— Се Ланьчжи, ты сегодня зубы чистил?
Вопрос Цинь Шу прозвучал как гром среди ясного неба, вдребезги разбивая романтическую атмосферу.
Се Ланьчжи замер. Глядя на ее сияющую улыбку, он почувствовал, как сердце пропустило удар.
Он сделал глубокий вдох и серьезно ответил:
— Чистил.
Он поднял руку и провел пальцем по кончику ее носа, оставляя легкий след.
Потом он показал ей свой палец, на котором виднелось темное пятнышко.
Цинь Шу мельком глянула и небрежно бросила:
— Это я испачкалась, когда мазь смешивала.
Се Ланьчжи посмотрел на нее со странным выражением.
— А почему ты спросила про зубы?
Амути помогал ему с гигиеной. За исключением мест, где были серьезные раны, он старался поддерживать чистоту так же тщательно, как и до ранения.
Цинь Шу с озорным видом помахала рукой перед носом:
— Боялась, что у тебя изо рта пахнет.
— … — Се Ланьчжи потерял дар речи.
Цинь Шу поставила на его колени внушительную кастрюлю, накрытую кухонным полотенцем.
— На этот раз еды хватит. Можешь набивать живот сколько влезет.
Ее нежный голос звенел от смеха и легкой издевки.
Се Ланьчжи, обнимая кастрюлю, почувствовал себя немного… свиньей.
Впервые в жизни он всерьез задумался: а не многовато ли он ест?
Цинь Шу подхватила свои вещи и помахала ему на прощание:
— Я пошла. Вечером жди сюрприз.
— Какой сюрприз?
— Вкусный, конечно!
Ее намеки были туманными, но интригующими.
Се Ланьчжи проводил взглядом ее изящную фигуру. Интуиция подсказывала: она что-то задумала.
А его интуиция редко подводила.
Он принялся за еду, механически отправляя ложку за ложкой в рот. В его темных глазах плясали непонятные огоньки.
***
Вечером в дверь постучали.
Амути вернулся, и вид у него был злой.
— Что выяснил? — спокойно спросил Се Ланьчжи.
— Это жена нашего замкомандира, Сунь Юйчжэнь, накрутила Ван Сюлань! — выпалил ординарец.
Мужем Сунь Юйчжэнь был Чжао Юнцян, заместитель командира первого полка.
Се Ланьчжи нахмурился:
— Зачем ей это?
Амути фыркнул:
— Она знала, что Ван Сюлань сохнет по вам. Сказала ей, что если испортить репутацию невестки, у Ван Сюлань появится шанс.
— Я думаю, Ван Сюлань просто использовали. Чжао Юнцян в последнее время слишком активен, и его жена туда же. Они хотят уничтожить вас обоих!
Слухи о «порочных связях» могли утопить человека.
Се Ланьчжи, как муж, пошел бы ко дну вместе с женой. На него бы показывали пальцем.
Убить двух зайцев одним выстрелом. Отличный план!
Се Ланьчжи задумался, постукивая пальцами по здоровой ноге.
— Что делает Чжао Юнцян? — спросил он наконец.
Лицо Амути скривилось от отвращения:
— Кроме тренировок и патрулирования, он постоянно ошивается с начальством. Ведет себя так, будто он уже командир полка.
Если бы Се Ланьчжи остался инвалидом, ему пришлось бы уйти.
Но теперь, благодаря Цинь Шу, у него был шанс.
Амути не мог этого стерпеть.
— Командир, может, нам что-то предпринять? — осторожно спросил он.
Чжао Юнцян зарвался. Ему нужно напомнить, кто здесь главный.
Се Ланьчжи покачал головой и твердо сказал:
— Чжао Юнцян здесь ни при чем.
В его голосе звучала странная уверенность.
— Как это ни при чем?! — взвился Амути. — Он лезет наверх, а жена топит конкурентов! Муж и жена — одна сатана!
Се Ланьчжи окинул его ледяным взглядом:
— У тебя в голове опилки?
Амути притих.
— Чжао Юнцян — герой, он кровь проливал за Родину. У него есть честь. Он жесткий, но подлый удар в спину — не его стиль.
— Люди меняются, — буркнул Амути.
— Чжао Юнцян может быть расчетливым, но до такой грязи он не опустится.
Они с Чжао Юнцяном были давними соперниками. Друзьями-врагами. Никто не хотел уступать.
Се Ланьчжи знал его лучше, чем самого себя.
Амути уважал командира, поэтому, нахмурив брови, спросил:
— И что тогда делать?
Се Ланьчжи поморщился от боли. Пропущенная процедура давала о себе знать — нога ныла, голова гудела.
Он выдохнул и спросил:
— Чжао Юнцян в части?
— Нет, ушел в патруль.
— Когда вернется, расскажи ему все как есть. Без прикрас.
С женщиной воевать ему не с руки.
Пусть муж разбирается со своей женой. Се Ланьчжи был уверен: Чжао Юнцян меры примет.
Амути, вспомнив крутой нрав замкомандира, ухмыльнулся:
— Отличная идея!
***
Вечером того же дня.
Чжао Юнцян пришел в госпиталь с банкой солодового молока* и консервами.
Ему было чуть за тридцать. Среднего роста, крепко сбитый, с честным лицом и умными, проницательными глазами.
Когда он вошел, Се Ланьчжи читал книгу на иностранном языке.
Чжао Юнцян, не понимавший ни слова, с порога начал язвить:
— Говорили, ты одной ногой в могиле, а ты, смотрю, цветешь и пахнешь!
Се Ланьчжи захлопнул книгу. На его лбу выступил пот от боли, но лицо осталось невозмутимым.
— Куда мне до тебя, — парировал он. — Здоров как бык, а в собственном доме бардак развел.
— Чего?! — взревел Чжао Юнцян, выпучив глаза. — Какой бардак?! Опять ты свою чушь несешь!
Он с размаху грохнул подарки на стол.
Бам!
Стол затрясся так, что чуть не развалился.
Се Ланьчжи лишь криво усмехнулся. На извинения это было не похоже. Скорее, на объявление войны.
Он смотрел на разъяренного визитера своим тяжелым, спокойным взглядом.
Чжао Юнцян под этим взглядом сдулся и забегал глазами.
Наконец, Се Ланьчжи соизволил заговорить:
— Ну, рассказывай. В чем твоя жена призналась?
Голос его был слаб, но тверд.
При упоминании о своей «половине» Чжао Юнцян сжался, как нашкодивший школьник.
— Да что она понимает, баба дурная… — забормотал он. — Наслушалась сплетен, вот и понесла.
— Я ей уже всыпал. Сказал, если еще раз рот откроет не по делу — разведусь к чертовой матери!
Се Ланьчжи нахмурился. Ответ его не устроил.
— От кого она это услышала? — жестко спросил он.
Чжао Юнцян почесал ежик волос:
— Говорит, в столовой болтали. Я толком не понял. Может, мне сходить расспросить?
Се Ланьчжи сразу понял: Сунь Юйчжэнь врет.
В столовой едят солдаты. Жены офицеров там — редкие гости.
Если бы слух пошел оттуда, Амути знал бы первым.
Чжао Юнцян заметил его реакцию:
— Что? Что-то не так?
Нюх у него был отменный.
Се Ланьчжи покачал головой:
— Не надо. Просто скажи ей, чтобы держала язык за зубами.
Вспомнив грязные слова Ван Сюлань, он помрачнел.
Глядя в глаза сопернику, он веско произнес:
— Цинь Шу — выбор моих родителей. Она из семьи врачей, всю жизнь училась лечить людей. Она чиста и наивна, не знает светских интриг. Не надо впутывать ее в эту грязь.
Чжао Юнцян ахнул:
— Так твоя жена правда врач?!
— А? — не понял Се Ланьчжи.
— Да весь полк гудит! Говорят, она тебя с того света вытащила! И ногу вылечит! Ее уже вторым Хуа То* называют!
Он посмотрел на укрытую одеялом ногу Се Ланьчжи со смесью надежды и сомнения.
— Это правда? Она сможет вылечить?
***
П.П:
麥乳精 - Солодовое молоко - Популярный и дорогой напиток в Китае 70-80-х. Подарок "со смыслом" (ценный).
華佗在世 - Хуа То во плоти / Второй Хуа То - Высшая похвала врачу (сравнение с легендарным китайским лекарем Хуа То).
Обновлено: 21.01.2026