. Да, интересный у вас мир. Столько нового, — не переставая улыбаться и закивав, она продолжила расчесывать волосы Гокоме.
Мир? Сразу же подхватила ее слово Гокоме, нахмурившись. Как-то это странно прозвучало.
— Эти бесполезные в форме ни на что не способны, — отмахнулся самурай. Видимо, брезгливость, самовлюбленность и отвращение — это его обычные черты поведения и эмоций. — Я в принципе поражен, что ваша цивилизация еще хоть как-то выживает. Но учитывая постоянные международные проблемы…
О чем он говорит? Гокоме вроде как понимала, но при этом не могла связать его слова с общим смыслом. Мир? Цивилизация? Звучит все это так…
— Господин! У нас все не лучше! — капризно выдала альбиноска.
— Ха! Да не скажи. Мы, в отличие от людей этого слоя, не такие уж беспомощные куколки, которые без оружия ни на что толком не способны, — выдал он с горделивой улыбкой.
В отличие от людей? Говорят так, будто сами не люди. Странно смотрятся только для японцев, но в целом. К чему эти диалоги?
Они будто не из этого мира.
Но это же глупость. Сразу же выдала логика. Гокоме с детства верила лишь чистым фактам. Она скептик и не чуралась этого. Несмотря на то, что люди ее маленькой страны, как правило, очень суеверны, иначе бы не придумали такой обширный фольклор, сама Гокоме считала, что все это уже давно ушло в Лету.
Подобное интересно смотреть в книгах фэнтези, аниме или манге, но в реальности, если кто-то скажет: «Привет, я пришелец или фея из сказки», любой покрутит у виска ну или вызовет скорую.
Дети, писатели и художники могут верить, видеть и придумывать всякую всячину. Вот только для таких, как Гокоме, это все красивые иллюзии. Им нет места в этом мире.
— Я прошу прощения, но что у вас за разговор такой? — вежливо спросила Гокоме, приподнимая руку. — Я просто спросила, кто вы такие и чего вам нужно. А вы несете всякий неразумный бред. Говорите о людях, будто сами ими не являетесь.
Она молила, чтобы они засмеялись, сказав, что это чушь и просто форма выражения. Однако девушка за ее спиной молчала, а этот самовлюбленный кретин смотрел в упор как на дуру.
— Это что… Розыг…
— Ну конечно, что же мы, не люди, молодая госпожа! — резко и слишком неожиданно воскликнула альбиноска за спиной, заставив Гокоме застыть от испуга. — Я вот, к примеру, на языке вашего мира Бьякко!
— Хаа? Какая еще бья..., — переполненная раздражения Гокоме было повернулась, чтобы спросить, но тут же запнулась, увидев то, чего не ожидала, — …кко?
На голове девушки появилась пара вытянутых белых звериных ушей, а за спиной из стороны в сторону махал белоснежный роскошный лисий хвост. И, судя по виду, они были настоящими.
Завидев полное исступление Гокоме, девушка-лиса мило улыбнулась, смущенно зарумянившись.
— Хе-хе~. Ну как, молодая госпожа, мне идет? Я, между прочим, очень тщательно ухаживаю за своим мехом. Ну как? Красиво же? Уххх. Как же приятно наконец их не прятать!
— Ээээээээээ. — Гокоме не вышла на связь, издавая протяжный звук.
— Только вот, как от бьякко, в плане силы толку от тебя никакого, — усмехнулся самурай, явно задев спутницу за живое. — Поэтому другие тебя и недолюбливают.
Она оскорбленно сморщилась, уши дернулись, а шерсть на пушистом хвосте встала дыбом.
— Они просто завидуют! Да! Это чистой воды зависть! Мионоку! Просто не могут стерпеть, что в свое время именно меня Акарумэй-сама выбрал в жрицы и посланницы своих слов!
— Он что, при смерти был, когда выбор этот делал?
— У-у-у! Господин, вы злюка натуральный! Может, вы и посланник пяти великих домов, но я жрица самого Поднебесный Зверя, коих практически не осталось!
— Так, стоп! Одну минутку! Мне нужна минута! — прокричала Гокоме, встав с дивана, скрестив руки на груди. А потом, оглядев их по очереди злобным взглядом, вздохнула и села обратно, сжав пальцами переносицу. — Вы… Что? Какую чушь вы тут несете? Бьякко? Поднебесный Зверь? Жрица? Вы… Вы сектанты, да? И ты, — Гокоме с подозрением повернулась к озадаченной альбинке, чьи ушки снова дернулись. — Ты хочешь сказать, что ты кицунэ? Какая-то там девятихвостая лиса из японского фольклора?
Алые глаза просияли. Несмотря на резкий тон, обиды девушка-лиса не испытывала, а, наоборот, чем-то воодушевилась, наклонившись к Гокоме.
— Да, я кицунэ, но не девятихвостная! — подняла она руку с выступившим указательным пальцем. — Я однохвостая. Это значит, что больше хвостов у меня не будет. Мне не нужно жить несколько веков, я такой уже родилась. Но это только с точки зрения вашего мира. На самом деле я… Эмм… Думаю, сейчас это будет объяснить куда сложнее.
Она посмотрела в сторону вольготно расположившегося самурая, словно ища поддержки, но тот, хмыкнув, отвернулся, проговорив: «На меня не рассчитывая».
— Ну и ладно! О, кстати, совсем забыла! Меня зовут Нуи Нон! Приятно познакомиться, молодая госпожа! — Совершенно не обращая внимания на угрюмость Гокоме, Нуи Нон схватила ее за руку, некрепко сжала и энергично затрясла вверх-вниз. — А этого господина, что пришел со мной, Ногами Оозора!
Блондин вздернул подбородок, когда обе девушки взглянули на него. Напыщенность прямо так и веяла. Если присмотреться, то Гокоме уже с первой встречи заметила в нем что-то нечеловеческое. Если глаза Нуи Нон были как два ограненных рубина, то его — словно клинки, измазанные кровью врагов.
Смертоносный красавец, полностью пропитанный ядом, от которого мурашки по спине ползут. Правда, Гокоме он ни разу не впечатлял. Момент, когда это еще было возможно, упущен. Вызывал он только жгучую неприязнь за свое скотское поведение.
Гокоме не удержалась, чтобы не подать вопрос с ехидством:
— А он тоже на самом деле девочка-лиса?
— Чего? — сразу же растеряв всю свою надменность, Оозора, вены которого отчетливо выступили на утонченном лице, грозно насупился. — Слова подбирай. Я чистокровый демон онре! Не смей меня даже ровнять с этими пушистыми подхалимами!
— Хе. Мне это ничего не говорит. Так что плевать, — продолжала подтрунивать Гокоме, не скрывая своего злорадства от того, что задела чужую гордость.
— Ах ты!
— Чего? На драку нарываешься, ублюдок? — воинственно встретила его враждебность Гокоме, наклонившись в ответ.
Между ними отчетливо прошлась молния сильного напряжения, способной одной силой мысли расколоть целую скалу. Только одна Нуи Нон, сверкая от счастья, скрепила у груди руки, чуть ли не плача.
— Боже мой! Господин! Я не думала, что вы так поладите! Учитывая, какой у вас гнусный характер, это удивляет и радует меня вдвойне! Уже не терпится рассказать остальным!
— Ты, — Оозора зыркнул в ее сторону, не скрывая темной ауры. — Совсем атмосферу не читаешь?
— Остальным? — в одно время с ним спросила Гокоме, и недоверчивости в ней стало еще больше.
Нуи Нон задумалась. Она понимала, что от своего господина ждать каких-либо действий, что положительно повлияют на ситуацию, не придется. У них у обоих было задание, и если они продолжат ходить вокруг да около, ни к чему не придут. Кивнув себе, она с улыбкой обратилась к Гокоме.
— Молодая госпожа. Скажите. Вы ведь не верите нам даже после всего?
На вопрос Гокоме угрюмо покосилась в сторону, будто в чем-то сомневаясь, но, фыркнув, свободно расселась на диване, отвернулась, тряхнув хвостом длинных волос.
— Не верю. Ни единому слову.
— А то, что было утром, вам не кажется странным? Притом что раньше же все было именно так. Вы ведь сталкивались с такими явлениями еще при жизни господина Вакаге.
— Ну это, — начала было она, но тут же замолчала в сомнениях, которые не спешила принимать.
Все это было в далеком детстве и просто исчезло. Ее несколько лет ничего не беспокоило. Сама цель жизни Гокоме заключалась в размеренности, спокойствии и просто желании быть незаметной. Хотелось бы так провести свою юность, зрелость, старость, а потом уйти в мир иной со спокойной душой, ни о чем не жалея.
Но слова Нуи Нон не были лишены смысла. Гокоме не признавалась, однако другая часть ее души всегда чем-то не была похожа на нее саму. Словно внутри всегда сидел другой человек. Со своими желаниями, мыслями и внутренней силой. Думая об этом сейчас, Гокоме решила, что это вроде второго «я», интуиции или внутреннего голоса. Его она редко слушала, особенно после смерти отца.
Гокоме напряглась, когда нежная и теплая рука Нуи Нон легла ей на плечо.
— Знаете, я думаю, что слова тут бесполезны, — она говорила, как всегда, мягко, но что-то в ее голосе слегка изменилось. — Думаю, всем будет проще, если мы все покажем воочию. Недаром ведь говорят: лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать!
— Не поняла, — нахмурилась Гокоме. — Что показать?
Улыбка Нуи Нон стала загадочной.
— То, что вам, юная госпожа, не открыл при жизни господин Вакаге. Раз вы его дочь, то при одном взгляде поймете, где ваше место. Ну, мы изначально пришли сюда с такой целью. Правда… Не думали, что все так плачевно. Ведь Гофукакуса Вакаге предпочел более не держать с нами связи сразу после вашего рождения.
— Я не понимаю, — проговорила Гокоме, раздражаясь оттого, что внятного ответа не получала.
Но Нуи Нон это, казалось, не шибко волновало.
— Господин, вы же не против? — спросила она у Оозоры, молчавшего все это время и наблюдавшего со стороны.
Гокоме перевела озадаченный взгляд на него, надеясь понять, что к чему, но тот с безразличием пожал широкими плечами и лениво встал с дивана.
— Если от этого будет прогресс, мне плевать. Хоть силком потащим.
— А это звучит как угроза, а не убеждение, — пробубнила Гокоме, сощурившись.
Они посмотрели друг на друга с враждебностью и через какое-то время резко отвернулись с такими лицами, будто под нос положили тухлый мусор. Лучиком света была лишь Нуи Нон, хлопнувшая в ладоши.
— Значит, можем выдвигаться!
— Эй! Я еще не дала своего ответа, — напомнила Гокоме. — Не решайте такие важные вещи за меня! Кто в здравом уме пойдет с двумя незкамнаци на ночь глядя?
Оозора нарочито громко цыкнул.
— Как ты достала.
— О! Ну так ночь, наоборот, хорошее время для таких, как мы, — певуче выдала Нуи Ноу. — И знаете, молодая госпожа, я думаю, вы все равно пойдете. Стимул есть. Вы многое узнаете о своем отце и вашей семье. Гофукакуса — не последняя фамилия среди нас. Все, что вас окружает, настоящее. Люди этого слоя не видят того, что видите вы, но дело не в вас, а в этом мире. Вы можете нас не послушать и оставить все как есть, или рискнуть и раскопать целый клад. Не волнуйтесь, никто вас не принуждает. Этот выбор должны сделать вы сами.
На вид дурочка дурочкой, а такие слова говорит, что душу тронуло волей-неволей. Гокоме колебалась. Она привыкла верить, что просто больна. Что верила словам тех, кто говорил, что она просто чокнутая. Но сейчас… Получается, есть возможность того, что все, что ей говорили, и есть ложь?
Не привыкшая высовываться и выделяться, ей впервые захотелось сорваться и сделать абсурдное. Что-то толкало, заставляя кровь бурлить, а голову лихорадочно мыслить. И прежде чем ее прежнее я, хлебнувшее горе и сформированное с начальной школы, смогла выдвинуть аргументы в свою пользу, тело девушки встало с дивана более не скованное болью. Глаза чистейшего серебра горели огнем.
— Хорошо. Я иду.
Эти слова вылетели из ее груди. Говорила не Гокоме, а то, что проснулось спустя столько лет, ожидая этого мига.
Обновлено: 21.01.2026