Вася ожидал увидеть затопленный подвал или треснувшие трубы, на крайний случай — просто гору фекалий на полу, но реальность превзошла ожидания.
Перед ним возвышалось сооружение, напоминающее уличный туалет: каркас из кривых палок, обмотанных серебристым скотчем и чёрной полиэтиленовой плёнкой. Всё это стояло ровно по центру зала между провалившимся диваном и сервантом с разбитыми стёклами. Под «строением» зияла дыра в полу, откуда тянуло удушливым запахом.
— Охренеть, бляха тертая, это ещё что такое?! — выдохнул парень, застыв на пороге.
— Вот и я задался этим вопросом, — клиент нервно сглотнул, теребя ключи в руках. — Оказывается, эти узкоглазые дебилы, чтобы не ходить по холоду в уличный сортир, решили построить его в доме! — он резко махнул рукой в сторону архитектурного шедевра. — Вместо того чтобы купить унитаз и проложить трубу в выгребную яму, они… — голос мужчины дрогнул, — сняли доски пола, выкопали яму прямо здесь и соорудили ЭТО!
Вася осторожно приблизился к отверстию. Внизу, на глубине метра, плескалась жижа тёмно-коричневого цвета.
— Охренеть не встать! — присвистнул он, отшатываясь от зловония. — Такого я ещё не видел.
— Поможете? — в голосе клиента прозвучала смесь надежды и стыда.
— Попробуем, — Вася потёр подбородок, оценивая расстояние до окна. — Только придётся по огороду проехать, шланги через раму подавать.
— Да чёрт с ним, с огородом! — мужчина махнул рукой, будто отсекая сомнения. — Главное — дерьмо из зала уберите! Дышать нечем!
— Ворота открывайте во двор. Постараюсь задом к окну подъехать, — кивнул Дымовский, уже мысленно прикидывая длину рукавов.
— Сейчас открою! — клиент побежал к выходу, его начищенные ботинки гулко стучали по скрипучим половицам.
— Это войдёт в историю! — воскликнул Вася, достав смартфон. Сделав парочку удачных кадров, отправился на улицу.
ЗИЛ, урча, как разъярённый медведь, медленно пятился задом через заросли лопухов, сминая под колёсами картофельную ботву. Василий, высунувшись в окно кабины, слушал, что кричит клиент:
— Левее! Левее крути! Сейчас в теплицу въедешь!
Хозяин махал руками, словно дирижируя оркестром катастрофы. Когда машина наконец встала в полуметре от окна, Вася включил раздатку и спрыгнул на землю.
Клиент кружился рядом, пытаясь помочь. Он ринулся к открытому окну — и тут же дёрнулся, когда из рукава вырвалась струя воздуха, пахнущего адской смесью тухлых яиц и гниющей рыбы.
— О Боже… — простонал он, прижимая ладонь к носу.
— Уважаемый, отойдите в сторонку, а то костюм запачкаете! — оттеснив суетящегося мужчину, воскликнул Дымовский.
Рукав, словно живой удав, пополз через подоконник в зал. Вернувшись в дом, Вася ловко закрепил его на краю ямы, предварительно укрепив палкой рукав внутри «архитектурного великолепия» вьетнамцев. Клиент, стоя в дверях, вдруг схватился за косяк:
— Я… я не могу…
— Не смотри! — рявкнул Дымовский, снова побежав на улицу включать насос. — А то…
Вернувшись, Вася направил рукав в чёрно-коричневую жижу, попутно стараясь не дышать. Хозяин, заглянув в яму, увидел, как жижа закрутилась воронкой, всасывая в рукав обрывки газет, окурки и неопознанные органические остатки.
— Отойди! — воскликнул Дымовский, но было поздно. Звук бульканья, рёв мотора и волна смрада, словно физический удар, свалили клиента на колени.
— О бож… — он не успел договорить. Судорожный хрип, и поток рвоты вырвался на паркет, смешиваясь с тем, что уже было на полу.
— Вот блин, — Вася бросил взгляд на бьющегося в конвульсиях клиента.
— Ваше физиологическое несовершенство не является моей проблемой, — отозвался голос в его голове.
— Тебя ещё тут не хватает! — буркнул Вася.
Насос работал на пределе, дрожащие стенки рукава вздувались от напора. Вдруг из глубины ямы что-то хлюпнуло, и в воздух взметнулся фонтан брызг. Василий отпрыгнул, но капли всё равно достигли его комбинезона, оставив тёмные пятна.
— Твою мать! — выругался он, вытирая лицо рукавом. — Тут не дерьмо, тут целый химический арсенал!
Клиент, уже не в силах подняться, полз к выходу, оставляя за собой следы рвоты на грязном полу. Его дорогой костюм превратился в жалкое зрелище.
— Держись, браток! — крикнул ему Вася, переставляя шланг. — Скоро конец!
Но «конец» наступил лишь через двадцать минут. Когда рукав наконец отсосал последние клочья жижи, в яме осталась лишь мокрая земля. Хозяин, сидя на крыльце, дрожащей рукой прикуривал сигарету, пытаясь запахом табака перебить вонь.
— Всё, — Вася сбросил резиновые перчатки в ведро и вытер пот со лба. — Теперь совет: сожги дом. Или священника позови. А для начала закапай яму.
Клиент лишь молча кивнул.
— Вынеси эту хрень из дома, я докину сверху, — устало произнёс хозяин, когда Вася в очередной раз проходил мимо него.
— А эту красоту долой! — Вася пнул сортир ногой, и конструкция рухнула, едва не задев единственный уцелевший предмет в доме — старенький ЖК-телевизор. На экране мерцала заставка: «Нет сигнала».
Хозяин, потянувшись к пульту, поскользнулся на луже и чуть не шлёпнулся в яму посередине комнаты. Василий подхватил его за локоть.
— Не торопитесь! — Василий отпустил клиента и принялся сгребать обломки «сортира». Палки, скотч и чёрная плёнка летели в окно, как мусор из катапульты.
— Теперь хоть танцуй тут, — бросил он, выкидывая табличку на картонке с криво написанными иероглифами.
— Вот, спасибо. Дальше я сам разберусь, — произнёс хозяин, отводя глаза от зияющей ямы в полу.
— Это наш долг помогать людям! — гордо усмехнулся Дымовский.
— Сколько с меня?
— Три тыячи за куб. Тут три куба было… Старательные сволочи оказались, почти до верха нагадили.
Мужчина полез в нагрудный карман пиджака, выудил три пятитысячные купюры и протянул их, будто передавая контрабанду:
— Держи. Сдачи не надо.
— Спасибо. Если что обращайтесь, — Вася сунул деньги в карман, не глядя.
— Нет уж! Теперь пусть хоть рухнет, или сестра сама расхлёбывает это дерьмо! Мне такого счастья не надо, — клиент махнул рукой, сбивая паутину с дверного косяка.
— Ладно, тогда я поехал, — ответил Вася и вышел на улицу. В бочке с дождевой водой он обмыл руки, от которых потянуло болотной тиной, и уселся за руль.
— Ты заработал деньги?! — воскликнул Муд сознании ассенизатора, когда ЗИЛ, фырча глушителем, вырулил на разбитую дорогу.
— Да, — закуривая, ответил Василий. Дым смешался с запахом гнили, въевшейся в одежду.
— То есть тебе платят за то, чтобы ты забирал органические отходы?
— Именно за это.
— Тогда у нас не возникнет проблем с финансированием миссии. Согласно данным из интернета, человек производит около восьми тонн экскрементов за свою жизнь, — заумно произнёс голос из динамиков.
— Теперь единственный вопрос — куда это вьетнамское дерьмо сливать?
— Если игнорировать законы, предлагаю вот это место, — ответил Муд, выводя на экран навигатора маршрут. Дорога до пункта займёт 17 минут и сэкономит 3,8 литра топлива.
Вася приблизил карту. На спутниковом снимке виднелись длинные ангары, похожие на серые гробы.
— Ферма… Главное, чтобы местный Савельич не нарисовался, — пробурчал Дымовский, объезжая лужу, в которой отражалось хмурое небо.
ЗИЛ, подпрыгивая на колдобинах, двинулся в сторону заросшего бурьяном поля. Двигатель рычал, как загнанный зверь, а из-под колёс вылетали огромные комья грязи. В зеркале мелькнул простреленный дробью покосившийся знак «Частная территория», но Вася лишь прибавил газу, сминая засохшие лопухи под бампером.
Проезжая мимо полуразрушенных зданий, Вася скривился: стены ферм, когда-то выкрашенные в светло-зелёный, теперь походили на прокажённые. Краска облезла, обнажив кирпич, изъеденный сыростью. Кое-где торчала арматура — ржавые «когти», будто здания пытались вылезти из могил. Крыши провалились внутрь, а из щелей свисали клочья стекловаты, похожие на седые космы привидений.
Окна, точнее то, что от них осталось, зияли чёрными провалами. В одном из ангаров в проёме застрял тракторный кузов, проросший крапивой. Рядом валялись бочки с дырами, из которых давно вытекли в землю ржавые потёки. Даже воздух здесь казался гуще — пахло плесенью вперемешку с гнилью.
— Бляха… — Вася присвистнул, — точь-в-точь наш склад удобрений!
ЗИЛ тряхнуло на ухабе, и в зеркале мелькнул последний «шедевр» — покосившийся сарай с дверью, висящей на одной петле. На ней криво краснела надпись: «Не входить! Опасно!». Видимо, предупреждение опоздало лет на двадцать.
— Бляха точёная, я словно дома оказался! — воскликнул Вася, подъезжая к краю силосной ямы. Ржавые арматурные колья и срезанные балки навеса торчали из разрушающегося бетонного сооружения, напоминая рёбра вскрытой временем грудной клетки.
Выпрыгнув из кабины, парень воровато оглянулся по сторонам. Ветер шевелил засохшие заросли циклохены, а вдалеке каркала ворона — больше ни души. Не заметив ничего подозрительного, он дёрнул ручку крана на бочке.
Зловонная жижа чёрной струёй устремилась вниз, словно нефть из прорванного трубопровода. Вот только пахло это вовсе не как чёрное золото.
Едкий запах мгновенно окутал всё вокруг.
— Ну и вонь! Что за дерьмо ели эти узкоглазые?! — прикрыв рот рукавом, прошипел ассенизатор. Слёзы текли по его щекам, будто он чистил лук.
Когда последние капли упали вниз, он бегом рванул к кабине и, запрыгнув на сиденье, дал по газам так, что ЗИЛ буксовал колёсами, вырываясь из этого ада.
Ловя ртом свежий воздух в открытое окно, Вася выскочил на трассу и резко повернул в сторону Саратовской области. За спиной оставался серый шлейф водяной пыли, а в кабине ещё долго витал удушливый призрак вьетнамского «меню».
— До места потенциального крушения обломков корабля осталось сто двадцать километров! — прозвучало из динамиков, когда ЗИЛ миновал стелу с гербом области. Её гранитная поверхность была исцарапана надписями «Здесь был Петя», а у подножия валялись пустые банки из-под пива.
— Ещё часа три, если ничего не отвалится на этих колдобинах, — резюмировал Дымовский, выруливая на встречную полосу, чтобы объехать трещину в асфальте, похожую на зияющий рот.
— Состояние асфальтового покрытия в этом направлении очень плохое. Я не учёл это при прокладке маршрута, — ответил Муд, увеличивая масштаб карты на экране навигатора.
— Ха! — усмехнулся Вася, смачно плюнув в открытое окно. — Как говаривал наш комдив, раньше служивший в погранвойсках: «На границе стоит знак «Внимание, аварийный участок дороги». Так вот, этот знак действует на всю Россию!»
Муд прошуршал статикой, словно старый радиоприёмник, пытаясь расшифровать солдатский юмор. За окном мелькали деревушки с покосившимися избами, дорожные знаки с облезшей краской сменяли друг друга, пока Дымовский не заметил едва читаемый указатель: «Лысые Горы — 5 км».
— О, похоже, наш съезд, — включив поворотник, буркнул ассенизатор.
Маршрут на экране перестроился, и ЗИЛ, гремя подвеской, пополз по бетонным плитам времён СССР. Они напоминали гигантские надгробия, ушедшие в землю под тяжестью лет и сотен тонн руды, перевезённых по ним.
Дорога вилась посреди хвойного леса. Сосны теснились к обочинам, цепляясь смолистыми ветками за кузов. Василий переключился на первую скорость, объезжая лужи, в которых отражалось хмурое небо. Глубина некоторых луж, похожих на маленькие озёрца, достигала середины колеса.
— Ещё двадцать километров! — взглянув на карту, сквозь зубы процедил Дымовский. — Хтау, тебе надо было падать на полноприводный КамАЗ, а ещё лучше на вертолёт!
Дорога постепенно сужалась. Молодая поросль била по кузову, оставляя грязные потёки на голубой краске. ЗИЛ, урча мотором, вполз на холм и упёрся в ржавые ворота из сетки-рабицы. На них висела табличка: «ООО «НедраСаратовВест». Проезд воспрещён!» Буквы выгорели, превратив надпись в простенький ребус.
Дымовский выпрыгнул из кабины и подошел к воротам.
— Судя по всему, тут даже волки не шастают, — Вася ткнул пальцем в нетронутый ковёр пожухлой травы за воротами.
— Вероятность обнаружения целевых объектов в данном секторе: 97,3%, — голос Муда зазвучал из динамиков. — Мои расчёты оказались верны. Зафиксированы аномальные колебания магнитного поля. Их структура соответствует сигнатурам сплавов. Амплитуда: в двенадцать раз выше фоновой нормы. Это означает, что в радиусе пятисот метров находятся фрагменты корпуса. — Муд сделал паузу, будто давая Василию представить масштаб «поисков». — Один из них излучает слабые гравитационные импульсы.
— Не, ты как хочешь, но я туда не рвусь, — ответил парень, осматривая ряды проржавевшей колючей проволоки.
— Придётся… — зашипело в голове, а ноги парня сами повернулись к грузовику.
— Ладно, я понял! Уважаемый инопланетный паразит, дай хоть ворота открыть! — заорал Вася, потирая виски, где уже нарастала знакомая боль.
Вместо замка был ржавый кусок двенадцатой арматуры, свёрнутой в бараний рог. Вася напряг мышцы и развязал стальной узел. Ворота сами с громким скрипом разъехались по сторонам, приглашая непрошеных гостей.
ЗИЛ проехал через ворота, сминая траву, и перед Василием разверзлась картина, будто вырванная из учебника по промышленной археологии. Отвалы бокситов, когда-то алевшие ржаво-красными волнами, теперь походили на запёкшуюся кровь. Глинистые пласты обнажились, смешавшись с дождём в ядовитую кашу, которая цеплялась за колёса, как живая. Стены карьера, располагавшегося дальше за стоянкой техники, изъеденные эрозией, напоминали гигантные раны — рыжие, бурые, кирпичные, с обвалившимися «корками» породы.
Вася вылез из кабины, и сапог с хлюпом увяз в грязи, оставив глубокий след. Ветер гулял между ржавыми скелетами техники, завывая в выбитых окнах самосвалов.
— Бляха тертая… — ассенизатор задрал голову, разглядывая экскаватор застывший в полуобороте. Его ковш, покрытый оранжевой коррозией, напоминал клешню гигантского омара, вцепившегося в воздух. Кабина, когда-то ярко-жёлтая, теперь была похожа на прокажённую — краска облезла, обнажив металл, проржавевший до дыр. Из люка свисали засохшие стебли плюща, будто щупальца.
— Глянь, Муд! — Дымовский пнул колесо грузовика и с него посыпалась ржавая «перхоть». — Это ж легенда! Такими в Союзе полстраны перевозили. Отец на таком в Норильске руду таскал, пока в поселок не вернулся.
Он провёл рукой по борту, сдирая налёт красной пыли. Под ним проступила надпись: «За пятилетку — ударным трудом! 1978».
— Эх… — Вася постучал по кабине, и дверь с визгом оторвалась, рухнув вниз, едва не отдавив ноги парню.
Дальше тянулись рельсы, погребённые под слоем глины. Вагонетки, перекошенные и проросшие травой, напоминали скелеты животных, погребённых в глиняном аду. На одной из них даже сохранилась алюминиевая табличка: «Не превышать груз 5 тонн!».
Василий заглянул через ржавый борт вагонетки. Внутри, на дне, лежали комья боксита.
— Твою ж мать… — Вася поднял ржавый лом, торчащий из земли.
Ветер донёс запах — кислый, металлический, с примесью гнили. Василий сморщился:
— Чем это воняет?
— Скорее, окислы алюминия и сернистые соединения, — ответил Муд.
Дымовский осторожно отступил от валуна, с которого стекала красная жижа.
— Красота! И где искать твои обломки или чёртов энергокуб?
— Сначала нужно осмотреть поверхность, — выдавил Муд. — Энергетические аномалии фиксируются здесь.
— Ладно… — ассенизатор пнул пустое, прогнившее насквозь ведро, которое, грохоча, покатилось к экскаватору.
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод
Обновлено: 22.01.2026