Когда я вернулся на площадку, съёмка Юджин как раз подходила к концу.
Воспользовавшись паузой, я открыл ежедневник.
[Эвридей V10]
[Дата: 12 декабря 2019 года]
— 17:30 <Запись удалена>
(Удалённая запись: Больница Кёнхи в Кандоне, траурный зал. Мисо погибла.)
Запись о смерти Мисо наконец исчезла из ежедневника.
«Ффух...»
Только сейчас я смог по-настоящему выдохнуть.
Тем временем закончившая съёмку Юджин бежала к парковке, размахивая рукой.
— Юнхо-оппа~! Мисо~!
Я убрал телефон в карман и вместе с Мисо вышел из машины ей навстречу.
— На съёмке всё прошло нормально?
— Ага! А то!
Юджин показала пальцами знак «V». По её словам, на основной съёмке она отработала без единой ошибки.
Молодец, моя актриса.
— Кофе передала?
— Да! Отдала сценаристке Ким Сорип прямо в термосе. Она была в восторге! Ваш кофе — просто произведение искусства!
— Подумаешь. Я ещё покажу тебе, что такое по-настоящему вкусный кофе.
— О-о! Жду не дождусь!
Сиявшая во весь рот Юджин заметила Мисо, прятавшуюся за моей спиной.
— Мисо! Ты чего прячешься за дядей?
— Ну... это... Мне сказали оставаться в садике, а я не послушалась. Я виновата.
Мисо теребила пальчики, скривив жалобную рожицу. Увидев Юджин, она, видимо, тут же вспомнила, что натворила.
Хорошая девочка.
— Хм-м. Значит, нашу Мисо надо отругать?
— У-у... Ага.
Юджин нахмурилась, изображая строгость, и Мисо съёжилась, готовясь к выговору.
Но в следующий момент Юджин расплылась в тёплой улыбке:
— А знаешь, сегодня у тёти та-а-акое хорошее настроение, что я тебя прощу! Только в следующий раз слушайся, ладно~?
Лицо Мисо мгновенно просияло.
— Правда?!
— Но только чтоб больше так не делала, договорились?
— Да! Прости, тётя! Больше не буду!
— Обещаешь?
— Обещаю!
— Мизинчиками скрепляем!
— Скрепляем! Чик!
По документам двадцатитрёхлетняя Юджин и шестилетняя Мисо значились как мать и дочь. Но на людях, чтобы скрыть это, они всегда вели себя как тётя и племянница.
Глядя на их счастливые лица, я невольно расплылся в улыбке.
«Ты справился, Юнхо. Умирать было тяжко, спасать — не легче. Но ты сделал это».
И я дал себе слово: даже если судьба снова попытается вмешаться, как сегодня, — я не отступлю. Пока я могу видеть вот такие моменты — для меня нет ничего невозможного.
В расписании оставался один-единственный пункт. А потом — домой, в квартиру, впервые за долгое время выпить холодного пива и вытянуться в кровати во весь рост. Заслуженная награда — и за возвращение в прошлое, и за спасение этих двоих.
— Ну что, поедем на экскурсию по телецентру?
— Да~!
Я усадил обеих в машину и направился к телецентру MBS — к последнему пункту сегодняшнего расписания.
Похоже, удачно завершённые съёмки «Утро уходит» придали Юджин уверенности — последнее на сегодня шоу, «Квиз-Квиз» на MBS, тоже прошло гладко.
Роль у Юджин была сугубо декоративная: обычный гость без микрофона. Однако её лучезарная улыбка так хорошо смотрелась в кадре, что продюсер предложил прийти ещё разок на следующей неделе.
А сейчас мы ужинали в «Бабушкином камджатане» — ресторанчике прямо напротив телецентра MBS. Мисо обожала корейскую кухню, так что пришлось на ходу менять бронь с «Пицца Хат» на это место.
Я разложил бурлящий камджатан по тарелкам и поставил перед Юджин и Мисо.
— Спасибо, дядя Юно!
— Давай, я сама наложу.
Юджин, ещё не привыкшая ощущать себя знаменитостью, потянулась было за половником.
— Не надо. Вы — артистка, а артистки таким не занимаются. Предоставьте это менеджеру.
По сравнению со звёздами «Топ Энтертейнмент», для которых подобное обслуживание было чем-то само собой разумеющимся, Юджин — просто ангел.
Раскладывая камджатан по тарелкам, я осторожно завёл разговор об утечке газа.
— К-как — у нас дома утечка газа?!
— Да. Так что сегодня придётся переночевать в мотеле. У тебя завтра всё равно выходной.
— А я даже не знала...
— Нет-нет, утечка была совсем маленькая, её быстро устранили. Пожарные сказали, что при таком объёме даже возгорания бы не произошло.
Я несколько раз повторил: по телевизору наверняка всё раздуют, так что верить нужно только мне.
Юджин кивнула и посмотрела на Мисо:
— А наша Мисо в порядке?
— Угу! Я в порядке! А камджатан тут реально вкусный!
Мисо, успевшая умять всё содержимое своей тарелки, уже допивала остатки бульона.
— Дядя, можно ещё одну порцию?
Она протянула мне тарелку, держа её обеими руками.
— Конечно! Сколько хочешь.
Я щедро навалил камджатана. Глядя, как гора мяса и костей растёт на глазах, Мисо восхищённо ахала:
— Ого! Ого-о! Дядя Юно — лучший!
Всё это время Юджин внимательно осматривала Мисо. И лишь убедившись, что с дочерью всё в полном порядке, наконец расслабилась.
— Юнхо. Спасибо тебе. Правда. Если бы с Мисо что-нибудь случилось... я даже не знаю, что бы со мной стало.
Прямо над тарелкой камджатана глаза Юджин заблестели от слёз. В ресторане было полно народу, и я поспешил сменить тему:
— Хватит. Я же говорю — ничего страшного не случилось. Кстати, хозяйке квартиры не надо позвонить?
— Ой, точно! Надо позвонить.
Закончив разговор с хозяйкой, Юджин облегчённо вздохнула.
И тут произошло неожиданное. Юджин вдруг крепко схватила мою правую руку обеими ладонями и склонила голову:
— Пусть наша Мисо никогда не болеет и пусть моя карьера идёт в гору~!
Стоп. Ты сейчас что, молебен надо мной справляешь?
В ту же секунду Мисо ухватилась за мою левую руку и стала повторять за мамой:
— Дядя Юно! Пусть дядя не болеет, и тётя не болеет, и Мисо тоже!
Все посетители ресторана уставились на нас.
— Эй. Люди смотрят. Прекращайте.
Со стороны это выглядело так, будто две девочки повисли на мне и о чём-то умоляют. Неудивительно, что наше представление привлекло внимание.
Так и есть — один из посетителей уже украдкой поднимал телефон.
«Я не плохой человек, честное слово!»
Мысленно вопя, я торопливо предложил:
— Юджин! Давай лучше сфоткаемся на память — в честь удачных съёмок? Мисо тоже давай!
— Ага~!
Юджин и Мисо с улыбками придвинулись ко мне. Мы сделали общее селфи, и люди вокруг, похоже поняв, что ничего криминального тут не происходит, вернулись к своему камджатану.
Щёлк!
Я выдохнул с облегчением и взглянул на фотографию.
И невольно усмехнулся. На снимке улыбалась Юджин — со следами слёз на щеках, рядом сияла Мисо — сжимая в правой руке свиной позвонок, — а между ними я, вернувшийся в свои двадцать шесть. И у всех троих были абсолютно счастливые лица.
«Да... Хотя бы сегодня. Хотя бы один этот день — можно просто побыть счастливым».
И тут...
Бзз-бзз-бзз.
Телефон зажужжал, выдёргивая меня из задумчивости.
[Пропущенных вызовов: 12]
[Абонент: Ким Донсу, нач. 3-го отдела]
«Зачем он звонил?»
Но стоило увидеть ворох сообщений в мессенджере, как причина стала очевидна.
[Ким Донсу, нач. отдела: Эй, ты где?]
[Ким Донсу, нач. отдела: Эй! Ты был в Чхонходоне, да?]
[Ким Донсу, нач. отдела: Ты мне врать вздумал?!]
[Ким Донсу, нач. отдела: Не хочешь вылететь — бегом в офис!]
Похоже, мой насыщенный денёк ещё не закончился.
Я повёз Юджин и Мисо к себе — в студию в Чамсиле. Сначала думал устроить их в мотеле, но после всех сегодняшних потрясений оставлять этих двоих в незнакомом месте было как-то не по себе.
С заднего сиденья Юджин спросила встревоженно:
— Юнхо... Ты точно в порядке? По-моему, начальник Ким Донсу был сильно зол...
— Ерунда. Не бери в голову.
Ответил я невозмутимо, хотя ситуация и впрямь осложнилась. В видеоролике вечерних новостей KBC, который скинул мне однокурсник Ли Ёнджин, мелькало моё лицо.
[KBC, выпуск новостей 21:00 — (Эксклюзив) Предотвращение газового взрыва в Чхонходоне]
(Ведущий) Сегодня днём в районе Чхонходон едва не произошёл крупный взрыв бытового газа. Благодаря своевременному обращению отважного гражданина утечка была обнаружена на ранней стадии...
Мозаика, прикрывавшая лишь глаза, была настолько тонкой, что любой из наших коллег узнал бы меня без труда.
Кто бы мог подумать, что Чан Мунги сольёт фотографии не в свою газету, а на телевидение? Я вроде бы мороженое залпом не ел, а затылок раскалывается так, будто огрели по голове.
«Ну погоди, Чан Мунги».
Юджин, осторожно наблюдавшая за мной, тихо предложила:
— Юнхо, я знаю, где твоя квартира. Просто дай ключи, высади нас здесь и поезжай скорее в офис. А вдруг тебя правда уволят?
От её доброты защипало в носу.
Но для менеджера максимального уровня, вернувшегося в прошлое, подобные мелочи — что слону дробинка.
— Не переживай. И вообще, Юджин: я понимаю, что «диета начинается завтра», но ты теперь всё-таки артистка. Когда серия «Утро уходит» с твоим участием выйдет в эфир, тебя начнут узнавать на улице. Надо следить за собой заранее. Ты сегодня три порции боккымпаба на бульоне от камджатана умяла — углеводы надо сокращать.
Услышав упрёк, Юджин зажала уши ладонями:
— Ла-ла-ла! Не слышу~! Не слы-шу~!
— Прекрасно ты всё слышишь, не притворяйся.
— Фу. Зануда. Вечно одно и то же — «худей» да «худей». И вообще, раз мелькнула разок на экране — сразу звезда? Если бы так работало, вся Корея из одних звёзд бы состояла. Бред же, сами понимаете.
Если рассуждать трезво — просто так и впрямь не «выстрелишь».
Но я-то знаю: ты, Юджин, добьёшься большего, чем кто-либо. Хочешь того или нет, а путь к звёздам тебе обеспечен.
Тут Мисо, до этого тихо поглядывавшая на нас, робко протянула мне что-то. На ладошке лежал светящийся розовым стикер — размером с две монетки по пятьсот вон.
— Дядя Юно! Это моя самая-самая любимая наклейка. Наклей её и езжай!
Это был фосфоресцирующий стикер с героиней «Суперкрошек» — знаменитого мультфильма.
— Спасибо! Но знаешь, если ты сама мне его приклеишь, у дяди сил прибавится в сто раз!
Крошечными ручками Мисо прилепила стикер на тыльную сторону моей протянутой правой ладони.
— Вот! Сюда!
Хлоп-хлоп.
— Ого~! Чувствую, как сила прямо бурлит!
Ярко-розовый светящийся стикер на руке взрослого мужчины выглядел, мягко говоря, комично. Но в словах о приливе сил не было ни капли вранья.
Наклеив стикер, Мисо вытянула правую руку высоко над головой и звонко выкрикнула:
— Суперкрошки! Дайте дяде силу!
Видимо, боевой клич?
Дождавшись, пока машина остановилась, я поднял руку вслед за Мисо:
— Суперкрошки!
Юджин тут же подхватила, вскинув правую руку:
— Суперкрошки!
Я высадил обеих у подъезда и сразу поехал в офис.
[«Куллёнсве Энтертейнмент»]
«Куллёнсве» существовала десять лет. Компания, занимавшая седьмую строчку в отраслевом рейтинге, была совместным детищем легендарного менеджера Кан Гамчхана — нынешнего генерального директора — и выходца из Сеульской академии искусств, управляющего директора Ли Гичхоля.
Фактически всем оперативным управлением заведовала Кан Джиён — дочь Кан Гамчхана, занимавшая должность операционного директора. Поначалу все считали её блатной «парашютисткой», но выяснилось, что до прихода в «Куллёнсве» она работала в агентстве K-NET, где подняла компанию в рейтинге на целых десять позиций. Помимо безупречного владения всеми рабочими процессами, в свои тридцать три она водила дружбу с президентами всех трёх крупнейших телеканалов.
Под ней располагались Первый, Второй и Третий актёрские отделы, а также Первый и Второй отделы вокалистов.
Первый актёрский отдел был локомотивом компании — там вели звёзд уровня главных ролей. Мой Второй отдел занимался преимущественно новичками и актёрами второго плана, стабильно показывая самые скромные результаты.
А вот проблемный Третий актёрский отдел — новообразование, появившееся после того, как Ким Донсу, с первого дня в компании считавшийся асом, получил повышение до начальника отдела.
Под управлением Третьего отдела находилось десять актёров. Все до единого — звёзды, но каждый — с отвратительным характером и шлейфом скандалов.
И примерно через три года Ким Донсу воспользуется их медийным весом, чтобы привлечь внешних инвесторов, поглотить ключевые активы «Куллёнсве» и основать «Топ Энтертейнмент». Наверняка он уже сейчас вовсю перетягивает на свою сторону актёров и сотрудников.
Но теперь этим займусь я. Точнее — этому не бывать.
Пока я об этом размышлял, машина добралась до офиса в Апкучжоне.
Ду-дун... ду-дун... ду-ду-ду-ду-дун...
В лифте фоном играла мелодия из классических «Челюстей».
Дзинь.
Двери открылись на шестом этаже. Перед переговорной менеджеры Второго и Третьего отделов стояли стенка на стенку, сверля друг друга взглядами.
Первым меня заметил На Гючхоль — тимлидер Третьего отдела — и с ухмылкой бросил:
— О, звезда Чон пожаловала.
«Звезда Чон?»
Оказалось — это такая подколка: мол, засветился на экране раньше собственных подопечных.
— На площадке, значит, так занят, что приказы начальства не выполняешь, а в Чхонходон смотаться — это пожалуйста? Это наглость или помешательство?
— Эй, звезда Чон! Ты фотогеничный, знаешь? Можно за артиста принять!
— Первый год работает, а уже зазвездился.
Сотрудники Третьего отдела дружно набросились с подколками. Мой непосредственный начальник — тимлидер Второго отдела О Докку — тут же встал на защиту:
— Хорош, а? Вы сами каждый по несколько раз покрупнее залетали...
Тимлидер Чу Ёнхун из нашего же Второго отдела тоже ощетинился, упирая на то, кому тут кого попрекать.
А между тем... «Звезда Чон» — прозвище неплохое.
Может, возвращение в прошлое улучшает настроение?
— Пойду зайду. Спасибо за поддержку, — с невозмутимой улыбкой поклонился я старшим коллегам и направился к переговорной, из-за двери которой доносились громкие голоса.
Пришло время встретиться с Ким Донсу.