— Ой, глядите-ка, наш великий менеджер Чжуан соизволил вернуться! Ну и почести вам, сударь, — полный дом народу вас дожидается!
Стоило Чжуан Жую переступить порог, как его встретил зычный голос Лю Чуаня. Взглянув вглубь магазина, он и впрямь обнаружил целую компанию.
Первой, кого он заметил, была, конечно же, Цинь Сюаньбин. Сегодня на ней был просторный фиолетовый свитер, на фоне которого ее и без того белая кожа казалась чистейшим нефритом. Волосы, прежде собранные, теперь рассыпались по плечам, придавая ей какой-то уютный, томный вид. И хотя Чжуан Жую не слишком нравился ее холодный нрав, при виде такой картины его сердце невольно пропустило удар.
Цинь Сюаньбин сейчас помогала Наньнань устраивать «черепашьи бега» – затея, вне сомнения, принадлежала Лю Чуаню. Он выставил двух черепах на журнальный столик, предоставив девочке играть с ними. Глядя, как рептилии неуклюже ползают по столешнице, обе красавицы – и большая, и маленькая – весело смеялись. Улыбка Цинь Сюаньбин была подобна таянию вечного ледника: Чжуан Жую на миг показалось, будто в комнату ворвалась весна.
За последнее время происхождение Цинь Сюаньбин перестало быть тайной. Она была родом из богатой гонконгской семьи, чей бизнес был связан с драгоценностями, нефритом и жадеитом. Их имя гремело на всю Юго-Восточную Азию. По сравнению с ними капиталы дедушки Лэй Лэй выглядели куда скромнее – и по активам, и по размаху деятельности семья Цинь стояла на недосягаемой высоте.
Словно почувствовав на себе взгляд, Цинь Сюаньбин тут же вернула себе прежнее ледяное выражение лица. Чжуан Жуй смущенно почесал затылок и переключил внимание на остальных.
Лэй Лэй у входа возилась с аквариумами, помогая покупателям выбирать черепашек. Она выросла в Пэнчэне, проблем с местным говором не имела, и торговля у нее шла бойко и уверенно – никакого жеманства.
Чжуан Жуй перевел взгляд на Лю Чуаня. Рядом с ним на диване сидели трое мужчин. Один – старик лет шестидесяти с лишним, сухопарый, но очень бодрый, с живыми, проницательными глазами; он выглядел крайне деятельным. Двое других были средних лет, около сорока; по их одежде и манерам трудно было принять их за простых покупателей.
Лю Чуань подхватил Чжуан Жуя под руку и указал на старика:
— Чжуан Жуй, иди сюда, познакомлю. Это лавочник Люй, хозяин соседнего «Цзияньсюаня». Настоящий патриарх нашего пэнчэнского антикварного мира, председатель ассоциации антикваров и член совета ассоциации ювелирных изделий и нефрита. Если чего не знаешь – смело проси совета у дяди Люя.
Старик, кажется, остался недоволен таким представлением и сердито зыркнул на Лю Чуаня:
— Ах ты щенок! Неужто я не заслужил, чтобы ты звал меня просто «дядя Люй»? Какой еще лавочник? Так, старик доживающий…
Лю Чуань, привыкший к шуткам со стариком, только отмахнулся и представил двух других мужчин:
— А это босс Сун Цзюнь, хозяин «Люсянчжай», человек занятой, в Пэнчэне наездами. И братец Ван из «Юйдинтана». Эти двое не только у нас известны – во всей провинции Субэй их имена что-то да значат. Когда я только открывался, они мне здорово подсобили.
Чжуан Жуй вежливо поздоровался со всеми, недоумевая про себя. Судя по словам друга, перед ним были столпы местного антикварного сообщества. Но зачем Лю Чуань их привел? Ведь он сам к этому миру никогда не имел ни малейшего отношения.
Как говорится, старость – залог мудрости: дядя Люй сразу заметил тень сомнения на лице юноши и заговорил прямо:
— Сяо Чжуан, мы тут явились без приглашения, потому как прослышали, что ты недавно раздобыл рукопись самого Ван Шичжэня времен династии Цин. Стихов его до нас дошло немало, а вот оригинальные рукописи – великая редкость. Мы без задних мыслей, просто хотели бы взглянуть, расширить кругозор.
Услышав это, Чжуан Жуй мгновенно всё понял и покосился на Лю Чуаня. Тот быстро вставил:
— Вы тут беседуйте, а я пойду покупателям помогу.
И с этими словами он поспешно ретировался к Лэй Лэй. Можно было и не гадать – этот болтун раззвонил по всей округе. Чжуан Жуй в очередной раз порадовался, что не рассказал другу о силе своих глаз, иначе об этом знала бы уже вся планета.
— Лавочник Люй, господа боссы… — начал было он.
— Сяо Чжуан, — перебил его старик, — давай без чинов. Называй меня дядей Люем.
— Хорошо, дядя Люй, брат Сун, братец Ван. Перед самым Новым годом я действительно приобрел рукопись. Судя по виду – несомненный старинный манускрипт. Я немного покопался в источниках: содержание – это «Сянцзу Бицзи» Ван Шичжэня. Но вот кем именно она написана, я определить не в силах.
Чжуан Жуй честно изложил факты. Вещь досталась ему законно, никто ее не отберет, а если такие знатоки посмотрят – глядишь, и развеют его сомнения.
— Брат Чжуан, так не позволишь ли и нам приобщиться? — Громко спросил Сун Цзюнь, мужчина с довольно суровыми чертами лица.
Все знали: в антиквариате труднее всего сохранить каллиграфию и живопись. Работы такого великого мастера, как Ван Шичжэнь, в подлинниках хранятся разве что в нескольких крупнейших музеях. Им не терпелось узнать: истинный ли это раритет или искусная подделка?
— Сейчас? Прямо здесь?
Чжуан Жуй посмотрел на увлеченную игрой Наньнань и замялся. За рукописью нужно идти домой, да и в магазине Лю Чуаня было слишком шумно и суетно – не лучшее место для серьезной экспертизы.
— Эх, виноват, сморозил глупость, — спохватился босс Сун. — Место и впрямь неподходящее. Давай так: если завтра утром будешь свободен, бери рукопись и приходи в чайный дом «Цзинминсюань», тут рядом. Это мое заведение. Там в спокойной обстановке и чай попьем, и на сокровище поглядим. Старик, как думаете?
Сун Цзюнь, несмотря на грубоватую внешность, говорил очень тактично, выказывая почтение дедушке Люю. В его манерах чувствовался размах человека, который не ограничивается простым коллекционированием.
— Хорошая мысль, — кивнул старик. — Вопрос только, удобно ли это Сяо Чжуану?
Только Чжуан Жуй собрался ответить, как из-за пазухи раздался заливистый стрекот. Видимо, кузнечик отогрелся в тепле помещения. Чжуан Жую пришла в голову мысль: в насекомом ничего особенного нет, а вот тыква-горлянка явно с историей. Сам он не смыслит в этом – почему бы не показать мастерам?
— Договорились, дядя Люй. Раз вы приглашаете, завтра буду как штык. Но вот еще что… Я тут только что на рынке купил одну вещицу, очень уж приглянулась. Не глянете опытным глазом? Что за вещь, каких времен?
— Ого, никак тыква для кузнечика? — Усмехнулся дядя Люй. Услышав знакомый звук и видя настрой юноши, он сразу догадался, в чем дело.
Услышав о покупке, Лю Чуань и Лэй Лэй тут же подошли поближе. Даже Цинь Сюаньбин с маленькой Наньнань оставили черепах, привлеченные чистой трелью.
Чжуан Жуй выудил из-за пазухи тыкву-горлянку, но не успел передать ее дедушке Люю – Лю Чуань выхватил ее первым. Малышка Наньнань, обхватив Лю Чуаня за ногу, вовсю требовала дать поиграть и ей.
— Слушай, Бревно, за сколько ты это взял? Чего это тебя на такие игрушки потянуло? Небось вспомнил, как мы в детстве по кустам лазили? — Лю Чуань повертел вещицу в руках и, не придав ей значения, отдал девочке. Он и не заметил, как при виде горлянки изменилось лицо дедушки Люя.
— За тысячу юаней взял, — небрежно бросил Чжуан Жуй. — Мы тогда ничего не смыслили. Будь у меня такая штука, мой «Великий Генерал» не замерз бы насмерть…
— Тысяча юаней?! — Голос Лю Чуаня взлетел на пару октав. — Ты что, совсем с катушек съехал? Я раньше такие штуки по двадцать юаней продавал – выбирай любую! Какой мерзавец тебе это всучил? Говори, я ему сейчас все ноги переломаю!
Обновлено: 19.02.2026