Сяо Хань поначалу и бровью не повела на то, что мать уселась напротив и не сводит с нее глаз.
Она взяла со столика учебник по литературе и уткнулась в него с самым серьезным видом.
Так они и сидели: мать буравила дочь взглядом, а та методично переворачивала страницы в полной тишине, нарушаемой лишь сухим шелестом бумаги.
Прошло довольно много времени…
Наконец Вэй Шимань, у которой затекли плечи, сдалась первой. Она сменила позу и спросила:
— Ты не хочешь мне ничего рассказать?
Сяо Хань со вздохом оторвалась от книги и звонко ответила:
— Быть вашей дочерью – это тяжкий труд.
Вэй Шимань осталась невозмутимой:
— Как его зовут на самом деле?
— Вы же и так знаете.
— Я свою дочь знаю. Наверняка имя, которое ты назвала, – фальшивка.
Сяо Хань надула губки и усмехнулась:
— Его имя не имеет значения. Если вам нужно какое-то прозвище, зовите его хоть А-Мао, хоть А-Гоу.
Вэй Шимань, глядя дочери прямо в глаза, выдержала паузу и снова спросила:
— Откуда Ли Хэн родом?
На этот каверзный вопрос Сяо Хань отвечать не стала – просто перевернула очередную страницу.
Пять минут в тишине пролетели незаметно. Вэй Шимань окончательно потеряла терпение и выхватила у дочери книгу.
— А теперь скажи мне, — применила она провокацию. — Зачем ты соврала? Тебе нравится этот мальчик?
Как раз в этот момент домашняя кошка прыгнула на диван рядом с Сяо Хань. Девушка подхватила ее за шкирку и, шутливо тиская, спросила в ответ:
— А если я скажу «да», что тогда будет?
Взгляд матери скользнул с кошки на дочь. Весь налет шутливости исчез с лица Вэй Шимань, уступив место предельной серьезности.
Увидев это, девушка скорчила страдальческую мину и начала растягивать кошачью мордочку в разные стороны.
— Вот видите? — Пролепетала она жалобно. — Я только почву прощупала, а вы уже на меня так смотрите. Если б правда дошло до дела, вы бы мне ноги переломали?
Вэй Шимань отчеканила:
— Если бы дошло до дела, я бы сначала действовала по-хорошему – потребовала бы, чтобы ты с ним рассталась.
Сяо Хань пальцами приподняла кошачьи веки, заставляя животное трижды закатить глаза на мать, и горестно вздохнула:
— Бедная киса… Красивых людей всегда пытаются прижать к ногтю. Тяжело нам. Знаешь, мне уже один человек говорил в точности то же самое.
— Кто? — Спросила мать.
— Чэнь Цзыцзинь.
Вэй Шимань на секунду лишилась дара речи. До нее наконец дошло: вот почему имя Ли Хэна казалось знакомым – оно шло в связке с Цзыцзинь.
Та самая нашумевшая история из деревни Шанвань.
Все школьные годы ее дочь, Ян Инвэнь и Чэнь Цзыцзинь были не разлей вода. Подруги часто приходили к ним в гости на обед.
Так что Вэй Шимань знала Цзыцзинь не просто по слухам, а лично.
Представив перед собой нежное лицо этой девушки, Вэй Шимань изумленно спросила:
— Семья Цзыцзинь очень обеспеченная. Как ее угораздило влюбиться в этого Ли Хэна?
— Мам, ты считаешь, он ей не пара?
— Я его не сужу, но в нашем захолустье мало кто ей под стать.
Сяо Хань поддакнула:
— Я и сама гадала. Даже спрашивала ее об этом.
Вэй Шимань невольно втянулась в разговор:
— И что она ответила?
Сяо Хань похлопала кошку по голове и с лукавым видом произнесла:
— Что она могла сказать? В глазах влюбленной женщины он – прекрасный принц. Она заявила, что у тех, кто не умеет ценить Ли Хэна, просто проблемы со вкусом.
Эти слова заставили Вэй Шимань почувствовать себя крайне неуютно.
Она впилась глазами в эту несносную девчонку, подозревая, что та тонко над ней издевается, но доказательств не было.
Заметив, что в мамином взгляде вот-вот появятся искры, Сяо Хань прищурилась и поспешила оправдаться:
— Это слова Цзыцзинь, не смей обвинять родную дочь. Не веришь – спроси потом у Инвэнь.
Вэй Шимань вдруг почувствовала азарт сплетницы:
— Так те слухи – правда? Ли Хэн и Цзыцзинь действительно того?
Сяо Хань повернулась к ней с предельно невинным выражением лица:
— Какие слухи?
Мать легонько шлепнула ее по руке:
— Ах ты егоза, хватит придуриваться! Не поверю, что ты не слышала. Под Новый год об этом на каждом углу трепали.
— Версий куча, — продолжила мать, — но суть одна: нищий парень затащил в постель дочку из богатой семьи.
Сяо Хань продолжала тискать кошку:
— Слышала я что-то такое. Вроде как тетка Цзыцзинь их на месте поймала. Но вы же знаете: «сор из избы не выносят». Если бы это правда тетка их застукала, стала бы она об этом на весь свет орать? Скорее всего, кто-то просто наврал.
Вэй Шимань покачала головой:
— У меня другая версия. Тетка-то поймала, это верно, но в тот момент кто-то проходил мимо дома и подслушал всё под окном. Так и пошло гулять по селу.
Она больше верила в этот вариант. В деревнях дома часто строятся дворами, все живут тесно, и случайный свидетель кражи или измены – дело обычное.
Если бы всё всегда держали в тайне, мир был бы слишком спокойным, а слухи исчезли бы как класс.
И она была права: о Ли Хэне и Цзыцзинь проболталась толстушка Шэнь, которая случайно оказалась под окнами семьи Чэнь.
Сказав это, Вэй Шимань не сводила глаз с дочери, ловя малейшую тень на ее лице.
Сяо Хань, которую впервые в жизни мать допрашивала как преступницу, едва не расплакалась от обиды и выпалила с полным правом:
— Будь вы на моем месте – молодая, красивая, — неужели бы вы посмотрели на разведенного мужчину?
Слова про «разведенного мужчину» подействовали на Вэй Шимань как бальзам на душу. Она улыбнулась:
— Если бы я торговалась, то купила бы этот рис по семнадцать мао. Ради твоего гонора я переплатила три юаня и семьдесят мао. Вычту их из твоих карманных денег.
Услышав о штрафе, Сяо Хань в расстройстве сжала кошку покрепче; та лишь покорно сжалась, глядя на мир с нескрываемой тоской.
Вэй Шимань, чья улыбка стала еще шире, поднялась и вышла из комнаты.
Она чувствовала небывалое удовлетворение: впервые с тех пор, как дочь выросла, ей удалось так изящно ее «уесть».
Что до отношений Сяо Хань и Ли Хэна, она больше не беспокоилась. Раз в деле замешана Чэнь Цзыцзинь, всё становилось на свои места.
И самое главное, что успокаивало мать: за последние шесть лет дочь ни разу, даже мельком, не упоминала дома имя Ли Хэна.
Значит, причин для тревоги нет.
За ужином Вэй Шимань не успела и рта открыть, чтобы спросить про рис, как ее муж Сяо Хай, отправив в рот первую ложку, спросил:
— Новый рис купила?
Вэй Шимань подложила ему кусок куриной грудки:
— Сегодня взяла. Ну как на вкус?
Сяо Хай поправил очки в золотой оправе и одобрительно кивнул:
— Клейкий, ароматный, со сладковатым послевкусием. Куда лучше того, что ты раньше брала.
Услышав такую высокую оценку, Вэй Шимань сама попробовала пару ложек и довольно сказала:
— И правда недурно. Завтра отнесу пару мешков твоей старшей сестре, ей должно понравиться.
…
Обновлено: 03.02.2026