Пожилой Ниширо доживает последние дни рядом с женой Элизабет — они дружили с пелёнок, выросли, поженились и теперь, сидя на лавке под моросящим дождём, вспоминают тот вечер, когда бежали домой, держась за руки и смеясь, будто в целом мире нет никого, кроме них двоих. Опухоль в голове не оставляет ему шансов, но Ниширо встречает конец без страха — он слишком любит жизнь, чтобы бояться с ней расстаться. После его смерти история не обрывается: она продолжается в детях и внуках, где та же тихая нежность и тот же нехитрый вопрос про дождь будто передаются по наследству вместе с чертами лица. Внук Ниро с раннего детства ловит на себе странные, необъяснимые всполохи чужой памяти — школьный коридор, который он будто бы уже видел, голос, шепчущий фразы из чьей-то чужой жизни, и приступы, во время которых время словно застывает. Ключ к разгадке оставляет ему дед, всю жизнь тайно бившийся над идеей управления временем и не переставший, судя по последнему письму, действовать даже после смерти. В поисках ответа Ниро листает старые книги, вскрывает шкатулку с запиской-загадкой и раз за разом слышит эхо одного и того же дождливого вечера — пока несчастный случай на колесе обозрения не меняет его жизнь навсегда. Это тихая семейная история о любви, которая будто отказывается умирать вместе с телом, и о призрачной связи между теми, кто должен был расстаться навсегда.
