Спустившись, они нашли повозку, о которой договорились вчера вечером, и погрузили на нее свои коромысла.
— Аньчэн, кто-нибудь еще не подошел? — Тетушка Мэйлянь, помогшая Мэй Сюэ погрузить коромысло, подошла к передку повозки и спросила.
Хэ Аньчэн был младшим внуком старосты, ровесником ее собственного сына — лет четырнадцати-пятнадцати.
— Тетушка, вы уже здесь! Проходите скорей внутрь, присядьте. Осталась только моя третья невестка, она сейчас подойдет, — Хэ Аньчэн пригласил тетушку Мэйлянь войти в конюшню, где стояла повозка.
Но снаружи оставалась Мэй Сюэ, как же тетушка Мэйлянь могла войти?
— Не стоит, Сяо Сюэ ждет на улице. Мы прямо в повозке посидим. Твоя третья невестка скоро?
— Ага, вон, смотрите, как раз ручей ереходит, — У Хэ Аньчэна было зоркое зрение, он даже в такую рань мог разглядеть человека вдалеке.
Тетушка Мэйлянь взглянула:
— Тогда ладно, в дом не пойдем.
Когда третья невестка Хэ Аньчэна подошла, он тоже вышел из конюшни.
Дело в том, что у всех были с собой коромысла, а одна повозка могла вместить лишь ограниченное количество груза. К тому же, шел дождь, и семья Хэ Аньчэна беспокоилась, не разрешая ему брать слишком много людей и поклажи. Боялись несчастного случая.
Всю дорогу они ехали, кутаясь в соломенные плащи и глядя на дождь, хлеставший по дороге в город.
Спустя примерно два часа они наконец добрались до города. Уже совсем рассвело, но из-за дождя все на улице были в соломенных плащах или под зонтами.
Они приехали поздно, и все хорошие места уже были заняты местными жителями и теми, кто приехал спозаранку.
Тетушка Мэйлянь шла впереди со своим коромыслом, высматривая свободное место, где можно было бы разложиться.
Мэй Сюэ следовала за ней. Что поделать, она впервые торговала на рынке и многого не знала. Ей оставалось лишь держаться тетушки Мэйлянь.
Лишь дойдя до самого конца улицы, они увидели одно свободное местечко, но такое маленькое, что там мог поместиться лишь один лоток.
Тетушка Мэйлянь, видимо, торопилась и, недолго думая, заняла его, опустив свое коромысло. Она уже с улыбкой собиралась раскладывать товар.
И только когда она увидела Мэй Сюэ, остановившуюся перед ней, до нее дошло, что сегодня она приехала не одна.
— Сяо Сюэ, давай, может, как-нибудь пополам разместимся? — места, чтобы Мэй Сюэ разложилась рядом, очевидно, не было.
Мэй Сюэ увидела, как неловко стало тетушке Мэйлянь. Ей и самой стало немного не по себе, но она все-таки была человеком, повидавшим мир.
— Ничего, тетушка Мэйлянь, раскладывайтесь здесь. Я пойду поищу в другом месте.
Ярмарка — это день, когда в город съезжались все окрестные деревни. Чтобы заполучить хорошее место, нужно было вставать спозаранку и занимать его.
Они приехали поздно, и приткнуться было негде.
По крайней мере, в овощных рядах мест больше не было.
— Да нет там больше мест, негде тебе раскладываться, давай здесь, — тетушка Мэйлянь протянула руку, пытаясь схватить коромысло Мэй Сюэ.
Но разве Мэй Сюэ с ее силой могла позволить ей это? Она увернулась.
— Ничего страшного. Как только продам, я подойду к тому месту, где мы оставили повозку, и найду вас, тетушка, — с этими словами Мэй Сюэ двинулась прочь.
Тетушке Мэйлянь стало совсем неловко, но она ничего не могла поделать с Мэй Сюэ.
Ей оставалось лишь кричать ей вслед, чтобы та, как найдет место, пришла и сказала ей.
Мэй Сюэ что-то крикнула в ответ и скрылась в толпе.
Городок оказался довольно большим, с множеством улиц, шумным и многолюдным.
Дождь тоже начал понемногу стихать, но Мэй Сюэ начала волноваться.
В конце концов, ничего не найдя , она дошла до того места, где они покупали мясо, и, увидев, что там есть свободные места — правда, в окружении одних мясников, — опустила свое коромысло сбоку.
Тот хозяин тоже был человеком наблюдательным. Едва Мэй Сюэ опустила ношу и подняла голову, он тут же ее узнал.
— Сестренка, это ты! Ты чего это овощи сюда принесла продавать? — последнюю фразу — что здесь овощи продать сложно — хозяин вслух не сказал, но по его взгляду всё было понятно.
— Здравствуйте, хозяин. Дождь сегодня сильный, шли медленно, вот и... а там, где овощами торгуют, мест совсем не осталось. Вот и ищу, где приткнуться, может, хоть что-то продам, — с улыбкой ответила Мэй Сюэ мяснику.
Как раз в этот момент из дома вышла жена мясника.
— Что тут у вас? — спросила она, подумав, что Мэй Сюэ пришла продавать овощи им.
Хозяин тут же принялся ей всё объяснять, словно боялся, что жена его неправильно поймет. Видимо, они жили душа в душу.
Жена мясника, выслушав его, засмеялась:
— Сестренка, овощи здесь и правда плохо идут. Все привыкли там покупать. Может, все-таки пойдешь еще поищешь? — добродушно посоветовала хозяйка.
Мэй Сюэ покачала головой:
— Спасибо, хозяин и хозяйка. Там и правда ни клочка земли нет. Я с трудом это место нашла. Сколько продам, столько и продам».
Всё-таки она была не прежней хозяйкой тела и не придавала этой продаже овощей особого значения. Да и прежняя хозяйка в этом деле смыслила бы еще меньше, чем Мэй Сюэ.
Хозяйка, выслушав ее, взглянула на овощи в коромысле у девушки — выглядели они отменно.
— Это ранняя кукуруза? Уже молочная? — хозяйка, похоже, была знатоком и хорошо разбиралась в кукурузе.
Мэй Сюэ улыбнулась и достала из коромысла початок:
— Попробуйте, хозяин.
Деревенские привыкли просто откусывать сырой початок, чтобы проверить, сладкий ли он.
Хозяин и сам был не из городских, он всего добился сам, выбившись из деревни. Он без церемоний взял початок и откусил. Рот тут же наполнился сладким соком.
— Отличная штука! Сестренка, дай-ка мне десять штук. Моя свекровь такое обожает.
Мэй Сюэ улыбнулась. А вот и первый покупатель.
— Сейчас, выберу вам самые крупные, — Мэй Сюэ быстро перебрала початки и из нескольких десятков выбрала десять штук.
Она не стала доставать свой безмен*, а положила кукурузу прямо на разделочную доску мясника.
— Хозяин, взвесьте, пожалуйста. А то мой безмен и гирька там внизу, под овощами.
Взвешивать на хозяйском безмене, конечно, было надежнее. Мясник уложил кукурузу на чашу, поднял безмен и потянул гирьку назад, пока коромысло не качнулось вверх и не замерло.
— Шесть цзиней и два ляна. С горкой, — рука у хозяина была наметанная.
— Давайте считать, что шесть цзиней. Хозяйка, с вас один юань и два мао.
Бабушка перед выходом сказала Мэй Сюэ цены.
Ранняя кукуруза сейчас была редкостью, и ее можно было продать по два мао. Но это продлилось бы всего несколько ярмарок. Скорее всего, после следующей ярмарки ранняя кукуруза уже закончится, потому что к этому времени она поспеет у всех.
Услышав цену — два мао за цзинь — хозяйка нахмурилась, посчитав, что это дороговато. Но она понимала, что товар редкий, и цена была более-менее приемлемой.
Она отсчитала из кассы один юань и два мао и протянула Мэй Сюэ:
— Держи. Пересчитай.
Мэй Сюэ взяла деньги и, даже не взглянув — какой там считать — сунула их в карман.
— Спасибо, хозяйка.
Мэй Сюэ по натуре была собственницей и не знала, что при продаже принято давать немного «в придачу». Деньги получила, кукурузу отдала — и тут же принялась раскладывать остальные овощи.
Овощей сегодня было немного: перец, кукуруза, немного амаранта да баклажаны — всего одно коромысло. В общей сложности цзиней сорок-пятьдесят, не больше.
***
П.П:
безмен - простейшие рычажные весы
Обновлено: 20.01.2026