Глава 20 — Глава 20: «Давние связи»

Минут через двадцать. Чжан Чжиюн нашел Ли Хэна и тут же начал ворчать: — Твою налево! Чего ты от меня драпанул? Я что, такой урод? Там у меня столько народу набилось, хотел, чтоб ты помог плату собрать… Ли Хэн перебил его вопросом: — Зайцы были? — Ха! А как же без них. Парочка бесстыжих теток сбежала, но мы же все свои, я не стал скандалить, сделал вид, что не заметил, — Чжан Чжиюн оскалился, явно задетый за живое. В деревнях люди попадаются разные, и Ли Хэн, привыкший к подобному, не стал его утешать. Он вытащил из кармана пачку банкнот и сунул Чжиюну: — После отправки бандеролей осталось. На, забирай свои деньги. Чжан Чжиюн, даже не взглянув на сумму, запихнул их в карман и, радостно толкая друга в плечо, потащил влево: — Пошли в закусочную сестры Чунь, лапши навернем. Говорю тебе, хозяйка там – огонь, не прогадаешь! Увидел ее – и мой «перец чили» сразу в стойку встал. Ли Хэн весело подколол его: — «Перец чили»? Ты когда-нибудь видел, чтоб эта штуковина была большой? Хотя, надо признать, прозвище тебе подходит. Чжан Чжиюн не обиделся, а скорее даже возгордился. — Хоть перец и мал, а жечь ее будет целый день! — Выдал он с похабной ухмылкой. «Это вообще-то любовница твоего папаши, – подумал Ли Хэн, – не боишься, что старик тебя кнутом отходит?» Однако вслух ничего не сказал. Сестра Чунь была вдовой – ее муж умер от пневмонии, когда ему было едва за двадцать. В будущем такая болезнь не считалась бы чем-то серьезным: полежал в больнице, проставил уколы, и через десять дней здоров. Но в семидесятые многие семьи голодали, откуда взять деньги на лечение? Да и если наскрести по сусекам, где достать лекарства? Говорили, что тогда отправляли двух человек за лекарством: одного в столицу провинции, город Чан, другого в соседний Ухань. Потратили уйму сил, вымолили всего четыре ампулы пенициллина. Это продлило ему жизнь на три месяца, но в итоге он всё равно умер – лекарства закончились. Хоть закусочная сестры Чунь открылась недавно, дела у нее шли отлично: внутри было битком, дети, женщины, но в основном – мужчины. Хозяйка была точь-в-точь как в воспоминаниях: у обычных женщин в декольте грамм по двести «мяса», а у этой – по полкило с каждой стороны. Фигура просто бомбическая, неудивительно, что этот придурок Чжиюн совсем голову потерял. — Хозяйка, две порции лапши, очень острых! — Крикнул Ли Хэн прямо с порога, оглядывая зал в поисках места. Чжан Чжиюн добавил: — И побольше масла с горным перцем, обожаю его. Будучи пассией его отца, сестра Чунь, конечно, знала Чжан Чжиюна. Мало того что лапшу им подали вне очереди, так еще и порции оказались куда внушительнее, чем у остальных. Когда лапшу принесли и хозяйка отошла, Чжан Чжиюн, глотая слюнки, самодовольно зашептал: — Слышь, друг, рассуди: почему за ту же цену у нас лапши больше? Неужто я ей приглянулся? Ли Хэн только успел подцепить палочками лапшу и чуть не поперхнулся от смеха. Прожевав, он мягко ответил: — Она твоего отца знает. Либо это из уважения к нему, либо у нее просто рука дрогнула. Кончай нести чушь. Говорят же: «у вдовьего порога сплетен много». Неужто тебе соседская сестренка больше не мила? Стоило упомянуть ту самую соседку, у которой он когда-то стащил трусы, как Чжан Чжиюн сразу поник. — После профтехучилища сестру Цици распределили в Хэнъян, — запричитал он, — в прошлом году она даже на Новый год не приехала. Кто знает, как она там? Ли Хэн искоса глянул на него, проглотил три порции лапши и спросил: — Она же тебя на несколько лет старше. Всё еще сохнешь по ней? — Жена на три года старше – золотой слиток в доме. Мне нравятся те, кто постарше. К тому же я столько сил в нее вложил, как я могу ее забыть? — С каждым словом голос Чжиюна становился всё тише – видать, вспомнил свои былые художества и сам в себе засомневался. Услышав про «силы», Ли Хэн едва сдержал смех, но развивать тему не стал. — Ешь давай быстрее, — поторопил он друга. — Пора возвращаться, второй сестре днем в школу ехать. — Ого! Заговорил-то как: сегодня она уже «вторая сестра»? А чего не «злая баба», как раньше? Лицо Чжан Чжиюна выражало крайнюю степень изумления, он разглядывал друга как диковинного зверя. Его реакция была понятна: Ли Хэн никогда прежде не жаловал Ли Лань. Поскольку Чжиюн с детства хвостиком ходил за ним, им доставалось на орехи обоим. Причем колотили их знатно: мало того что задницы горели, так еще и руки вечно в синяках были. Настоящая детская травма, а не сестра. Объяснять что-то про перерождение Ли Хэн не собирался, поэтому ответил туманно: — Как бы там ни было, за то, что она за меня заступилась и оттаскала толстушку Шэнь, я ей готов большой палец поднять. — Ну, это да. Нам до нее далеко! — Чжан Чжиюн сам видел, как Ли Лань гонялась за толстушкой Шэнь с серпом, и уважал ее за это безмерно. Доев лапшу, Чжан Чжиюн не стал мешкать – надо было зарабатывать на жизнь. Он подхватил друга, и они, пошатываясь на ухабах, покатили на тракторе в сторону деревни. На полпути Ли Хэн стал свидетелем забавной картины: тот самый отец с сыном, что утром обдали его грязью, поскользнулись и улетели прямо в залитое водой рисовое поле. Жирный малец сидел в грязи и ревел во всю глотку, а велосипед, судя по всему, превратился в груду металлолома. Мальчишка заметил Ли Хэна. Тот в ответ «вежливо» осклабился, отчего малец, забыв про слезы, зачерпнул горсть жижи и швырнул в сторону трактора. Дикарь! Настоящий дикарь! Грязь в Ли Хэна не попала, зато прилетела аккурат в кузов к теткам. Те сразу разразились отборной бранью, а в деревню Шанвань компания въехала в прекрасном расположении духа. Когда он вошел в дом, вторая сестра уже собрала вещи и была готова в путь. Увидев своего так сильно изменившегося брата, Ли Лань, вопреки своей обычной холодности, вдруг выдала: — До экзаменов осталось полгода. Соберись, ты должен поступить в хороший университет. А потом обязательно привези жену покраше, чем эта Чэнь Цзыцзинь. Покажи этим деревенским дуракам, что значит по-настоящему выбиться в люди. Ли Хэн молча посмотрел на нее и помог вынести багаж. У самого порога Ли Лань вдруг обернулась и загадочно добавила: — И лучше не крути любовь с Ян Инвэнь. Ли Хэн удивился: — Она тебя чем-то задела? — Пусть только попробует! — Отрезала Ли Лань. И, помолчав, добавила: — Просто она недостаточно красивая, ей Чэнь Цзыцзинь не затмить. Ли Хэн: — … В этом была вся его сестра: в глубине души она была невероятно гордой и не желала уступать ни в чем. Сестра ушла, даже не оглянувшись на пороге. Уличный повеса Чжан Чжиюн перед ней вел себя как тише воды ниже травы. Смирно отвез ее на станцию, за всю дорогу не проронив ни слова. Проводив взглядом автобус с Ли Лань, Чжиюн спросил: — Мы-то когда в школу? Завтра или послезавтра? Ли Хэн лениво поинтересовался: — Ян Инвэнь тебя не спрашивала? Чжан Чжиюн недовольно фыркнул: — Да ну ее! Она с нами всё равно не поедет, чего спрашивать. Ли Хэн, прикинув свои планы, ответил: — Давай послезавтра. Завтра я еще пару охапок дров для дома притащу. — Да какие охапки, деревья валить надо! Давай я завтра приду помогу, — по-дружески предложил Чжиюн. — И то верно, деревья горят дольше.