Я едва успел подняться на ноги, как тут же полетел назад: очередной металлический шип врезался мне прямо в грудь. Перед глазами ослепительно вспыхнула синева – это пробудились древние щиты Джорни, принявшие на себя основной удар. И всё же инерция была такой силы, что меня безжалостно впечатало в пол.
— Внимание. Заряд щитов низок, — прозвучал в ухе голос Джорни. — Хламодерьмо! — Выругался я. Эти твари были слишком, мать их, быстрыми, на них просто невозможно было среагировать. Как Отец с этим справляется?!
Если только… он и не пытается реагировать.
Раз они слишком стремительны для рефлексов, возможно, он просто предсказывает их действия заранее. Учитывая состояние щитов Джорни, я не смогу выдержать много прямых попаданий, так что пан или пропал.
Я снова встал и на этот раз вслепую дернулся в сторону. Мимо шлема с резким свистом что-то пронеслось.
Клещи побери, я уклонился. Сделав несколько рваных шагов, я хаотично нырнул в бок. Шип всё же настиг меня, но удар пришелся вскользь – я лишь почувствовал, как плечо дернуло назад. Джорни не стала тратить щит на этот раз, позволив броне принять скользящий удар. Я видел, как отлетели куски золотых украшений, но в остальном повреждения были поверхностными.
Турель замерла в жутковатом оцепенении: длинный ствол оставался неподвижным, несмотря на то что паук под ним метался из стороны в сторону. Было ясно, что пауку приходится несладко – судя по его движениям, он сражался за свою жизнь.
Я был на верном пути, вот только мне не хватало ловкости, чтобы вытворять такое, как Отец.
Впрочем, ловкость Отца мне и не требовалась. У меня была разумная броня, способная двигаться за меня. Пора жульничать. — Джорни! Помоги-ка мне! — Выкрикнул я.
— Уточните запрос, — отозвалась Джорни, пока я снова падал плашмя на пол, уходя от очередного шипа. Моя импровизированная «уловка» сработала, и снаряд пролетел над головой. Интервалы между выстрелами, похоже, были одинаковыми.
— Сделай что угодно, чтобы я лучше дрался в ближнем бою! Или помоги мне уклоняться от этой дряни автоматически! — Крикнул я, перекатываясь вправо и переходя в боковой бег.
— Доступные варианты: боевая система может корректировать движения. Внимание: пользователь может получить травмы. Требуется приоритетный доступ администратора.
Еще один шип пронесся мимо, когда я на бегу сменил направление, доверившись интуиции. — Да, плевать, просто сделай это!
— Приоритетный доступ администратора подтвержден. Понижаю приоритет безопасности до экстренного уровня. Снимаю предохранительные замки. Загрузка модуля… Частичный боевой модуль активен.
Я не почувствовал никаких изменений. Ровно до того момента, пока в меня, отвлеченного, не полетел очередной шип.
Костюм мгновенно и резко развернул мои плечи, и снаряд лишь чиркнул по нагруднику. Клянусь, я даже увидел те доли секунды, когда шип пролетал мимо пластины, высекая мелкие искры.
Ощущение было такое, будто кто-то схватил меня за спину, шею и плечи, а затем с силой выкрутил всё тело влево. Боли не было – вероятно, из-за ингибиторов, которые всё еще гуляли в крови, – но я отчетливо почувствовал, как натянулись мышцы при этом рывке.
Как только вмешательство системы прекратилось, я снова обрел свободу движений. Дезориентированный, но свободный. Я воспользовался моментом и снова бросился вперед, теперь уже увереннее, сжимая в руке нож, но пока не активируя его. Не хотелось случайно заколоть самого себя, если меня снова отправят в полет.
Тем временем Отец и паук были полностью сосредоточены друг на друге.
На ногах автоматона начали появляться мелкие зазубрины – следы повреждений, накопленных в дуэли. Оккультный нож вгрызался в керамические конечности, с безошибочной точностью целясь в сочленения. Те части, до которых не доставал нож, подрезал длинный меч с поразительным радиусом поражения.
Каждая атака могла бы запросто отсечь конечность целиком, если бы автоматон не реагировал так же быстро, как двигался Отец. Впрочем, машина едва поспевала, в последний момент уводя сочленения из-под ударов, летящих в жизненно важные узлы.
И через считанные секунды я должен был ворваться в эту схватку, нарушив хрупкое равновесие сил.
Я нырнул в зону поражения паука, ожидая, что тварь попытается снова меня отшвырнуть. Существо огрызнулось именно так, как я и предполагал: резкий, панический выпад, попытка убрать меня с дороги как можно быстрее, пока Отец не задавил его окончательно.
Я попытался пригнуться и проскользнуть под ударом, как это сделал Отец в самом начале. Секундой позже я понял, что попытка провалится: тварь уже научилась. Размашистый удар пошел ниже, существо скорректировало траекторию, чтобы ударить по самой земле. Прежде чем я успел хотя бы подумать о том, как спасаться, Джорни рванула мои ноги назад, заставляя присесть и гася всю инерцию движения на пятках сапог. Сразу после этого последовал прыжок вверх, переводя накопленную энергию вращения в кувырок в воздухе.
Атакующая лапа пронеслась прямо подо мной.
Снова возникло чувство, будто непреодолимая сила захватила мои ноги и управляет ими, как у марионетки. Грудь и руки замерли в идеальной позе для прыжка, отчего возникло чувство клаустрофобии, сменившееся дезориентацией – неожиданный прыжок совершенно не совпал с моим ритмом бега. Я коснулся земли, запнулся, но на одних рефлексах превратил падение в очередной перекат.
Из переката я вышел, атакуя словно бешеный зверь, без всякого плана – просто ударить. Нож в моей руке вспыхнул ярко-синим лезвием, и я почти вслепую полоснул по ближайшей конечности, вогнав клинок лишь на пару сантиметров.
Лапа отдернулась быстрыми, дергаными движениями. Я бросился следом, размахивая ножом и рассекая воздух. Каждый раз тварь уводила конечности из зоны моей досягаемости.
Но я и не стремился к точному попаданию. Каждый раз, когда пауку приходилось защищаться от меня, я заставлял его отвлекаться от истинной угрозы.
Существо начало издавать низкое шипение. Его поведение изменилось: от самодовольного торжества не осталось и следа… теперь это был страх. Думаю, до него наконец дошло, в какую ловушку оно само себя загнало.
Я знал, что оно помнит первый усвоенный урок: Отец не тот противник, о котором можно позволить себе забыть.
И вот я здесь, назойливая мошка, заставляющая его тратить одну из пяти лап на то, чтобы отгонять меня, иначе я начну резать важное. В итоге у него оставалось лишь три ноги, чтобы стоять, и одна – чтобы сдерживать Отца. Будь у него всё еще шесть рук, он мог бы сделать больше, но с пятью его ресурсы были ограничены. К тому же он не ожидал тех улучшений, что мы раздобыли.
Я снова полоснул ножом по воздуху, но слишком сильно замахнулся. Другая лапа метнулась вперед, пытаясь проткнуть меня сквозь броню. Джорни снова дернула меня в сторону в самый последний момент. Удар соскользнул по нагруднику, синий щит вспыхнул, отражая выпад. Я услышал отчетливый хруст, но шел он не от брони – звук был приглушенным, будто доносился изнутри меня.
— Тревога, — произнесла Джорни. — Обнаружены трещины в грудной клетке.
Цуя, спаси меня, неужели именно с этим приходится иметь дело реликтовым рыцарям? Эти бои слишком быстры, за ними невозможно уследить. Но, по крайней мере, мы продвигались вперед.
Пожизненный адепт войны, Отец был абсолютно неумолим. Он не давал существу ни секунды передышки, каждое его движение было методичным и отточенным. За каждым уклонением неизменно следовал росчерк клинков. Все атаки паука были тщетны, и каждый взмах обходился ему дорого. Каждый выпад проходил в миллиметре от цели. Каждый финт встречал контратаку. Отец двигался механически, словно победа была предрешена, и оставалось лишь выполнить нужное количество ударов и уклонений, пока паук не совершит ошибку, которую уже не сможет исправить.
И тогда существо сделало единственный рациональный выбор: оно отказалось от мечты убить нас и попыталось сбежать.
Машина взревела от ярости и всем телом с силой обрушилась на мост. Бетон разлетелся вдребезги, по нему поползли трещины и разломы. От удара лопнули части её собственной керамической брони, но дело было сделано.
Отец не успел выкрикнуть предупреждение: мост рухнул, увлекая всех нас за собой.
В летящих обломках я потерял цель из виду, слишком дезориентированный падением. Под нами зияла пустота, в которой легко исчезали целые куски моста.
Свет моих фонарей выхватил то, что ждало внизу. Огромная река, воды которой забурлили еще сильнее, когда в них рухнули первые обломки. Я сжался, не зная, чего ждать. Готовясь к холоду и боли.
Я ничего не почувствовал, когда броня погрузилась в воду. Лишь с опозданием я вспомнил, что реликтовая броня герметична.
Река подхватила нас и швырнула в водоворот. Меня крутило, швыряло на камни, и всё, что я видел – это пузырьки воздуха и подсвеченную тьму. Изредка перед глазами проносились валуны, фонари выхватывали детали лишь на мгновение, прежде чем те исчезали. Понятия «верх» и «низ» утратили смысл, вестибулярный аппарат окончательно сдался. Единственное, о чем я думал – это сжимать правую руку как можно крепче. Я не мог позволить себе потерять этот нож в такой кутерьме.
Паника нарастала, пока в шлеме не раздался спокойный голос Отца:
— Сохраняй спокойствие, парень. Реликтовая броня герметична и защищена щитами. Ты не утонешь, а несколько ударов не повредят доспех.
Я беспорядочно барахтался, не в силах совладать с течением, но он был прав: я не умирал, и удары не причиняли мне вреда.
— Стабилизируйся. Броня скоро потянет нас на дно. Найдем место, где можно перегруппироваться.
Он был прав. Сначала я почувствовал дно левой лопаткой и вскоре обнаружил, что качусь по руслу, пока вода продолжает толкать меня вперед. Чуть больше контролируя движения, я развернулся так, чтобы ноги шли по течению, и каблуки прочертили две борозды в рыхлом песке.
Впереди я увидел тусклый свет фонаря, освещающий подводный поток. Это был Отец. — Вижу тебя, парень, — сказал он по связи. — Держись. — Свет в глубине развернулся и стал приближаться.
Мощный поток сбил меня с ног, перевернул на спину и заставил нелепо закружиться. Я чуть не пролетел мимо него. Его рука метнулась вперед, мертвой хваткой вцепившись в мою вытянутую руку.
Я ответил тем же, крепко вцепившись в него.
Течение продолжало тащить нас, но теперь я гораздо лучше чувствовал дно, время от времени касаясь его ногами. Мы всё еще двигались в одном направлении, но, по крайней мере, исчезла та дикая дезориентация.
— Всё будет в порядке, — сказал Отец, уже делая идеальные пружинистые шаги, чтобы сохранять равновесие и не дать потоку себя опрокинуть. — Дыши глубже.
— Паук… — выдохнул я. — Он тоже где-то здесь!
— Если бы он последовал за нами сюда, река не дала бы ему достаточного преимущества, чтобы долго продержаться против нас. Монстр это понимает. Думаю, он зарылся в русло реки, пока нас несло вниз по течению.
Поток продолжал неистово дергать нас, но теперь, с помощью Отца, я начал осваивать эти широкие, «плавающие» шаги. Так продолжалось, пока путь нам не преградила груда камней. Мы сильно ударились о них, и рука Отца прижала мою грудь к дну реки, уменьшая площадь сопротивления и возвращая мне контроль.
Вода продолжала нестись над нами, но мы крепко уперлись ногами в край каменной гряды, прижавшись спинами к руслу. Наконец-то мы остановились, и появилась возможность перевести дух.
В эфире слышалось тяжелое дыхание. Я не был уверен, мое это или Отца. Скорее всего, обоих.
— Боги, я и не думал, что эта штука попрется за нами, — сказал я.
Я увидел, как лучи его фонарей, прорезающие воду, качнулись из стороны в сторону. — Я тоже, — ответил Отец. — Во всех группах, где я служил, мы никогда не отступали из гнезда. Я впервые вижу, что происходит при ничьей.
— Думаешь, он продолжит охоту?
— Я не всезнающий, парень. Знаю только, что в открытом бою они всегда ведут себя жадно: зацикливаются на цели и преследуют её, часто даже грызутся между собой, если цель уязвима. Когда мы сражались, другие пауки не вмешивались, они столпились вокруг, чтобы посмотреть на наш поединок один на один. Не знаю, есть ли у них какой-то кодекс, или та тварь пометила нас как свою собственность. Вполне возможно, что он продолжит погоню, даже зная, что мы сильнее.
Я на мгновение задумался. — Но он пришел один, — сказал я. — И он подготовился.
Обвалы в скалах. Ловушка. То, как он заранее очистил края моста, чтобы у нас не было укрытий. Он даже додумался притащить турель на спине. Не говоря уже о запасном плане – наверняка он заранее подпилил мост на случай отступления.
Эта тварь была умной. Каков был его полный план? Шипы не задержали бы Отца надолго… Значит, они предназначались мне. В одном лишь скафандре и без укрытий меня бы прирезали как козла в первые же секунды боя.
А дальше он, вероятно, рассчитывал пробиться сквозь защиту Отца, ведь в последний раз, когда он нас видел, левая рука Отца была не в строю.
План был хорош, но из-за того, что мы нашли Джорни, он опирался на устаревшие данные. О таком он не мог догадаться заранее.
Существо было умным. Оно понимало, что в честном бою ему нас больше не одолеть, и какой бы план оно ни вынашивало дальше, он будет строиться на свежей информации.
— Ты сказал, они жадные, верно? — Спросил я.
Свет фонарей качнулся в знак подтверждения. — Судя по тому, как они ведут себя в бою. Я никогда не видел их вне гнезд, вот так, на воле, — ответил он.
— Тогда стоит исходить из того, что маленький монстр за нами погонится. И к следующему раунду он придумает план получше. В этот раз он нашел нас, потому что знал, что мы идем наверх. У этих тварей есть другие способы нас выслеживать?
— Если бы мы знали, как они нас находят, уверяю тебя, мы бы сами использовали эту тактику с самого начала, — сухо отрезал Отец.
Мне нужно было проанализировать ситуацию глазами этого существа. Я не мог предугадать, как оно нас выследит, но мог представить, как оно нападет. Будь я на его месте, зная, что огневой мощью врага не взять, я бы прибег ко второму варианту: использовать окружение. — Если он не может победить нас в прямом столкновении, то, скорее всего, попытается как-то разделить нас или заманить в ловушку, которая сделает за него всю работу.
— Да. Нам нужно быть бдительными. Возможно, программа машины не позволяет ей удаляться от гнезда на определенное расстояние, или она предпримет лишь одну попытку погони. Но полагаться на это нельзя.
— Это точно. Но прежде всего нам нужно найти выход из этой пропасти.
При этих словах Отец поднялся во тьме, и вода снова попыталась увлечь его вниз по течению. — С этим проблем не будет. Повсюду есть подземные озера, эта река должна вести к одному из них. Следи за берегом. Готов?
Я встал следом за ним, и вместе мы спрыгнули с каменной гряды, позволяя воде нести нас дальше.
…
Нас несло вниз по течению еще минут десять, прежде чем по бокам стали появляться берега. К тому времени бурный поток сменился спокойным течением. Всё закончилось водопадом, низвергающимся в гораздо более тихое озеро.
У меня под ложечкой засосало, когда мы сорвались с водопада, но реликтовая броня без проблем поглотила удар. Мы пошли ко дну, словно камни. Коснувшись дна, мы с Отцом зашагали по склону к берегу. Реликтовая броня с силой рассекала воду – её мощи хватало, чтобы даже мутная глубина не слишком замедляла наш марш.
Через мгновение вода заструилась по моему доспеху: мы выбрались из озера на что-то вроде каменистого песка.
Мы, разумеется, всё еще были под землей. И вид открывался прелюбопытный. Половина стены пещеры на другой стороне просто отсутствовала, открывая панораму на тот псевдо-город, который мы покинули несколько часов назад. Это был своего рода утес, вырубленный в горах, причем явно неестественно: срез шел по идеально прямой линии, словно город находился в массивном невидимом кубе, который просто вырезал кусок из окружающих гор.
Открывшаяся картина лишила меня дара речи. Огни мерцали по всему пустому городу, точно звезды в небе.
Старые, полуразрушенные, построенные клещами здания тянулись вокруг нас до самого края обрыва. Архитектура этих строений разительно отличалась: больше похоже на сварной металл округлых форм, чем на квадратный бетон заброшенного города. Никаких клещей здесь не было – возможно, это был прежний город, существовавший еще до того, как сюда пришли бирюзовые клещи.
Я видел, что в этих новых зданиях всё еще горит свет. Не искусственный свет клещей, а настоящие, клянусь богами, лампочки. Здания были задрапированы тканями и гобеленами, некоторые напоминали шатры. Почти так, словно здесь жили люди.
Отец выбрался на поверхность следом за мной, вода с шумом стекала с каркаса его брони. Он не глазел по сторонам, как я, а первым делом принялся проверять снаряжение. Солдат до мозга костей: в списке его приоритетов осмотр достопримечательностей стоял на самом последнем месте.
— Статус! — Рявкнул он мне.
Я проверил свои припасы, чтобы убедиться, что ничего не потерял при падении. Будь я всё еще в скафандре, случилась бы катастрофа. Те абсолютно не были рассчитаны на погружение. Если бы я не утонул в реке, то вскоре умер бы от переохлаждения. Всё на моем поясе уцелело, даже аптечка. Проверка показала, что внутри всё совершенно сухо. Эти наборы оказались куда герметичнее, чем я думал.
— Джорни, насколько сильно мы отклонились от курса? — Спросил я.
— К расстоянию между текущим местоположением и поисковой группой экспедиции добавилось еще три мили, — отозвалась броня.
— Крысиное дерьмо.
— Могло быть и хуже, — хмуро заметил Отец. — Винтерскар – поисковой группе, прием.
Связь на мгновение затрещала, но затем, к счастью, ответил голос:
— Это Атиус, докладывайте.
— Столкнулись с автоматоном, он сбросил нас с моста. Мы задержались.
— Принято. Мы тоже наткнулись на парочку, но продвигаемся успешно. Вы всё еще можете выйти к точке сбора?
— В этой части города может быть лифт, мы собираемся провести разведку и выяснить, можно ли вернуться на прежний уровень. Если да, мы сможем продолжить путь в вашем направлении.
— Даю вам тридцать минут, после чего пересмотрим варианты.
— Вас понял. Винтерскар, конец связи.
Канал закрылся с характерным щелчком.
— Я узнаю архитектуру этих зданий, — сказал Отец. — В последнем городе с такой застройкой была механическая инфраструктура. И её было много.
— Те самые лифты, о которых ты говорил?
— Да. И раз здесь есть свет, значит, в этой части города всё еще есть энергия.
— Думаешь, лифты тоже работают?
— Если работают, то у нас есть полчаса, чтобы найти хотя бы один.
Следующая глава – «Искупление»
Обновлено: 16.02.2026