Линь Цинь тяжело кивнула, и каждое её слово падало в тишину класса, словно камень, пущенный в стоячую воду.
— Я — вторая невестка в семье Лю, жена брата Лю Ли. Шесть лет назад Лю Юнмин поступил в старшую школу, но у его семьи не было ни гроша на обучение. Узнав, что мой отец даёт за меня сто юаней приданого, они пришли свататься. Я вышла замуж, и эти деньги до последнего фэня ушли на нужды семьи Лю.
Она сделала паузу, обводя взглядом замерших учеников, и её голос задрожал от сдерживаемой боли:
— Шесть лет! Шесть долгих лет я была для них не человеком, а тягловым скотом. Я работала от зари до зари, не смея купить себе даже кусок дешёвой ткани на новую одежду. Посмотрите на мою дочь! Посмотрите на эти лохмотья!
Линь Цинь указала на Яя, и многие девочки в классе, не выдержав, опустили глаза.
— Я отдала этой семье всё. Но теперь, когда Лю Юнмин заканчивает колледж и вот-вот станет большим человеком, они решили, что необразованная деревенская жена и дочь-обуза им больше не нужны. Они захотели вышвырнуть нас, как старый мусор, чтобы освободить место для кого-то получше!
Класс затаил дыхание. История, разворачивающаяся перед ними, была страшнее любой драмы из книг.
— Полмесяца назад они всей семьёй сговорились против меня, — продолжала Линь Цинь, и в её голосе зазвенела сталь. — Они оглушили меня ударом по голове, заперли в комнате с незнакомцем и попытались обвинить в измене, чтобы выгнать с позором. Только благодаря тому, что мой отец вызвал милицию, правда вскрылась, и они признали свою вину.
Она перевела дыхание, вытирая слёзы, которые снова начали катиться по впалым щекам.
— Я лечилась в родительском доме, когда они прислали весточку: мол, Лю Юнмин вернулся, приезжай. Мы с дочерью поверили и пришли. Но мужа дома не было. Зато нас ждала Лю Ли с ковшом кипятка!
Линь Цинь резко повернулась и указала пальцем на Лю Ли, которая вжалась в парту, словно пытаясь исчезнуть.
— Теперь они распускают слухи, что моя дочь сама виновата, что она была непослушной и толкнула старшую невестку! Ложь! Гнусная ложь! Это моя свекровь Ма Цуйхуа и невестка Сюй Маньчжи держали меня за руки, не давая пошевелиться, а Лю Ли плеснула в меня кипятком! Моя девочка... моя маленькая Яя бросилась меня защищать и приняла удар на себя!
Голос матери сорвался на крик:
— Это всё сделала она — Лю Ли! Жестокая, бессердечная, неблагодарная тварь! Я клянусь небом и землёй: каждое моё слово — правда! Если я солгала хоть в чём-то, пусть гром поразит меня прямо на этом месте, пусть я умру лютой смертью!
Учитель Чжан Хуа стоял, словно громом поражённый. Он смотрел на искажённое горем лицо Линь Цинь, потом переводил взгляд на свою ученицу. Лю Ли сидела, низко опустив голову, её глаза бегали, избегая встречи с кем-либо.
Сердце учителя упало. Лю Ли была его ученицей с первого класса. Умная, способная, с хорошо подвешенным языком, она всегда ладила с одноклассниками. Неужели под этой маской скрывалось чудовище?
Ему не хотелось верить. Он присел на корточки перед носилками и мягко спросил:
— Малышка, скажи дяде, кто тебя так поранил?
Яя с трудом подняла голову и посмотрела на Лю Ли. В её детских глазах читался неподдельный страх.
— Это она! — тонкий голосок дрожал. — Она плохая. Она била маму, пинала меня ногами, ругала нас... А потом она вылила на маму горячую воду. Она очень, очень злая!
— Ты всё врёшь! Я этого не делала! — взвизгнула Лю Ли. Слёзы брызнули из её глаз, но это были слёзы страха и злости, а не раскаяния.
— Вру?! — Линь Цинь шагнула вперёд, готовая растерзать обидчицу. — В этой школе полно детей с нашей улицы! Спросите их! В тот день, когда мою дочь обварили, я на коленях ползала по соседям, умоляя одолжить денег на больницу! Все это видели! Этого не скроешь! И в милиции есть протокол! Там чёрным по белому написано, как ваша семейка издевалась надо мной!
Она посмотрела на Лю Ли с такой ненавистью, что та отшатнулась.
— Лю Ли, откуда в тебе столько яда? Твой брат смог выучиться только благодаря мне! И вместо благодарности вы решили нас уничтожить? Не боишься, что карма настигнет тебя?
Чжан Хуа, видя, что ситуация накалилась до предела, принял решение. Он выбежал в коридор и зашёл в соседний класс. Через несколько минут он вернулся, поговорив с учениками, жившими по соседству с семьёй Лю.
Их рассказы, хоть и были отрывочными, полностью подтверждали версию Линь Цинь.
Класс взорвался гулом. Ученики, ещё недавно считавшие Лю Ли своей подругой, теперь смотрели на неё как на прокажённую. Шёпот, полный осуждения и отвращения, заполнил помещение.
Лю Ли впервые в жизни ощутила настоящий, животный ужас. Она привыкла быть любимицей, центром внимания. Почему всё обернулось так? Ведь это Линь Цинь первая облила её водой! Она просто дала сдачи! Почему теперь все ненавидят её?
Чжан Хуа тяжело вздохнул. Разочарование в его глазах было тяжелее любого наказания.
— Товарищ Линь Цинь, — обратился он к женщине с виноватым видом. — Мы выяснили обстоятельства. Но, к сожалению, это произошло вне школы и касается личной морали, а не школьных правил. Я не имею права исключить её или наказать официально. Максимум, что я могу сделать — заставить её публично извиниться перед вами. Вас это устроит?
— Нет! — отрезала Линь Цинь.
Её лицо было холодным и твёрдым, как камень. Она смотрела на Лю Ли сверху вниз.
— Я пришла сюда не за извинениями. Я пришла сорвать с неё маску. Я хотела, чтобы все увидели, что за гниль прячется внутри этой «хорошей девочки». Её извинения ничего не стоят. Они мне не нужны! Я просто хочу посмотреть, какой конец уготовлен судьбой для такой злобной и бессердечной твари!
Сказав это, Линь Цинь глубоко поклонилась учителю Чжан Хуа.
— Простите, учитель. Мне очень жаль, что я сорвала ваш урок. Мы сейчас же уйдём.
Это смирение и вежливость, проявленные простой деревенской женщиной после такой вспышки горя, вызвали у Чжан Хуа и учеников ещё большую волну сочувствия.
Когда Линь Цинь с отцом вынесли носилки из класса, помещение погрузилось в гнетущую тишину. Все взгляды, скрытые и явные, были прикованы к Лю Ли. Те, кто раньше считал её подругой, демонстративно отворачивались, словно боялись заразиться её подлостью. В воздухе повисло тяжёлое отчуждение.
Чжан Хуа ничего не сказал. Он просто тяжело вздохнул, вернулся к доске и продолжил урок, словно ничего не случилось.
Но Лю Ли понимала: это конец. С сегодняшнего дня она знаменитость, но слава эта дурно пахнет. Она больше не завидная сестра студента колледжа, не гордость класса и не любимица учителей. Теперь она — изгой с клеймом жестокости.
«Линь Цинь! — билась в её голове одна мысль. — Это всё её вина! Будь она проклята!»
• • •
Лю Лин, ставшая свидетельницей этой драмы, после звонка рванула домой быстрее ветра, обогнав даже саму Лю Ли.
Едва переступив порог, она, захлёбываясь от возбуждения, рассказала родным о подвиге Линь Цинь.
Бабушка Лю слушала, раскрыв рот от изумления.
— Ох, батюшки! Линь Цинь устроила такой скандал прямо в школе? Да Ма Цуйхуа её теперь со свету сживёт! Быть беде!
Лю Ли была поздним ребёнком, зеницей ока для Ма Цуйхуа. Старуха пылинки с неё сдувала. Линь Цинь не просто обидела её дочь, она разворошила осиное гнездо.
И действительно, не успела бабушка Лю подойти к воротам, как услышала из соседнего двора вой Лю Ли и яростную, визгливую брань Ма Цуйхуа.
— Эта дрянь Линь Цинь действительно побежала в школу жаловаться учителям и ученикам?!
Лю Ли топала ногами в истерике, размазывая сопли и слёзы по перекошенному лицу.
— Учитель теперь смотрит на меня как на врага! Никто со мной не разговаривает! Все шепчутся за спиной, пальцами тычут! Мама! Что мне делать?! Что делать?! Я не могу так жить!
Глаза Ма Цуйхуа забегали, наливаясь кровью. Она схватила дочь за руку и потащила к выходу.
— Идём к твоему второму брату! Только Юнмин сможет это разрулить! Собирайся!
Мать и дочь, расспрашивая дорогу у прохожих, добрались до места практики Лю Юнмина в городе.
— Мама? Сестрёнка? Вы что тут делаете? — Лю Юнмин невольно поморщился, увидев заплаканное, грязное лицо сестры и растрёпанную мать. Их вид совсем не вязался с солидной обстановкой учреждения.
Ма Цуйхуа, задыхаясь от гнева, вывалила на сына поток жалоб:
— Ещё спрашиваешь! Твоя сестра старалась ради твоего будущего, воевала с Линь Цинь, чтобы выгнать её, а эта гадина осмелела вконец! Она пошла в школу, устроила там цирк, всё выложила учителям и ученикам! Твоей сестре теперь прохода не дают! Что делать будем? Ты мужчина или кто?
Лю Юнмин был в шоке. Его брови поползли вверх.
— Быть того не может! Откуда у Линь Цинь такая смелость? Если бы она была такой бойкой, вы бы не ездили на ней все эти годы! Она же слова поперёк сказать боялась!
— Ты ещё спорить будешь?! — рявкнула Ма Цуйхуа, топнув ногой. — Я тебе говорю как есть!
Лю Юнмин поспешил сменить тон, видя, что мать на взводе.
— Ладно, ладно, мам. Успокойся. Уведи сестру домой. Я сейчас же поеду в деревню Шанлинь. Я найду Линь Цинь и заставлю её вернуться в школу. Она скажет всем, что это было недоразумение, что она погорячилась. Я всё улажу, это не проблема.
Ма Цуйхуа немного успокоилась, но яд в её голосе никуда не делся.
— Она совсем от рук отбилась. Если так пойдёт дальше, мы с ума сойдём. Если не угомонится — разводись к чёртовой матери! Сил моих больше нет терпеть эту наглую бабу!
— Мам! Я и сам хочу! — Лю Юнмин раздражённо упёр руки в боки, нервно расхаживая перед ними. — Но повода нет! Развестись без веской причины — значит испортить себе репутацию перед самым выпуском. А это вопрос морального облика, это повлияет на распределение! Нельзя пороть горячку, нужно действовать умно.
Он сжал зубы. Так или иначе, с Линь Цинь надо кончать. Женой Лю Юнмина может быть только такая образованная, утончённая женщина, как Фан Ин, а не эта деревенская хабалка.
Обновлено: 23.01.2026