**Глава 1. У нынешних парней помладше свои причуды (Часть 1)**
— Вчера мне казалось, что я сплю. Я даже ущипнула себя за щеку.
— Надо же.
Я с самым культурным видом поднесла к губам чашку, чтобы скрыть рвущуюся наружу усмешку.
Изольда уехала в командировку только вчера. Это означало, что вся столица ещё не отошла от грандиозного события, устроенного домом Арте.
Моя подруга тоже, казалось, пребывала в состоянии фантастического шока. Глядя на ошеломлённое лицо Ханны, сидевшей напротив меня за чашкой чая, я невольно ощутила прилив гордости.
*«Так и надо! Восхищайтесь, преклоняйтесь! Славьте леди Изольду!»*
— Сколько же это всё стоило…
— А, ты об этом? — спросила я с лёгким разочарованием.
Ханна вскинула подбородок, словно говоря: «А о чём же ещё?» Я незаметно кивнула на парня, сидевшего рядом со мной, но Ханну было не остановить.
— Сестрица, я понимаю, что для неё какие-то платки – сущие гроши. Ещё бы, аристократка, запускающая в небо дирижабли. Но меня поразило другое: платки, которые люди не подберут, превратятся в обычный уличный мусор.
— Она и это предусмотрела.
— Да! Именно! — Ханна так стукнула по столу, что пирожное из знаменитой кондитерской съехало набок.
Поддавшись внезапному приступу перфекционизма, я потянулась вилкой, чтобы поправить его, но другая вилка отсекла от пирожного кусок.
Я нахмурилась и испепелила взглядом прилипшего ко мне парня. Но он как ни в чём не бывало поднёс вилку с половиной пирожного к моим губам.
— С сегодняшнего дня за каждый принесённый платок выдают буханку хлеба. Понимаешь? Улицы завалены этими платками, и за каждый из них дают хлеб. Ты вообще представляешь, что это значит?
Я послушно съела пирожное и, пока наслаждалась сладостью, не ответила. Лишь когда Ханна сверкнула на меня глазами, я опомнилась.
— А, может, и мне пойти пособирать платки?
— …
— Прости, сейчас подумаю серьёзно.
Видимо, мой ответ прозвучал слишком легкомысленно, потому что Ханна посмотрела на меня как на последнюю бездельницу. Я быстро зашевелила мозгами. Платки меняют на хлеб. Бартер. Улицы кишат и платками, и нищими. И платки, и хлеб – собственность дома Арте.
Ага. Понятно.
— Изольда – просто ангел.
— …А, ты об этом? — теперь уже Ханна пробормотала с разочарованием, но я, подражая ей, вскинула подбородок
Конечно, ангел. Ещё какой.
Кто ещё додумался бы до такого способа помощи беднякам?
Услышав мои восхваления, Ханна покачала головой.
— Да, ангел. Самый богатый ангел на свете…
Я хихикнула и ткнула парня локтем в бок. Он тут же поднёс вилку с очередным куском пирожного к моим губам.
— Получать еду с рук сына ангела, — с лёгким отвращением произнесла Ханна. — Сестрица, да ты высоко взлетела.
У леди Изольды всего один сын. Проглотив пирожное, я положила руку на плечо прижавшегося ко мне парня и с деланой важностью заявила:
— Для меня это в порядке вещей.
Артур скорчил такую преувеличенно-ошарашенную гримасу, что я сама растерялась. Эй, ну может же сестрица немного порисоваться? Кто, в конце концов, уступил место незваному гостю?
Хотя, конечно, в мире не нашлось бы светского раута, где наследника дома Арте посчитали бы незваным гостем. Любой здравомыслящий человек понимал, какое положение он занимает.
Но сегодня.
Сегодня Артур был просто лишён совести. Начиная с того, как он бесстыдно увязался за мной после вчерашней холодной войны.
«Сестрица, ты куда?»
«Сестрица идёт выпить чаю с подругой».
«Я с тобой».
«…У тебя друзей нет?»
Перед выходом я отказывала ему бесчисленное количество раз, но Артур был настойчив. Он разыгрывал вселенскую тоску, притворялся одиноким – чего только не делал. И моё мнение об этом спектакле было…
«Артур, твоя совесть где-то ниже плинтуса, да?»
«…Сестрица?»
«Ты одинок, потому что у тебя нет друзей?! Да ты из приглашений, которые тебе приходят десятками в день, самолётики складываешь и в камин кидаешь! Если тебе одиноко, иди на светский приём, какого чёрта ты ко мне пристал?!»
«Но… у меня ведь есть только ты, сестрица…»
…Мерзавец.
От одного воспоминания к щекам снова прилила кровь. Эти влажные глаза, этот невинный наклон головы. Обычно такой холодный и строгий, а когда захочет, может включить такое обаяние, что устоит не каждый.
Дешёвая манипуляция…
«…Да это одержимость, псих».
«А ты не знала, сестрица?»
«…Что?»
«Я одержим тобой».
Его лукавый взгляд и мягкие губы были так красивы, что я на миг поддалась, но, оглядываясь назад, понимаю – это был бред.
Где это видано, чтобы младший брат был настолько одержим сестрой, что не давал ей даже с подругой встретиться?
*«Хотя, с точки зрения прокурора, знающего, что его «сестра», с которой его не связывает ни кровь, ни документы, на самом деле убийца, на чьём счету официально двенадцать жертв…»*
Отпускать меня одну? На встречу с подругой? Абсурд.
Кто знает, кого я ещё прирежу по пути?
А если добавить к этому тот факт, что Ханна – связующее звено между «Золушкой» и гильдией информаторов…
*«Жутковато…»*
…Как рядовая преступница, я бы не хотела быть объектом одержимости господина прокурора.
— В любом случае, я поддерживаю твой взлёт, сестрица.
Уверенный голос Ханны вырвал меня из размышлений.
…Хотя её слова тоже звучали немного безумно, если учесть, что она назвала «взлётом» то, что меня кормит с вилочки наследник дома Арте.
Но это было куда нормальнее, чем бред Артура, так что я пробормотала:
— Э-э, да.
— И я поддерживаю тебя не просто так. А потому, что знаю, как много ты для этого работаешь. Тебе было четырнадцать, да?
— Пятнадцать.
Это был обычный разговор, но Артур, почуяв неладное, нахмурился. Проницательный ублюдок. Я ткнула его пальцем между бровей. Ханна невозмутимо продолжила:
— С того самого дня, как мы встретились, я не могла тебя не поддерживать.
— Подхалимством ничего не добьёшься.
— А, ну тогда отменяется.
— …Твоя сестра сейчас заплачет. Честное слово.
Пятнадцатилетняя я. Моя подруга Ханна сжала мою руку, пока я изображала рыдания. На её лице отразилось сложное чувство.
— Ты через многое прошла, сестрица.
…Только что это был спектакль, а теперь мне и вправду захотелось плакать.
Ханна была права.
Я действительно через многое прошла. Вспомнить – так слёзы наворачиваются.
«Тебе было четырнадцать, да?»
«Пятнадцать».
Только подумать, сколько усилий мне, обычной девушке, пришлось приложить, чтобы всего за полгода стать убийцей с двенадцатью официальными и пятнадцатью неофициальными жертвами на счету.
— Ханна!..
— Сестрица!..
Мы вскочили и, обнявшись, разрыдались. Мне было плевать, что Артур смотрел на меня с крайним подозрением. Я была слишком занята тем, чтобы незаметно спрятать пергамент, который передала мне Ханна, и ни о чём другом думать не могла.
Но кто я такая?
В прошлом – карманница, в настоящем – убийца. Проскользнуть мимо наблюдения какого-то сопляка-прокурора для меня было проще простого.
— Сестрица, замри.
— …
— Что у тебя в руке?
…Чёрт, попалась.
Я почувствовала, как тело Ханны в моих объятиях окаменело. Но на такие случаи у меня всегда был припасён козырь. Например, рот.
Я, не колеблясь, сунула пергамент в рот и проглотила.
— …Сестрица! Зачем ты это съела?!
— А, это… это драгоценное лакомство, которое Ханна принесла для меня, а я боялась, что ты расстроишься.
В одно мгновение старый пергамент превратился в изысканный десерт. Насколько я знала, пергамент, который использовала гильдия Ханны, был водонепроницаемым. Именно поэтому я и прилепила его языком к щеке. Но Артур, не знающий таких тонкостей, решил, что я и вправду съела бумагу, и был на грани обморока.
— Да это же бред…
— Ох, ты обиделся, что тебе не досталось? Артурчик, съешь вот это и не дуйся.
Я отрезала вилкой кусок пирожного и засунула его Артуру в рот. Когда сладость заполнила его рот, он схватился за затылок. Я похлопала его по плечу и лучезарно улыбнулась.
— Всё будет хорошо. А если нет – что такого? Неужели кто-то умрёт?
«…Сестрица, это угроза?» — его бормотание никто не услышал.
Как раз в этот момент Ханна протянула мне газету, которую я вчера не дочитала в карете, со словами: «Кстати, почитай».
Отличная смена темы.
Стояло знойное лето.
* * *
Дешёвый бульварный листок. Начало было таким же паршивым, как я и помнила. Но дальнейшее содержание оказалось на удивление интересным.
*(…)*
*Золушка – благородная мстительница или просто маньячка, убивающая ради удовольствия?*
*Какими бы ни были мотивы Золушки, никто не станет отрицать, что это – необычный убийца. В истории было немало серийных убийц, которые намеренно оставляли следы, чтобы похвастаться своими преступлениями, но Золушку отличает от них нечто большее, чем просто демонстративные улики.*
*Начнём с этих улик. Всех жертв Золушки объединяет то, что с них, словно хрустальную туфельку, снимают один башмак, а на месте преступления находят карточку с описанием преступлений жертвы. Да, Золушка охотится исключительно на преступников. То, что при расследовании жизни её жертв всплывают всё новые и новые правонарушения, – уже секрет Полишинеля.*
*Другая отличительная черта Золушки – это бесстрастная точность ударов, настолько выверенная, что кажется, будто это сделано не человеком. Именно это не позволяет считать её простой маньячкой. Обычный человек, взяв в руки нож, испытывает возбуждение. Гнев, отчаяние – любые эмоции обостряются и влияют на движения. Но в случае с Золушкой на телах жертв нет и следа эмоционального порыва. Её элегантные удары напоминают работу повара, разделывающего рыбу для сашими. Нет ничего страшнее рационального убийцы.*
*Однако мало кто из власть имущих проявляет интерес к преступлениям против простолюдинов из трущоб. За исключением наследника дома Арте, Артура. Восемнадцатилетний, едва ставший взрослым, он – прокурор по делу Золушки. По слухам, он взялся за это дело, от которого все отказались, по собственной воле. Все знают, что оно приносит лишь шумиху и никакой реальной выгоды, но он лично выезжает на места преступлений и ведёт расследование.*
*Почему он преследует Золушку?*
* * *
Да, это и мне было интересно. Почему Артур преследует Золушку?
Подробностей я не знала. Но одно было ясно: мы с ним точно не были обычными друзьями детства.
Чтобы понять странные отношения между серийной убийцей Золушкой и Артуром Арте, нужно вернуться в прошлое. Именно тогда всё и началось.
Примерно четыре месяца назад, 13 февраля.
Удивительно, но в тот день я уложила Артура на кровать и оседлала его.
— Артур. Ты целовался?
— …Нет.
— Хочешь, я тебя научу?
В тот день я, изображая нежность, пристально смотрела на парня передо мной. Притворялась невинной, хлопая платиновыми ресницами.
— …Ты серьёзно?
Но я знала куда больше, чем показывала. Например, я прекрасно видела, каким тёмным, запретным взглядом смотрел на меня снизу вверх юноша, которого я придавила своим телом. Видела, как эта чёрная, сгустившаяся похоть рвётся наружу, готовая в любой момент поменять нас местами.
Хотя, надо отдать ему должное, он пытался изображать джентльмена, до побелевших костяшек вцепившись в простыню и отчаянно цепляясь за остатки разума.
— Я спросил, ты серьёзно, сестрица?
— А почему бы и нет?
К сожалению, я не была настолько доброй леди, чтобы щадить его.
Мгновение я смотрела на него сверху вниз, как правящая королева, затем, оперевшись одной рукой ему на грудь, я, словно кошка, опустилась ниже. Наши тела соприкоснулись, живот к животу.
— Ах, подожди…
С жалким сопротивлением легко справиться – достаточно просто поглотить его поцелуем. Я без колебаний вторглась в его горячий, приоткрытый для слов рот.
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод
Обновлено: 21.01.2026