Вероятно, изначально это был морозильник завода по производству льда. Несмотря на то, что снаружи уже ощущалось начало лета, Кайе с недоумением оглядывала обширный подземный зал, целиком заполненный льдом. Даже будучи заброшенным из-за войны и лишённым электроснабжения, этот подземный морозильник, заполненный льдом и обладающий высокой теплоизоляцией, продолжал функционировать как ледяное хранилище. В какой-то момент в потолке появилась трещина, через которую задувало падающий снег, и лёд, частично таявший летом, ежегодно восполнялся.
И в итоге... это был лёд неизвестно какого происхождения. Разумеется, есть его было бы невозможно, хотя вслух Кайе этого не сказал.
Обозначил своё присутствие Шин, шедший позади, исследовавший руины вместе с ней.
— ... Возможно это…
— Шин, можно задать странный вопрос?
— М?
Глухой стук. Огромный котёл, окутанный в старое одеяло, катился по полу, гремя и подпрыгивая. Кайе ловко подбила его ногой, управляя своим «Джаггернаутом», на треснувшем бетонном полу за ангаром базы.
— Предположим, ну гипотетически. Если ночью с тобой произойдёт ёбай... и окажется, что это твоя боевая подруга, что ты будешь делать?
Шин пнул катящуюся кастрюлю своим «Джаггернаутом» и нахмурил брови от недоумения. Орудийная башня была поднята, кабина открыта, и они управляли своими машинами, полностью оголив себя. Две не слишком мощные боевые машины гремели и катали кастрюлю друг другу в полной абсурдности игры, а Альдрехт с видом «что ж поделать», стиснув зубы, наблюдал за этим.
— А что значит «ёбай»?
[П/П: «ёбай» ‒ Японская традиция, широко распространённая в сельской местности с ранних лет периода Эдо (1603) до начала периода Мэйдзи (1868) и соблюдавшаяся в некоторых частях Японии вплоть до середины XX века. Традиция позволяла молодым людям скрытно проникать в дома девушек по ночам и вступать с ними в половую связь с согласия партнёрши и с молчаливого согласия её родителей.]
— Э? – остолбенев от неожиданного вопроса, выдала Кайе.
В тот момент нога промахнулась, и Кайе в лёгкой панике догнал катящуюся кастрюлю и пнул её ещё раз… Но поскольку кастрюлю нужно не просто ударить, а именно катить по земле, любая растерянность оказывает неожиданную сложность в исполнении.
— То есть она пришла, чтобы ударить в спину, пока спишь? — продолжил с недоумением на лице Шин.
— В плане внезапной атаки, да... хотя нет, не совсем. Не в этом дело, то есть…
— Если я не понимаю, что это такое, то и ответить не могу.
— Ну… это…
Хотя она сама задала этот вопрос, объяснять его всё равно было неловко. Кайе, покраснев, искала слова с наименьшим ущербом, но по пути осознала и надула губы. Такая нехарактерная непонятливость была явно неспроста.
— … На самом деле ты ведь всё понимаешь и спрашиваешь нарочно, Шин. ...Заставлять девушку самой говорить такие вещи ‒ это, знаешь ли, подло.
Шин лишь фыркнул, отвечая на её сверлящий взгляд, а пнутый его «Джаггернаутом» большой котёл с несколько грубым звуком покатился обратно.
— Потому что ты спрашиваешь о вещах, на которые трудно отвечать... Скажем так, мне не всё равно, с кем, но обсуждать это я не намерен.
Шин, обычно скупой на эмоции, сказал это пусть и негромко, но явно с раздражением, от чего Кайе невольно усмехнулась. Шин ведь был на два года младше неё, и об этом она забывала, находясь на этом поле боя. Если бы он был человеком, это был бы возраст, когда его ещё можно считать ребёнком.
— … Да, ты прав. Прости. Забудь об этом.
И всё же ей было немного любопытно посмотреть, как бы он отреагировал, если бы это действительно произошло. Ненадолго наступила тишина, прерываемая шагами «Джаггернаутов» и шумом катящегося котла.
Ну что ж…, подумала Кайе в этой тишине. Котёл нужно было катить ещё какое-то время, но молча пинать его туда-сюда было ужасно скучно. Вот поэтому она и начала болтовню, но разговор неожиданно оборвался. Сначала они играли в «цепочку слов», но всё-таки они не маленькие дети. Шину шестнадцать, Кайе восемнадцать. Они без особого напряжения перебрасывались словами, но уже через минут пять оба начали уставать, а когда Шин начал отвечать только названиями пьес Шекспира, а Кайе ‒ названиями цветов, они опомнились и бросили это дело.
Шин по природе молчаливый, скорее всего, не считал эту паузу ни неловкой, ни скучной, но для Кайе всё было иначе, и потому именно ей приходилось искать тему. Глядя на котёл, который с грохотом катался между ними и их машинами, она внезапно сказала пришедшее в голову.
— Здесь лето ассоциируется вот с этим... А на родине моих предков летом пили напиток под названием рамунэ.
Страна, где живёт много людей её народа, но в которой она сама никогда не бывала. Незнакомая родина на восточной окраине континента, о которой теперь даже неизвестно, уцелела ли она после того, как «Легион» поглотил весь материк или нет. Её переполняли сложные чувства, не то тоска по родине, не то ощущение оторванности, но, подавив их, Кайе улыбнулась. Для неё, чьи предки переселились в Республику много поколений назад, это была страна лишь в смысле корней. Язык той страны Кайе почти не знает. Чужая страна, о которой она знает лишь несколько слов и обрывки традиций и культуры. Даже если хочется вернуться, пути назад уже нет. На самом деле, родина, в которую ей следовало бы возвращаться, вовсе не та незнакомая чужая страна, которую она никогда не видела.
Разумеется, не зная, что у Кайе на душе, Шин лишь моргнул от внезапной смены темы. Не выглядя особенно заинтересованным, он всё же выдал:
— Хм?
— Оно хранится в стеклянной бутылке. По вкусу немного сладкое и газированное, с особо свежим ароматом. Горлышко закупоривали стеклянным шариком, и чтобы открыть, его нужно продавить внутрь.
В Республике, особенно в заброшенных прифронтовых городах, такого экзотического способа упаковки и открытия Шин прежде не видел, что и заинтересовало его, и он, подавшись вперёд, произнёс:
— Любопытно. А как это устроено?
— Даже не знаю. Я ведь его даже не видела.
С выражением лица, будто у него выбили лестницу из-под ног, Шин замолчал. Глядя на это, Кайе тихо хихикнула. Это было её маленькой местью за недавнее. Но Шин продолжал молчать, опустив кроваво-алые глаза и размышляя.
— …Потому что ты этого не знаешь… ‒ не поднимая взгляда, наконец заговорил он.
Потому что никогда этого не видела, именно поэтому.
— … Тебе хотелось бы попробовать?.. Так?
Кайе на секунду умолкла.
Незнакомая страна предков, которую она не видела и знала лишь как свои корни. Она осознала, что он прочёл в ней ту сложную смесь тоски и отчуждения, что всплыла при этих мыслях.
И ведь Шин был таким же. Родившимся в Республике, но происхождение его связано с другой страной. Соседней державой ‒ Империей Гиаде. Создателем «Легиона», втянувшего весь континент в пламя бесконечной войны. Шин, рождённый от смешения правящих народов, Ониксов и Пиропов, несёт эту кровь особенно отчётливо. Это была лишь унаследованная кровь. Он не был там ни разу, ни после заключения в Восемьдесят шестом секторе, ни даже до начала войны с «Легионом». Отвергнутый страной, где родился, и не знающий страны своего происхождения.
И теперь он уже не сможет пойти ни в одну из них. Возможно, это чувство оторванности и одиночества Шин испытывает точно так же.
— Да. Если бы это получилось……м?
Сработал установленный заранее будильник (кухонный таймер, подобранный раньше в заброшенном городе), и Кайе, как раз остановив подкатившийся котёл носком ноги «Джаггернаута», выключила силовой блок и спустилась. Вместе с Шином, который тоже слез со своей машины и подошёл к ней, она посмотрела вниз на эту громадину, которую и не обхватить.
— …Ну что, это, кажется, уже готово?
— Думаю, да. Уже какое-то время не слышно, чтобы что-то плескалось.
Надев заранее приготовленные перчатки, Кайе с треском сдирала скотч, фиксирующий одеяло, и развернула его. Под одеялом оказался списанный большой котёл, поверхность которого была ледяной на ощупь. Содрав фиксирующий крышку скотч и открыв его, внутри обнаружили массу подтаявшего льда и герметичные контейнеры разного размера.
— Откуда ты вообще знала, что так можно?
— Не то чтобы знала. Просто… Просто… зимой о таком не думают, да и повода не было. Вот и не вспоминала до сих пор.
Вынув один из более крупных контейнеров, он несколько раз встряхнул его, проверяя звук, затем, сдирая скотч с крышки, заглянул внутрь и кивнул.
— Застыло.
— Получилось. Тогда давай сразу… ‒ кивнув в ответ, произнесла Кайе, активировав парарейд. Целью были все члены отряда «Острия Копья», а также те из обслуживающего персонала, кто ждал поблизости.
Поскольку это было на такое количество людей, котёл со льдом стал слишком тяжёлым, и продолжать катать его можно было только, пиная «Джаггернаутами». К слову, предложение Шина привязать его к Файдо и заставить того скакать минут тридцать было отвергнуто из-за проблемы с теплоотводом, хотя сам Файдо, похоже, был не против.
— Всем внимание. Вы ждали этого... По правде говоря, с момента прибытия в Восемьдесят шестой сектор это ведь впервые, верно?
Ингредиенты: консервированное несладкое сгущённое молоко (эвамилк), сахар, для цвета и аромата джем из дикой розы и фиалок, обильно цвётших в начале весны. И ещё лёд и соль. Говорят, если смешать лёд и соль в определённой пропорции, температура опускается с нуля до минусовой. Это явление и было использовано.
— Мороженое готово.
Обновлено: 03.02.2026