***
Оби-Ван Кеноби не совсем понимал, как к этому относиться. Тот факт, что Люк хвостиком ходил за Леей, точно преданный щенок, давал мастеру возможность обучать и её, не делая при этом явного акцента на своих целях. С другой стороны, влюбленность юноши была... прискорбной во многих смыслах. Даже если оставить в стороне доктрину джедаев и то обстоятельство, что девушка приходилась ему сестрой, она попросту не интересовалась каким-то случайным — с её точки зрения — фермером с окраины галактики. Лея была рада возвращению C-3PO и R2-D2 (последнего, пожалуй, даже больше), была искренне счастлива снова видеть самого Оби-Вана, но Люк...
Бедный мальчик был измерен, оценен и взвешен на предмет того, что он может предложить Альянсу. Результат оказался... не то чтобы разочаровывающим: Лея справедливо полагала, что если Оби-Ван взял юношу с собой и обучает его, значит, у того есть потенциал стать джедаем, а это в нынешние времена значило немало. Однако она определенно не была ослеплена Люком так, как он — ею, причём ещё до их первой встречи. Лея, будучи куда более опытной и лишенной парасоциальных чувств к собственной голограмме, находила их общение натянутым.
Сама Лея по вполне понятным причинам хотела проводить больше времени с Оби-Ваном. В конце концов, он спас ей жизнь и знал её настоящих родителей (пусть она пока и не набралась смелости расспросить о них снова). Эти два желания, в сочетании с необходимостью Оби-Вана тренировать Люка и готовить его к встрече с Вейдером (а Лею — к случаю, если он сам и Люк падут), превращали их взаимодействие в череду весьма неловких сцен.
Оби-Ван мысленно вздохнул, наблюдая, как ученики пытаются медитировать; их эмоции бурлили, изрядно отвлекая. Он жалел, что здесь нет Йоды. Тот всегда лучше ладил с юнлингами. Конечно, Люк и Лея были уже далеко не детьми, но именно самые первые уроки помогали джедаю обрести безмятежность, а Оби-Ван давно не тренировал никого, кто не обладал бы этими базовыми навыками. Да и вообще никого не тренировал, если уж на то пошло.
Очевидным решением было бы познакомить парня с другими девушками, но, если забыть о Кодексе, боевой флот — не самое подходящее место для свиданий. К тому же Оби-Ван не знал здесь никого моложе сорока, кроме них самих.
От этой мысли он почувствовал себя глубоко старым. Мастер медленно поднялся, протянул руку, призывая три позаимствованных тренировочных меча, и бросил по одному каждому из подростков. Возможно, физические упражнения помогут им обрести покой. К тому же существовало верное средство против ощущения старости: утереть нос паре-тройке юнцов!
***
Мофф Зайван оказался в окружении. Он нахмурился и после долгой паузы опрокинул фигуру своего Императора, признавая поражение. Генерал Дрейвен улыбнулся.
— Полагаю, вы должны мне бутылку того самого амасека.
— Э-э, — Зайван махнул рукой, и один из его адъютантов тут же извлек бутылку, передавая её победителю. — Терпеть не могу регицид. Слишком фальшиво. Солдаты всегда делают именно то, что им приказывают, ты видишь всё поле боя, а логистики нет как явления.
Учитывая, что силы Зайвана уже выиграли полдюжины стычек с флотами Среднего Кольца, заняв прочные оборонительные позиции почти на всех основных гиперпространственных маршрутах, его слова вряд ли были просто досадой проигравшего.
Дрейвен вскинул брови.
— Тогда зачем предлагать партию?
— Потому что вы, ищейки, вечно думаете, будто это что-то демонстрирует, чему-то учит или несет в себе какой-то иной шпионский смысл. Каждый раз, когда я встречаюсь с кем-то из вашего брата, вы весь вечер ходите вокруг да около, пока не получите желаемое. Это скучно и пустая трата времени. Проще сразу покончить с формальностями.
Глаза Дрейвена сузились. Они были единственной подвижной частью на лице старого мастера шпионажа.
— Немного тревожно слышать, что вы ставите меня в один ряд с ИББ.
Зайван пожал плечами.
— Все шпионы, которых я встречал, были в той или иной степени мерзавцами.
— За исключением присутствующих?
— Сомневаюсь. Просто я ещё не понял, какого именно рода мерзавец вы. Но получили ли вы то, что вам нужно?
— Возможно. А вы получили от этого вечера то, что хотели?
— Вряд ли. Ваша структура командования настолько фрагментирована, что мне приходится встречаться с десятками офицеров по отдельности. Это катастрофа, которая только и ждет своего часа. Кроме Асмара, я никого из них толком не знаю и не могу им доверять. Совместные операции обернутся полным бардаком. — Он вздохнул. — Каин был прав: нам придется действовать независимо.
— Такова и моя оценка.
— В долгосрочной перспективе это не сулит ничего хорошего. У меня нет ни малейшего желания вести две гражданские войны подряд.
Дрейвен едва заметно покачал головой:
— Но разве мы оба не служим Сенату? Или будем служить, когда он... реформируется.
Зайван смерил его тяжелым взглядом.
— Если у вас есть вопрос, задавайте.
— Почему вы отклонили предложение о производстве в гранд-адмиралы, Зайван?
— Я солдат уже больше пятидесяти лет. Я сражался с хаттами за свой родной мир, с сепаратистами за Республику, с повстанцами, а теперь и с лоялистами Палпатина за Империю. И каждую вторую неделю — с пиратами, налетчиками и работорговцами.
— Это не ответ.
— Мне захотелось попробовать хоть раз в жизни создать что-то, а не взрывать.
Дрейвен кивнул, поднимаясь и забирая бутылку.
— А вы, Дрейвен, какого рода мерзавец?
— Из тех, кто ошибался и губил людей, но не имел чести искупить вину, умерев за правое дело.
В глазах Зайвана промелькнуло странное сочувствие.
— Знакомая история. Но подумайте вот о чём: когда кто-то из нас наконец протянет ноги, это случится не в теплой постели. Разве что кому-то удастся провести по-настоящему скрытную атаку.
— Или покушение, — согласился Дрейвен, снова садясь и откупоривая бутылку.
Прямолинейная дипломатия Зайвана вряд ли была бы эффективна с кем-то менее аморальным, чем Дрейвен, но мофф был прав. Нельзя было силой втиснуть повстанцев в имперскую иерархию, а сами имперцы были привязаны к этой системе крепче, чем его тошнотворно влюбленные друг в друга родители. Это была проблема.
В некотором смысле — хотя Дрейвен никогда не произнес бы этого вслух — было прискорбно, что Таркин не взорвал Алдераан. Это бросило бы всю галактику в объятия Альянса и окончательно дискредитировало Империю как институт власти.
Сейчас же лишь влияние Мон Мотмы и Леи как авторитетных сенаторов (а также тот факт, что большинство законодателей либо остались верны Палпатину, либо находились под арестом или в бегах) давало Альянсу значительный вес в гражданском руководстве. Но если дело дойдет до открытого конфликта, мятежников попросту задавят числом. Несмотря на то что большинство их ячеек согласились примкнуть к союзу, они составляли менее пятой части от общих сил, собранных Каином и Зайваном (даже не учитывая «Новую надежду»). И большинство людей видели в этом ответе на призыв Каина и «истинной» Империи.
Политики могли спорить о будущем сколько угодно, но пока солдаты не придут к согласию, мира не будет. А «Новая надежда» только усугубляла ситуацию. Если только кто-то не сумеет совершить выстрел, который пилоты Дрейвена называли невозможным, эта проклятая штуковина и впрямь останется неуязвимой. Именно поэтому планы самого Дрейвена были сосредоточены на вопросе о том, как обезопасить станцию. Разумеется, не раньше, чем с Палпатином будет покончено, но меры предосторожности следовало подготовить заранее. И всё же, если им удастся устранить Палпатина и не заменить его новым Императором, единственным источником власти останется воссозданный Сенат. Это могло устроить тех, кто привержен демократии (по крайней мере, с учетом реформ Мон Мотмы), но большая часть Альянса хотела уничтожения Империи, а не её исправления.
Обновлено: 03.02.2026