— Бабушка, я пойду сварю кукурузу и вытоплю жир, — едва вернувшись домой, Мэй Сюэ тут же принялась за дело. Уж очень ей не давала покоя эта кукуруза.
Видя ее нетерпение, что могла сказать бабушка Хэ?
— Иди. А я как раз покормлю кур и свинью.
Жизнь в семье Хэ шла на удивление вольготно и легко. Мэй Сюэ уже чувствовала себя полноправной ее частью.
Конечно, от обращения «Внученька-Невестка» ей все еще было немного не по себе, но пока тот мужчина не вернулся, это было не так уж и важно.
Июньская погода — что лицо ребенка: то солнечно, то дождливо. Само небо, казалось, научилось то плакать, то смеяться, совсем как дитя.
В день большой ярмарки хлынул ливень. Мэй Сюэ, проснувшись рано утром, просто остолбенела. Они ведь только вчера с бабушкой собрали все овощи, чтобы сегодня отвезти их на продажу!
В такой дождь, разве их удастся продать?
В этот момент открылась и дверь бабушки Хэ. Она посмотрела на хмурое небо:
— Сяо Cюэ, ты сегодня останься дома. Овощей немного, я и одна справлюсь.
Но разве Мэй Сюэ могла согласиться?
— Нет! Дождь такой сильный, бабушка, тебе тоже не стоит идти.
Мэй Сюэ боялась, что ливень может вызвать оползень. Она только-только обрела человека, который о ней заботился, как она могла позволить бабушке рисковать?
— Но если не пойти, что делать с овощами? Полежат пару дней — и все испортятся, — старушке было жаль губить столько добра.
Мэй Сюэ хотела предложить съесть всё самим, но их было слишком много. Им столько не осилить. Взять хотя бы этот зеленый перец — как его весь съесть? А полежит — сгниет.
— Давай так: я пойду. Бабушка, разве тетушка Мэйлянь вчера не говорила, что тоже собирается на ярмарку? Ты сходи к ней, скажи, что я пойду с ней. А ты жди меня дома.
Отпускать старушку одну она не решалась.
Хотя, даже если бы они пошли вдвоем, Мэй Сюэ все равно бы волновалась. Такой ливень! Промокнут, заболеют — что тогда?
Бабушка Хэ хотела было возразить, но, увидев встревоженное лицо Сяо Cюэ, улыбнулась.
Сяо Cюэ ведь о ней беспокоится. Сколько лет прошло? Как давно уже о ней никто не беспокоился?
— Хорошо. Я сейчас же схожу к твоей тетушке Мэйлянь.
Старушка была человеком дела. Накинув соломенный плащ, она направилась к дому тетушки Мэйлянь.
Мэй Сюэ тем временем собрала дома всё на продажу, взяла коромысло и прикинула вес.
— Хм, неплохо. Силы восстановились процентов на тридцать.
Мэй Сюэ была очень довольна. Она всегда была из тех, кто предпочитает делать, а не болтать. Потерять силу — к такому она бы привыкнуть не смогла.
Она переложила овощи из корзин в коромысла, равномерно распределив вес.
— Готово. Если не будет повозки, смогу и сама донести. Все-таки сила — это прекрасно. На всё хватает рвения.
***
— Мэйлянь! Мэйлянь, дома? — Бабушка Хэ быстро дошла до дома Мэйлянь и громко позвала с порога. В такой ливень, если не кричать, и не расслышишь.
В главной комнате горел свет. Оттуда вышел мужчина:
— Кто там? — это был Хэ Чжэнцай, он на ходу надевал шляпу.
Увидев гостью, он удивился:
— Третья тетушка, ты как здесь? — он тут же открыл дверь, впуская ее.
Бабушка Хэ церемониться не стала и прошла прямо в дом:
— А где Мэйлянь ? Она сегодня едет на базар? - деревенские только ярмаркой и жили — продавали свое да закупали соль и масло.
— Едет. Лися должна передать весточку семье мужа, чтобы ее забрали, — Они быстро дошли до главной комнаты.
Бабушка Хэ внутрь не пошла, не хотелось снимать мокрую одежду:
— Давно пора возвращаться. Кто ж гостит у родни по месяцу-два, — с улыбкой пожурила она. Все свои, иначе она бы такого не сказала — обидно ведь.
Хэ Чжэнцай и сам души не чаял в дочери, как ему было этого не знать.
— И не говори. Девчонка только замуж вышла, откуда ей быть такой уж разумной.
— Сами же ее и разбаловали, — закатила глаза бабушка Хэ. — Ладно, так где Мэйлянь?
— Там, сзади, — с этими словами он открыл заднюю дверь главной комнаты и крикнул Мэйлянь, которая возилась где-то во дворе, — Мэйлянь! Мэйлянь, иди скорей! Третья тетушка пришла!
Мэйлянь как раз прочищала сточную канаву за домом, иначе в такой ливень дом бы затопило.
— Иду! Чжэнцай, ты иди скорей, убери камни из той канавы, а то сейчас вся вода во двор хлынет! — Мэйлянь, промокшая до нитки, услышав, что ее зовет Третья тетушка, тут же вышла.
— Ага, сейчас иду. Ты ступай вперед, Третья тетушка не заходит, а на улице холодно, — сказав это, Хэ Чжэнцай отправился расчищать канаву.
— Третья тетушка , ты чего в такую рань? — Мэйлянь быстро подошла и, увидев бабушку Хэ, спросила.
— Да вот, пришла спросить, едешь ли ты на ярмарку, — бабушка Хэ не любила ходить вокруг да около, дома ее ждала куча дел.
— Еду, а как же! Овощи вчера собрали, если не продать — долго не пролежат. Пропадут — и что тогда? Самим столько не съесть, — семья только этим и жила, хоть какой-то доход.
— Вот и ладно. Дождь сильный, моя Сяо Cюэ пойдет с тобой. Ты уж пригляди за ней в дороге, — без намёков попросила бабушка Хэ.
Мэйлянь сразу поняла, что дело пустяковое:
— Хорошо, пусть Сяо Cюэ идет со мной. Тетушка, ты иди домой. Я сейчас соберусь и мы пойдем. Пусть Сяо Cюэ спускается.
— Договорились. Тогда я пошла. И смотри, верни мне Сяо Cюэ в целости, — с серьезным видом наказала бабушка Хэ.
— Хорошо, не сомневайся! Верну жену Цзюньци как есть! — смеясь, пообещала Мэйлянь.
Когда бабушка Хэ вернулась, Мэй Сюэ уже разогрела еду. Вчерашний рис она поджарила с двумя яйцами и соленьями — приготовила на скорую руку, но зато очень сытно.
— Бабушка, это ты? — услышав шум, Мэй Сюэ вышла из кухни.
— Я, я. Бабушка вернулась.
Закрыв ворота, бабушка Хэ поспешила под навес:
— Твоя тетушка Мэйлянь скоро выходит. Иди скорей, набей желудок, и понесешь вещи вниз.
Дом семьи Хэ стоял на склоне горы, и, чтобы выйти из деревни, нужно было спускаться.
— Хорошо, еда как раз готова. Я сейчас быстро перехвачу.
Мэй Сюэ вернулась на кухню, схватила миску и принялась есть. Она могла стерпеть любые лишения, но только не голод. Что бы ни случилось, сначала нужно набить желудок, а потом всё остальное.
Бабушка Хэ, войдя, увидела, как Сяо Cюэ торопливо ест, и обеспокоенно бросила:
— Ешь помедленнее.
Покончив с едой, Мэй Сюэ надела тот самый соломенный плащ, в котором только что ходила бабушка Хэ, взвалила на плечи коромысло и направилась к дому тетушки Мэйлянь. Спуск с горы как раз пролегал мимо ее ворот.
Когда Мэй Сюэ подошла, тетушка Мэйлянь как раз выходила со своим коромыслом:
— А вот и Сяо Cюэ! А я уж думала пойти за тобой.
— Доброе утро, тетушка Мэйлянь. Бабушка, как только вернулась, сразу отправила меня к вам.
С посторонними Мэй Сюэ была немногословна и держала на лице вежливую, но фальшивую улыбку. Впрочем, посторонние вряд ли могли отличить, искренне она улыбается или нет.
— Ну что ж, тогда идем.
В дожде была и своя польза: не нужно было выходить слишком рано. Утром народу все равно почти не было.
Обновлено: 20.01.2026