Ниндзя но Сато

Два письма — тёплая весточка студента другу в Японии и секретный доклад инопланетного захватчика о скором истреблении человечества — сталкиваются в почтовом сбое и склеиваются в одно безумное послание. Теперь ностальгия по фестивалям и мисо-супу перемежается воплями про геноцид, а детская песенка звучит как боевой клич армии вторжения. Получатель гадает: это очередная дурацкая шутка друга — или Земле и правда конец? Абсурдная переписка, где через строчку меняется то адресат, то реальность.

Приговор человечеству готов: безжалостный агент чужой цивилизации требует стереть Землю в пепел за десять секунд. Но случайный компьютерный сбой смешивает доклад о геноциде с любовным письмом одинокой девушки — и главнокомандующий инопланетян получает вместо приказа об истреблении страстное признание в любви с предложением руки и сердца. Абсурд зашкаливает на каждой строчке, а судьба целой планеты висит на волоске из перепутанных файлов. Что решит участь Земли — холодный расчёт захватчиков или нелепая путаница чувств?

Военный фотограф Шу получает письмо от любимой Аой — тёплое, о тоске и скорой свадьбе. Но из-за нелепой ошибки текст слился с докладом инопланетного захватчика, готовящего вторжение на Землю, и вышло чудовищно смешное послание: нежность вдруг сменяется рецептом из людей, клятвой сжечь континенты и признанием пополам с планами геноцида. Шу предстоит понять, где кончается невеста и начинается конец света — и решить, возвращаться ли домой вообще. Пародия на любовное письмо, где нежность и апокалипсис звучат одной строкой.

Инопланетный агент Ралрун мечтал войти в историю докладом о вторжении на Землю — а получил клеймо «гомик», увольнение и ссылку на планету, которую сам хотел стереть с карты. Отчаянное письмо-оправдание генералу должно всё исправить, но зловредный компьютерный вирус снова превращает грозный ультиматум в дичайший бред, лишь укрепляя начальство в самых нелепых подозрениях. Каждая попытка докричаться до дома делает его положение только уморительнее и безнадёжнее. Дойдёт ли хоть раз письмо таким, каким он его написал?