Усадив Гу Яня, Алем с довольным видом включил рекламный ролик о своей стране.
В ролике были показаны три основных места: административная столица Саудовской Аравии Эр-Рияд, которую называют городом-садом, овеянный тайнами прошлого Аль-Ула и портовый город Джидда.
На экране один за другим мелькали кадры, полные неповторимого колорита, завораживая зрителей. Участники, не удержавшись, начали обсуждать увиденное.
— Эр-Рияд такой красивый! Хотелось бы побывать в центре Королевства и на том рынке специй.
Саудовская Аравия славится своими пряностями, и при мысли о том, сколько разных специй она сможет там увидеть, Сун Юйвэй первым делом подумала о своих коллегах по группе.
О тех девчонках, которые и в обычное время вели себя как сумасшедшие.
Она привезет им местные специи, и пусть только попробуют сказать, что она о них не вспоминала, вернувшись на родину.
Так Эр-Рияд стал для нее самым ожидаемым городом в этой поездке.
— А мне кажется, Аль-Ула лучше. Там эти зеркала, какие фотографии получатся! Еще на воздушном шаре можно полетать, — прохрипела Цинь Инь, но ее желание высказаться ничуть не уменьшилось.
Она без умолку тараторила, совершенно не думая о том, что горлу нужен покой.
— Да-да, с зеркалами точно будет весело, — с нетерпением подхватила Цинь Сяоюнь. — И руины древнего города, если будет время, тоже можно посмотреть.
Дилинаэр согласно кивала. Честно говоря, ей были интересны все три места.
К счастью, им предстояло посетить все три города, а не выбирать один, иначе ее бы точно замучила боязнь выбора.
— Эй, а вам, парни, какое место понравилось? — заметив, что мужчины молчат, спросила Синь Юйянь.
— Джидда.
Они не сговаривались, но спустя мгновение все трое в один голос выбрали Джидду.
— Вы, часом, не потому ждете поездки в портовый город, что там можно будет поглазеть на купальники? — Синь Юйянь говорила без обиняков. Со стороны это могло прозвучать как прямой допрос, но на самом деле у нее не было злого умысла.
— О чем ты говоришь! — Ху Сяньян бросил на нее слегка презрительный взгляд. — Это у тебя стереотипы.
— Я жду этого, потому что увидел кадры с глубоководным погружением, ясно?
Подводный мир всегда манил тех, кто живет на суше.
Именно поэтому книга «Двадцать тысяч лье под водой» в свое время, едва выйдя в свет, покорила читателей во всех странах.
Их предвкушение дайвинга было вполне естественным, ведь такие пейзажи редко увидишь в обычной жизни.
— Я тоже! У меня те же мысли, что и у малыша Ху, — поспешно поднял руку Чжао Аньжань, доказывая свою невиновность.
Смерив обоих подозрительным взглядом, но не став допытываться, правду ли они говорят, все перевели взгляд на Гу Яня, который еще не начал оправдываться.
Алем не вмешивался, просто стоял в стороне и слушал, как они описывают его родные края.
— Я хочу увидеть фонтан в Джидде, — ответил Гу Янь.
— А? — все недоумевали, что же такого особенного в фонтане Джидды.
— Фонтаны же везде есть, разве нет? — выпалила Сун Юйвэй, озвучив вопрос, который вертелся у всех на языке.
В районе Чаоян есть площадь с фонтаном «Фонтан Века», и им туда добраться несложно.
Стоит ли ехать в чужую страну специально, чтобы посмотреть на фонтан?
Ей было очень любопытно.
— Он другой, — покачал головой Гу Янь и, не став тянуть, сразу объяснил:
— Фонтан в Джидде — самый большой в мире. Высота его струи достигает трехсот метров.
— Представьте: садится солнце, вы стоите в городе и видите, как на горизонте алеют облака, а в небо взмывает столб воды.
— Каково это, когда даже падающие брызги касаются вашей кожи?
Гу Янь описал пейзаж с фотографии, которую когда-то видел.
Он знал, что это чувство называется свободой.
— «Аджмаль аль-нафир» (по-арабски: «прекраснейший вид»), — не удержался от восклицания Алем.
— В Джидде на закате мы с семьей смотрим, как взмывает в небо струя фонтана. Каждый раз, когда видишь это, чувствуешь, будто душа очищается.
— Гу Янь совершенно прав. Я тоже надеюсь, что вы сможете увидеть фонтан в Джидде.
Как и Алем, остальные тоже пытались представить себе трехсотметровый фонтан.
Высотой с небоскреб?
Неужели в мире и правда существует такой фонтан?
— Теперь я тоже больше всего жду поездки в Джидду, — с улыбкой сказала Дилинаэр. Ее сияющее лицо выражало предвкушение от картины, нарисованной Гу Янем.
— Мы тоже.
— А можно мы первой посетим Джидду?
Все наперебой заговорили.
Гу Янь описал все очень интересно, но если они с самого начала будут знать о таком зрелище, как же им тогда наслаждаться видами в других местах?
Гулять по одному городу, а мыслями быть в другом?
Нет, это предательство по отношению к достопримечательностям, которые они посетят!
Пока они обменивались репликами, рекламный ролик на экране закончился.
Внезапно Сун Юйвэй вспомнила фразу, которую произнес Алем, и с любопытством спросила:
— Алем, а что означала та фраза на арабском, которую вы сказали? Можете поделиться с нами?
— Конечно, — обрадовался Алем. В этом и заключался смысл его присутствия здесь.
— Чтобы вы могли лучше насладиться путешествием по Саудовской Аравии, я научу вас нескольким простым бытовым фразам.
— Например, та, что я сказал, означает «самый красивый вид».
— Но это, конечно, немного субъективно. В нашей стране есть много других прекрасных мест, которые стоит посетить, и я буду рад, если вы поделитесь со мной своими впечатлениями.
Затем он начал знакомить их с произношением некоторых расхожих фраз.
Таких как «здравствуйте», «до свидания», а также как поблагодарить кого-либо.
Рассказывая, он начал выбирать «счастливчиков».
— Гу Янь, не могли бы вы выйти и помочь мне продемонстрировать все для остальных?
Гу Янь произвел на Алема самое сильное впечатление, поэтому он первым делом выбрал именно его.
— Обычный разговор? Я еще не очень хорошо умею, — Гу Янь указал на себя, чувствуя, как запахло жареным.
Когда учитель считает тебя отличником — это не к добру. Его жизненный принцип — тихо-мирно затаиться и выйти в лидеры, не привлекая внимания.
— Ничего страшного. Это всего лишь простой диалог, ошибиться не страшно.
Похоже, в преподавании Алем придерживался метода поощрения.
Раз уж так сказано, у Гу Яня не осталось выбора. Он кивнул и с обреченным видом поднялся на сцену.
Подойдя к Алему, он заметил, что все внизу подмигивают, с трудом сдерживая смех и предвкушая зрелище.
«Ну ладно, ладно, ждете представления, значит? Тогда мне придется утащить кого-нибудь за собой».
— Мне кажется, для наглядности лучше позвать еще одного человека, — с надеждой посмотрел Гу Янь на Алема. — Так мы все лучше усвоим материал.
Алем увидел, как сдерживаемый смех на лицах зрителей мгновенно сменился ужасом, и с готовностью кивнул:
— Тогда, после нашей демонстрации, мы попросим еще двух учеников выйти и показать, что они усвоили.
Над головами повис дамоклов меч, и желание смеяться у всех тут же пропало. Они поспешно уткнулись в свои записи, повторяя пройденное.
Все боялись, что их вызовут, а они не смогут ничего ответить.
Переглянувшись с Алем и молчаливо согласившись, что эффект достигнут, Гу Янь с улыбкой приступил к демонстрации бытовых фраз.
Книжка, составленная Алемом, была хороша тем, что помимо арабской вязи, он снабдил некоторые фразы китайской транскрипцией, передающей их звучание.
Если память хорошая, можно запомнить несколько выражений, просто выучив их произношение.
А хорошая память была одним из достоинств Гу Яня.
— «Киф халюк» (по-арабски: «как дела»)?
Он не стал рабски следовать только что выученным фразам, а попытался вплести в диалог то, что запомнил сам.
Найти хорошего носителя языка непросто, и Гу Янь не хотел упускать такую возможность.
Глаза Алема загорелись. Он тоже отошел от заученного сценария и ответил так, как это делают в реальной жизни:
— «Ана би-хайр» (у меня все хорошо).
— «Ариду ан азхаб иля аль-фундук, са’идни» (мы сегодня едем в этот отель, пожалуйста, помогите нам).
— «Йаджиб» (конечно).
...
Пока эти двое разговаривали на сцене, Синь Юйянь листала конспект, который для нее вел Ху Сяньян.
Там тоже была китайская транскрипция, но чем больше она слушала, тем больше запутывалась. Она повернулась к сидевшей рядом Дилинаэр с мольбой в глазах:
«Это еще что такое? Мы разве это проходили?»
«Это же не математика, как я умудрилась все прослушать, пока ручку с пола поднимала?»
Дилинаэр тоже растерянно покачала головой. Перед поездкой она выучила несколько фраз, но это были те же самые, что и в начале урока Алема.
Поэтому сейчас она тоже сидела с широко раскрытыми глазами и недоумевающим выражением лица.
Вскоре их диалог с Гу Янем завершился словом «шукран» (спасибо).
Увидев растерянные лица своих учеников, Алем с усмешкой посмотрел на Гу Яня:
— Заговорился с тобой и случайно забежал вперед.
— Хорошо, давайте я вам все объясню.
— То, что мы сейчас обсуждали с Гу Янем, — это не то, чему я вас учил, но эти фразы тоже очень часто используются в повседневной жизни.
Алем объяснял наверху, а все внизу делали записи.
Только теперь они узнали, что одно только «здравствуйте» в арабских странах имеет несколько вариантов. Алем научил их повседневному, а Гу Янь использовал более официальный.
И они поняли, почему Алем сказал, что их с Гу Янем диалог тоже относится к бытовой речи.
Если заблудишься в чужой стране, придется же как-то спрашивать дорогу у местных.
Достать карту, сказать «пожалуйста, помогите», и собеседник, видя, что ты иностранец, возможно, и поможет.
Это действительно была ситуация, в которую они легко могли попасть.
Вот только… «Парень, откуда такая сноровка?» — все изумленно уставились на Гу Яня.
Обновлено: 23.01.2026