С урчанием в животе, похожим на рычание голодного зверя, Вася крутанул руль в сторону потрёпанного указателя «Борисоглебск 15 км». Рассвет только-только заливал горизонт грязно-розовым светом, и первые лучи солнца цеплялись за обледеневшие ветви придорожных берёз.
— Нужно позавтракать, да и… балласт сбросить, — буркнул он, чувствуя, как желудок сводит спазмом. В зеркале мелькнула покосившаяся будка с надписью «Пирожки» — закрытая, конечно.
— Лишние остановки лишь расходуют драгоценное время миссии, — зашипел Муд, голос его звучал так, будто из старого радиоприёмника.
— Хтау, тебе хорошо! Ты вон сидишь в магнитоле, как бесформенный паразит, и в ус не дуешь! — Вася швырнул окурок в окно. — А мне жрать надо, я не железный!
— Согласно вашим биологическим параметрам, органическим формам действительно требуется регулярное потребление углеводов. Несовершенство вашего вида поразительно.
— Ну да, — усмехнулся Вася, с силой ударив ладонью по рулю. — А ты, значит, эталон эволюции.
Борисоглебск встретил их выцветшими пятиэтажками и пустынной улицей, покрытой серой слякотью. На выезде из города, у разбитой автобусной остановки, маячил пост ДПС. Полицейский в помятой форме, курящий у патрульной машины, лениво поднял голову. Его взгляд скользнул по грязному ЗИЛу, задержался на волгоградских номерах, и в глазах зажегся тусклый огонёк интереса. Он бросил окурок в лужу, поправил ремень с пистолетом и взмахнул жезлом, указывая на обочину.
— Бляха-тертая… Так и знал, что остановит, сука, — Василий выругался сквозь зубы, наблюдая в зеркало, как к машине приближается фигура в синей форме.
Капитан Петренко шёл медленно, словно наслаждаясь моментом власти. Его тучное тело едва умещалось в форменной куртке, пуговицы которой грозили лопнуть от напряжения. Лицо — красное, обветренное, с щетиной на двойном подбородке и глазами-щёлочками, будто миндаль. На фуражке поблёскивал герб ГАИ.
— Очередной представитель силовых структур? — спросил Муд, голос его звучал как статический шум.
— А кто ж ещё? Гаишник хренов… — Вася швырнул окурок в приоткрытое окно.
— В сети интернет информация о «гаишниках» преимущественно негативна: поборы, коррупция, кумовство… — забубнил Муд.
— Ясен пень, хорошего от них не жди! — Василий рылся в бардачке, выуживая помятые бумаги. — Заткнись, Хтау.
Инспектор подошёл, постукивая жезлом по ладони. Его дыхание, тяжёлое и хриплое, смешивалось с запахом перегара и дешёвого одеколона.
— Здравствуйте, — Вася выпрыгнул из кабины, натянув улыбку. Холодный ветер продувал куртку, а в животе ныло от голода.
— Капитан Петренко, старший инспектор областной ГАИ, — мужчина протянул руку, но документы взял так, будто они были покрыты толстым слоем фекалий. — Документы на машину. Права.
Василий подал папку с бумагами: страховка, техосмотр, свидетельство о регистрации. Капитан листал их медленно, словно читал роман, изредка прищуриваясь и цокая языком.
— Мда… — он причмокнул, тыча жирным пальцем в документы. — А где лицензия на перевозку отходов IV класса опасности? Разрешение СЭС?
— Так я порожний! — Вася развёл руками, показывая на пустую цистерну. — Какие лицензии?
— То есть документов нет? — Петренко наклонился ближе, и Василий уловил запах лука и селёдки. — Тогда прошу в патрульную машину. Штраф для физлиц от 4 тысяч.
— Товарищ капитан, да с какого хрена?! — Вася сдержался, чтобы не повысить голос. — Бочка-то пустая, хоть воду вози!
— Кстати, — инспектор указал жезлом на кабину, — где знак «Опасный груз»? Это ещё две тысячи. Должен быть спереди и сзади.
Василий понял: его разводят. Но спорить было бесполезно, Петренко уже настроился на лёгкие деньги и вцепился в него словно клещ, ища всё новые придирки.
— Капитан, тогда уж закройте за изнасилование — хер в штанах у меня тоже есть! — выпалил он, чувствуя, как ярость пульсирует в висках.
— Не умничай, Дымовский, — Петренко навис над ним, закрывая солнце. — Знаю я вас, ассенизаторов. Без документов пашете в чёрную, сливаете куда ни попадя, — буркнул в ответ инспектор.
— Да я только машину починил… Еду в Саратов, на работу устраиваться!
— В Саратов? — инспектор усмехнулся, сверля его взглядом. — А в Волгограде работы нет?
— Тётка там… — Вася почти не соврал, глядя на трещину в асфальте.
— Ладно, Дымовский, вижу, парень ты хороший, молодой ещё, всех тонкостей работы не знаешь, — капитан Петренко ухмыльнулся, поправляя ремень, врезавшийся в пухлый живот.
Его пальцы, украшенные массивным перстнем с дешёвым камнем, постукивали по жезлу. Шёпотом:
— У тебя тысяча упала вот к этому камню… — Он ткнул жезлом в половинку красного кирпича, валявшуюся у колеса ЗИЛа.
— У меня? Да вроде не падала! — Вася притворно нахмурился, сжимая в кармане купюру. Холодный ветер пробирал под куртку, а в животе урчало так, будто там дрались кошки.
— Падала, я сам видел, — инспектор подмигнул, и его щёки задрожали, как холодец.
Василий, стиснув зубы, вытащил тысячу и положил под кирпич, делая вид, что поправляет шнурки. Капитан наблюдал, словно кот за мышью, его глаза внимательно следили за действиями нарушителя.
— Счастливого пути, Дымовский. И… лицензию оформи! — Петренко сунул документы обратно, оставив грязный отпечаток пальца на страховке.
— Обязательно, капитан, — Вася фальшиво улыбнулся, чувствуя, как гнев клокочет в груди.
ЗИЛ рыкнул, заведясь с третьей попытки.
— Ещё минус тысяча. Бляха-тертая! — он ударил ладонью по рулю, отчего в динамиках раздался противный треск.
— Это было рациональное решение. Ты минимизировал финансовые потери, но нарушил Уголовный кодекс, статья 291, — голос Муда звучал как гул трансформатора.
— А что мне оставалось? Косарь — не пятёрка! — Вася вырулил на трассу, давя на газ. Впереди маячила полупустая стоянка фур.
«Теремок» — покосившаяся избушка с вывеской, на которой аляповатый медведь, нарисованный коричневой половой краской, держал поднос с блинами.
— Время завтрака! — Василий свернул на парковку, и ЗИЛ, скрипя тормозами, встал рядом с фурой-рефрижератором. Из окна кафе доносился смех дальнобойщиков и шипение плиты.
— Рекомендую взять высококалорийную пищу, чтобы сократить остановки. Впереди 247 км пути, — Муд высветил на навигаторе маршрут.
— Заткнись, диетолог хренов, — пробурчал Вася, со всей силы хлопая дверью. На пороге «Теремка» его встретил запах пережаренного лука и дешёвого кофе. За пластиковыми столами, раскиданными по всей забегаловке, сидели разновозрастные мужики. Скисший запах теста перемешивался с зажаркой, свежим луком, табаком и ароматом потных тел и ношеной одежды. Несколько грузных мужчин в возрасте, одетые как на подбор в клетчатые флисовые свитера, оторвали свой взгляд от экранов телефонов и оценивающе посмотрели на нового клиента блинной.
За стойкой, облупленной от времени, стояла молодая девушка в теле с синими тенями и начесом, достойным 80-х. Её тёмно-синий фартук едва прикрывал объёмную грудь, а тонкая завязка впивалась в талию.
— Блинчиков? — спросила она, жуя жвачку и не отводя взгляда от смартфона на столе, где в очередном видео бьюти-блогерша рассказывала о новых трендах в красоте.
— Да, с мясом, три порции. Да сметаны, чтоб ложка стояла, и кофе… с молоком, — произнес Вася, глядя, как продавщица ловко стучит наманикюренным пальчиком по клавишам калькулятора.
— С вас пятьсот сорок рублей, — продавщица лениво провела пальцем по экрану смартфона, покрытому жирными отпечатками. Её длинные ногти, облупленные розовым лаком, в ожидании оплаты постукивали по стеклу витрины, за которой желтели пирожки с капустой.
Василий отсчитал купюры ровную сумму без сдачи и шлёпнул их в глубокую тарелку у кассы, заляпанную засохшим кетчупом. Девушка даже не взглянула на деньги, громко закричала за ширму из жёлтого пластика, за которой слышалось шипение масла:
— Эй, Ашот! Три порции с мясом! И сметаны побольше!
— Сахара в кофе сколько? — из-за ширмы донёсся хриплый голос, акцент выдавал южные корни.
— Три ложки, — бросил Вася, разглядывая зал. Столы, застланные аляповатой клеёнкой с узорами из вечных пятен, и липкий от разлитого кофе и чая пол.
***
Он взял стакан с кофе, от которого парило дешёвым «Якобсом», и плюхнулся у окна на треснутый стул с мягкой накидкой. Оконное стекло было заляпано жирными отпечатками ладоней, за которым виднелся ЗИЛ с ярко-жёлтой бочкой. В животе урчало так, будто там перемалывали гвозди.
Муд напомнил о себе: левая икра пронзительно заныла, словно её сжали тисками.
— Рекомендую ускорить приём пищи. Оптимальное время для окончания приёма — 09:47.
— Молчи, — пробормотал Вася, впиваясь взглядом в продавщицу. Та, видимо, перебирала шортсы, лениво листая пальцем по экрану.
— Молодой человек, ваши блинчики! — её резкий крик перекрыл стоящий гвалт в кафешке.
Василий вскочил, чуть не опрокинув стакан, и схватил тарелку. Шесть рулетиков, обжаренных до хруста, пахли луком и пережаренным фаршем. Сметана, поданная в пластиковом стаканчике, напоминала разбавленный клейстер.
— Ну с богом, надеюсь, меня не пронесёт! — прошептал Вася и откусил половину зажаристого блина.
На его удивление, незамысловатое блюдо оказалось восхитительным.
— Как говорится, смотри, где едят таксисты и менты, а в этом случае — дальнобойщики.
Дымовский уплетал блины со скоростью пулемёта, не обращая внимания на текущий по пальцам жир, обжигающий кожу.
— Восхитительно, просто восхитительно, — откинувшись на спинку скрипящего под его весом стула, произнёс ассенизатор.
В этот момент он заметил мужчину, крутившегося около кабины его машины. Фигура в деловом костюме неестественно суетилась вокруг ЗИЛа, пытаясь заглянуть в боковое стекло кабины.
— Это ещё что за чёрт? Чего он там забыл, сука! — выругался Василий, залпом допив кофе, и выскочил на улицу. Горячая жидкость обожгла горло, но адреналин уже перебил дискомфорт.
— Э, уважаемый, чего потерял? — на ходу крикнул Вася, приближаясь к машине. Его берцы шлёпали по лужам, раскидывая брызги мутной жижи.
— Это ваш ассенизатор? — озабоченно спросил незнакомец. Несмотря на дорогой костюм, пиджак был расстёгнут, а галстук съехал вбок, словно его владелец торопился сюда прямиком из офиса.
— Ну, мой, а что? — набычившись, буркнул Вася, скрестив руки на груди.
— Мне срочно нужна ваша помощь, так сказать… по вашему профилю.
Вася смягчился, поняв, что наклёвываются лёгкие деньги. В кармане звенела пустота, а в голове уже замелькали цифры возможного заработка.
— Нужно септик откачать? Или туалет? Легко! — он махнул рукой, будто отгоняя возможные сомнения клиента.
— Почти. Мне вьетнамцы в зале насрали, нужно дерьмо откачать. Тут недалеко, на краю посёлка.
Вася подумал, что ослышался, и переспросил, щурясь от солнца:
— Может, всё-таки сортир?
— Нет! — мужчина дёрнул плечом, словно его дёрнули за невидимую нитку. — Прямо в зале! Поехали, сами всё увидите!
— Да хоть на потолок наложили огромную кучу! Если есть возможность закинуть рукав — значит, поможем! — пожал плечами Вася, постукивая ногой по ближайшей покрышке.
— Тогда езжайте за мной, я покажу дорогу.
У Василия промелькнула мысль, что это может быть подстава от ментов, но он быстро отмахнулся. Пустой карман, как безжалостный диктатор, подавил все сомнения.
Незнакомец уселся в новенький китайский кроссовер цвета «электрик» и включил «аварийку», терпеливо ожидая, пока золотарь проведёт ритуал запуска карбюраторного двигателя.
Когда клубы дыма вырвались позади золотаря, Вася моргнул фарами клиенту. Кроссовер, включив поворотник, юркнул на проезжую часть, а следом за ним, подпрыгивая на колдобинах, выехал и Дымовский.
— Зачем ты внёс изменения в маршрут? Нам было нужно дальше ехать по основной дороге, — загудел голос Муда в динамиках, когда Вася свернул вслед за клиентом на грунтовую дорогу.
— Работёнка нарисовалась. Есть возможность срубить деньжат, — буркнул Вася в ответ, придерживая руль на ухабах. Машину подбрасывало на колдобинах, и Дымовский с трудом смог прикурить сигарету.
— Деньги?! Это очень хорошо. Тогда я принимаю изменения в движении по маршруту.
— Жадная инопланетная тварь! — усмехнулся Василий и в тот же момент скривился, прикусив язык. Муд напомнил о себе пульсирующей болью.
— Ещё и обидчивый, — проворчал он себе под нос, выдохнув клубы дыма в приоткрытое окно.
— Я постоянно совершенствую свой лексикон, находя новую информацию в сети интернет. Прошу быть более уважительным к высшей расе.
— Хрена се, это кто у нас, китайское барахло с маркетплейса, высшая раса? — фыркнул Вася, нажимая на тормоз перед внезапной ямой. Машина дёрнулась, и он врезался коленом в рычаг КПП. — Сначала телом обзаведись, высший разум, а потом умничай! Сдам тебя на переплавку, и дело с концом!
— Я не позволю тебе этого сделать. Или ты уже забыл, что тринадцать процентов меня — в твоём теле? — ледяной, угрожающий голос Муда прозвучал в голове Василия.
— Не забыл! — зло выкрикнул водитель, швырнув бычок в окно. Окурок, описав дугу, исчез в клубах пыли за машиной.
— Так-то, Васютка. Не забывай о миссии. Этот диалог окончен.
— Да хватит меня так называть! — Вася ударил кулаком по рулю, отчего клаксон хрипло взвыл на секунду. — Васютка, Василёк… Это что за ласкательные издевательства?! — он передёрнул плечами, будто стряхивая невидимых насекомых. — Вася или Василий! Слышишь ты меня, высшее создание?!
Синий кроссовер впереди замедлился, и Василий успел разглядеть, как клиент поправляет зеркало заднего вида. Брызги, поднятые колёсами, оседали на лобовом стекле, превращая дорогу в размытое пятно.
Клиент припарковался у забора, окружавшего добротный одноэтажный дом с облупившейся краской на ставнях. Двор, заросший бурьяном, напоминал заброшенный пустырь, если не считать свежих следов шин на земле.
— Походу, приехали. Ну, пойдём посмотрим, что тут узкоглазые натворили, — процедил Вася, хлопнув дверью ассенизатора.
— Я же говорил, недалеко, — встретил его клиент, открывая ключом ржавую калитку. Скрип петель слился с треском сороки, вспорхнувшей с ветки старой яблони.
— Это дом моего отца. Он умер два года назад, а с документами проблема. Пока сужусь, но… — мужчина замолчал, резко дёрнув плечом, будто стряхивая ненужные эмоции. — Решил сдать внаём, чтоб не простаивал.
— Ну, это правильно. Дом без хозяина — как тело без души: быстро ветшает, — поддакнул Дымовский, осматривая просторный двор. Его взгляд зацепился за разбитое окно, заклеенное скотчем.
— Местные мне и подсказали, сдать дом вьетнамцам на год. Они тут в полях бизнес делают… Вот я с дуру и согласился, — хозяин толкнул входную дверь. — Можешь ботинки не снимать. Тут теперь хоть свиней держать, — устало выдохнул он, проводя ладонью по лицу.
На пороге валялись пустые банки из-под консервов, а на стене алел след от чего-то, напоминавшего томатный соус.
В нос ассенизатору ударил коктейль из резких ароматов: перебродивший рыбный соус, потная одежда и едкий запах нечистот.
— Вот, полюбуйтесь, что эти дебилы учинили! — возбуждённо воскликнул мужчина, щёлкнув выключателем. Люстра с позолотой, покрытой паутиной, осветила просторную комнату.
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод
Обновлено: 22.01.2026