До возвращения Е Цинхэ домой оставалось всего около пяти минут. Е Я, ожидая его прихода, расположилась в прихожей: подложила под себя маленькую подушечку, чтобы было удобнее, и уселась, вытянув вперед левую ногу.
Вскоре послышались приближающиеся шаги.
Е Я прислушалась, собираясь подняться и смотря своими большими круглыми глазами на дверь, в любой момент готовая поприветствовать брата.
Раздался щелчок — и Е Цинхэ с Шэнь Чжоу, болтая и посмеиваясь, вошли в квартиру. За разговором Е Цинхэ даже не сразу увидел Е Я. Только когда он закрыл за ними дверь, в поле его зрения попала маленькая светлая ножка, вытянутая в его сторону. На коленке виднелась рана, и, подняв взгляд, Е Цинхэ увидел чуть расстроенное личико Е Я.
— Что случилось с твоей ногой?
Мальчик положил на пол свой рюкзак и наклонился к сестре, чтобы поднять ее на руки.
Беспокойство старшего брата согрело сердце Е Я. Печаль, которая на мгновение рассеялась, вновь поселилась в ее груди, а глаза заблестели от слез.
Она так напоминала попавшую в беду девушку, что Е Цинхэ и Шэнь Чжоу нахмурились и обменялись многозначительными взглядами с Е Линьчуанем, стоявшим рядом с ними. По ним сразу стало ясно, о чем именно они подумали.
Столь вопиющее неприкрытое подозрение заставило Е Линьчуаня затаить дыхание. Стиснув зубы, он мрачно пробурчал приглушенным голосом:
— Я не обращался с ней плохо.
Всего несколько мгновений назад эта маленькая проказница радостно играла с кубиками, но менее чем за четверть часа ее настроение снова изменилось. Она что, ходила на курсы королевы драмы?
Е Линьчуань мельком взглянул на Е Я и холодно хмыкнул, не желая обращать на нее больше внимания.
Но Е Цинхэ уже переключился на сестру и устроился вместе с ней на диване в гостиной, посадив ее себе на колени. Он внимательно осмотрел ее поврежденную ногу: ранка была не особенно большой и, вероятно, должна была зажить через два-три дня. Тем не менее, этого было достаточно, чтобы у Е Цинхэ заныло внутри.
Он осторожно прикоснулся к неповрежденной коже вокруг ранки и тихо спросил:
— Больно?
Не отвлекаясь от игры с воротником его рубашки, Е Я мягко ответила:
— Если брат поцелует, то больно не будет.
У нее был особый талант вести себя избалованно. С этим очень хорошо сочетался ее приторный голосок, похожий на сладкую вату с клубничным вкусом.
Это напомнило Е Цинхэ об их занятии физкультурой, на котором Е Я постоянно кокетничала и притягивала к себе взгляды. Она имитировала мяуканье котенка, фырчанье щенка и даже похрюкивание поросенка, привлекая внимание других детей.
Ни у кого из них не было младших сестер, а у Е Цинхэ — была, чему они постоянно завидовали.
Е Цинхэ почувствовал прилив гордости за то, что Е Я стала его сестрой. Он нежно чмокнул ее в пухлое личико и поинтересовался:
— И как же ты поранилась?
— Она упала, — заявили подошедшие к ним Шэнь Жань и Е Цзыюй, запыхавшиеся после своих игр. — Яя такая неуклюжая, она сама споткнулась и упала!
Сказав это, Е Цзыюй бессовестно дунул на ранку сестры.
Е Я моргнула и молча приняла слова Е Цзыюя к сведению. Она не сказала им, что упала из-за той злой женщины. Если бы она поделилась такой информацией, ее братья только опечалились бы и стали винить во всем себя. И что самое главное, они не позволили бы ей снова стать главой семьи, которой Е Я так хотела быть.
— Я… Я правда бежала слишком быстро и споткнулась, — девочка сохраняла самообладание, выражение ее лица ни чуточки не изменилось. Она продолжала теребить пуговицы на рубашке Е Цинхэ. — Братишка отвел меня к врачу, и доктор дал мне лекарство.
Стоявший в стороне Е Линьчуань покосился на нее, но продолжил хранить молчание.
Е Цзыюй все еще пытался дотронуться до поврежденного места на коленке Е Я.
— Не дразни свою сестру, — заметивший это Е Цинхэ тут же оттолкнул его руку. — Ты же знаешь, что ей больно. Тебе не кажется, что следует ее утешить?
Е Цзыюй надулся, не желая уступать:
— Но она не хочет, чтобы мы ее утешали. И даже сказала, что нам придется для этого встать в очередь!
Е Цинхэ не смог сдержать смешка.
— Значит, я первый?
Е Я прикусила свой пальчик и слегка опустила голову в смущенном кивке.
— Тогда кто второй?
Застенчиво девочка указала на стоявшего рядом с ней Шэнь Чжоу, который разбирал свою школьную сумку.
Е Цинхэ снова усмехнулся и посмотрел на друга.
— Получается, тебе решать, как ее утешить.
Шэнь Чжоу на несколько секунд встретился взглядом с ее влажными глазками, погружаясь в размышления.
— Я приготовлю тебе на ужин заварной крем.
Е Я и в самом деле оживилась, вокруг ее глаз появились морщинки, а на щеках — две милые ямочки.
— Я еще хочу куриные крылышки. — Она причмокнула губами и, достав из своего маленького кошелька купюру в сто юаней, щедро положила ее на стол. — Возьми деньги и купи мне их. А сдачу оставь себе за твою тяжелую работу.
Она играла роль заботливой главы семьи.
Шэнь Чжоу последовал ее просьбе и тут же отправился на ближайший рынок за продуктами, после чего вернулся, чтобы приготовить ужин. Е Цинхэ остался помогать ему, пока их младшие братья и сестра собрались вместе и сели смотреть телевизор. Все это создавало атмосферу прекрасной семейной гармонии. Только Е Линьчуань остался без дела, читая газету.
Несколько раз взглянув в сторону кухни, мужчина все же отложил свое чтиво и, заложив руки за спину, пошел к старшим мальчикам.
— Необходимо накрывать крем пленкой. И не забудь сделать несколько отверстий зубочистками, чтобы получилось еще вкуснее. — Давая инструкции Е Цинхэ, Шэнь Чжоу одновременно с этим взбивал в мисочке яйца.
Внезапно они оба заметили, что за их спинами неслышно появился Е Линьчуань.
— Отец? — Е Цинхэ казался немного удивленным.
— Дядя, вы хотите есть? — Шэнь Чжоу тоже взглянул на него. — В холодильнике осталось печенье, можете перекусить, если хотите.
Выглядя смущенным, Е Линьчуань прочистил горло и напряг голос, пытаясь звучать настолько естественно, насколько это у него получалось:
— Я... просто пришел понаблюдать.
«Что?»
— Не обращайте на меня внимания, — уверительно добавил он.
Сказав это, мужчина уже в открытую подошел ближе и встал рядом с Шэнь Чжоу.
Обновлено: 02.02.2026