В плохом самочувствии не было ничего страшного. Можно было просто отлежаться дома.
Но не тут-то было. Не прошло и нескольких дней, как старшая невестка Мэйлянь взъелась.
У нее у самой было двое сыновей, года по три-четыре, они уже не требовали столько внимания. Но характер у нее был мелочный, она не могла спокойно смотреть, когда другим жилось лучше, чем ей.
Видя, как тетушка Мэйлянь отлеживается дома, она целыми днями ходила и бросала колкости. А что взять с молодой невестки? Самолюбие у нее было ранимое. После нескольких таких упреков она уже не смела отдыхать и стала потихоньку делать домашнюю работу.
Если бы ей самой от этого было легче, то и ладно. Но беременность и так протекала тяжело, а тут еще вечный страх. Вдобавок ко всему, свекровь тоже встала на сторону старшей невестки.
Хочешь не хочешь, а работать приходилось. Чем больше она уступала, тем больше те двое наглели. Они совсем потеряли совесть и взвалили на Мэйлянь всю домашнюю работу.
Она была терпеливой и протерпела так почти всю беременность. Но в итоге это навредило и ей, и ребенку в ее утробе.
Не то чтобы «один труп на двоих», но ребенок умер сразу после рождения, не прожив и часа.
Злилась ли она? Ненавидела? Винила?
Мэйлянь злилась. Злилась на то, что во всей семье мужа не нашлось никого, кто бы ее пожалел.
Она ненавидела. Ненавидела их за бессердечие, ненавидела невестку за ее козни. Но, конечно, больше всего она ненавидела себя — за то, что не смогла постоять за себя.
Терпеть? Зачем было терпеть?
Она винила. Винила мужа, который за все это время не заступился за нее ни единым словом. Он, бывало, помогал ей с работой, но на следующий день работы становилось только больше.
В тот момент она по-настоящему хотела умереть.
И чем хуже ей было, тем безжалостнее становились невестка и свекровь.
Они говорили, что она «Приносит Несчастья», что это «Кара». В деревне вон сколько женщин рожает, почему у других дети выживают, а у нее — нет?
Это кара небесная, сам бог не хочет, чтобы у нее были дети.
Какими только гадостями ее не попрекали, какие только грехи на нее не вешали.
В конце концов, терпение Мэйлянь лопнуло. К тому же, приехала ее родня — поругались, пристыдили, — и она понемногу пришла в себя.
О разводе не могло быть и речи, в те времена такого не было.
Едва оправившись после родов, она сцепилась с невесткой. Победить она не смогла — была еще слишком слаба.
На следующий день она ушла к своим, позвала троих братьев и устроила старшему брату мужа хорошую взбучку.
И со свекровью порвала окончательно.
В итоге им пришлось разделиться.
Им достался лишь тот клочок земли, на котором они сейчас живут. Поля и наделы они у стариков не взяли, у них были свои.
Вот так они и зажили отдельно. Она полгода прожила у родни, они влезли в долги, чтобы построить тот дом, где сейчас живут. Но старшая невестка всё не унималась.
Она снова стала распускать сплетни. Но Мэйлянь к тому времени уже изменилась. Недолго думая, она либо била ее, либо крыла последними словами. Постепенно старшая невестка стала ее бояться. И больше не смела ее задирать.
Прошло больше года, и она забеременела Лися. А через год родила сына.
Жизнь понемногу наладилась.
А у старшей невестки жизнь не то чтобы наладилась, но и не стала хуже. Ее муж, после раздела земли, сдал свой надел в аренду, а сам забрал жену и детей, и уехал на заработки.
Бабушка Хэ ту племянницу-невестку не жаловала. Никогда о ней не спрашивала, а при встрече она делала вид, что не знает ее.
Выслушав историю тетушки Мэйлянь, Мэй Сюэ поняла, почему та советовала ей быть сильнее.
И вправду, с такими сплетницами только так и надо: пока в драке не одолеешь, пока не переругаешь — они не угомонятся.
— Зато сейчас семья тетушки Мэйлянь живет неплохо, — улыбнувшись, сказала Мэй Сюэ.
— А то. В деревне условия, конечно, похуже, но, по крайней мере, есть земля, можно прокормить семью. А во внешнем мире не так-то просто. Там за всё платить надо, не купишь — голодным останешься.
Мэй Сюэ полностью согласилась со словами бабушки:
— Да! Бабушка, ты не знаешь, в городе даже за зелень приходится платить. То ли дело у нас: посадил — и ешь весь сезон.
Такая жизнь Мэй Сюэ очень нравилась. Вместо того, чтобы покупать, она предпочитала всё выращивать сама.
Вернувшись сегодня, Мэй Сюэ отдала бабушке все деньги, вырученные за овощи. Бабушка была очень довольна — она продала всё гораздо быстрее, чем обычно.
— Это тебе просто повезло, что сегодня так быстро управилась. В обычные дни торговля тянется до самого вечера.
Она сама торговала и знала, как непросто их продать.
Но, видя счастливое лицо Сяо Сюэ, бабушка Хэ и сама радовалась.
— Впрочем, если сажать овощи на продажу, это хорошее подспорье для семьи. На эти деньги можно долго прожить
Нынешней жизнью бабушка Хэ была очень довольна.
По сравнению с тем, что было раньше — это было небо и земля. Теперь, после уплаты налога зерном, того, что они выращивали на своей земле, им хватало на целый год.
То ли дело раньше — впроголодь жили.
— Бабушка, давай тогда сажать побольше овощей, а я буду носить их в город на продажу, — Мэй Сюэ загорелась этой идеей.
Бабушка Хэ была рада, что Сяо Сюэ пришлась по душе такая жизнь. Не то что иные молодые невестки — им то одно подавай,то другое.
— Договорились. Как раз после сбора урожая можно будет посадить бахчевые. Посадим тыкв да дынь — и самим поесть, и продать можно. Они и хранятся хорошо.
Получив согласие бабушки, Мэй Сюэ воспряла духом:
— Угу, как бабушка скажет. Я помогу тебе и землю вскопать, и овощи посадить.
Бабушка с внучкой в мире и согласии съели вкусный ужин. Вечером заняться было нечем — в деревне еще не было электричества, и любое дело зависело от погоды.
Они легли спать рано, и обе спали крепко, без снов.
На следующий день Мэй Сюэ, захватив купленную ткань, отправилась к тетушке Мэйлянь. Та не только умела шить, но у нее еще и швейная машинка была.
Обработка хлопка — дело не одного дня, так что бабушка Хэ осталась дома заниматься этим, а Мэй Сюэ с тканью пошла к тетушке Мэйлянь.
Дорога к тетушке Мэйлянь пролегала мимо дома тетушки Силянь.
Сегодня всё еще моросило, и люди сидели подомам, отдыхая. До сбора урожая оставалось недолго, вот все и копили силы.
— Сяо Сюэ, ты куда? — Мэй Сюэ как раз задумалась о чем-то своем, как вдруг услышала, что ее окликают. Она обернулась на голос и увидела, что под навесом у дома тетушки Силянь сидит несколько человек. Мэй Сюэ из них никого не знала.
— Иду к тетушке Мэйлянь, заказать бабушке пару комплектов одежды, — Мэй Сюэ была прямолинейной и не стала ничего скрывать. Да и как тут скроешь, когда в руках у нее ткань?
— Ого, какая Сяо Сюэ у нас почтительная! Вчера на ярмарке была и сразу бабушке ткань на одежду купила? — — подала голос невестка Чэнь Даю, что жила ниже по склону. Она дружила с невесткой Юн и слыла в деревне известной сплетницей.
Мэй Сюэ ее не знала, но по голосу поняла, что окликнула ее не она.
— Угу, — Мэй Сюэ не хотела с ними разговаривать. Ей хотелось поскорее попасть к тетушке Мэйлянь и научиться шить.
— Если больше ничего, я пойду.
Она их не знала, да и желания болтать не было.
— Куда ж ты спешишь? — Невестка Чэнь Даю выбежала под дождь и преградила ей дорогу. Она смотрела на то, что в руках у Мэй Сюэ, словно увидела сокровище.
Ткани было много, и Мэй Сюэ несла ее в корзине, иначе в такой дождливый день ее было бы неудобно нести.
Обновлено: 20.01.2026