Глава 104 — Глава 45.1

Е Я моргнула, и картинка рассеялась. Некоторое время она была ошеломлена, затем наконец среагировала и толкнула Е Цинхэ в плечо. — Брат, я нашла Цзыюя! Я знаю, где он! Резкий крик заставил Е Цинхэ прийти в себя. Он поднял свою голову и кое-как выдавил: — Ты... знаешь? Тараторя, Е Я активно жестикулировала руками и ногами: — Перед большим каменным памятником, рядом с ним много-много таких камней, и только Цзыюй там один! Каменный памятник… Много таких камней… Е Цинхэ сразу все понял и прошептал одно слово: — Кладбище. Цзыюй, должно быть, пошел на кладбище! Он пошел искать маму! Е Цинхэ более-менее твердо встал на ноги, взял с собой Е Я и вышел с парковки. — Е Цинхэ! — едва ли не зарычал Е Линьчуань, нагнавший беглецов. Е Цинхэ упрямо сжал губы, ускоряясь, как будто не слышал ни звука. Оставив Е Линьчуаня позади, он поймал такси. Забравшись в машину и усадив рядом с собой Е Я, произнес: — Господин, отвезите нас на кладбище Сунхэ. Машина тронулась, и через зеркало заднего вида Е Цинхэ увидел фигуру преследовавшего их отца. Он постепенно уменьшался, превращаясь в маленькую черную точку по мере того, как они уезжали все дальше, и через некоторое время полностью исчез из поля зрения. Е Цинхэ слегка прищурился и крепко сжал Е Я в своих объятиях. — Брат, что такое кладбище? В духовной стране, где она жила, не было кладбищ. Всех живых существ после смерти хоронили прямо там. А в следующем году их души возрождались, обретая новую жизнь, и возвращались на землю. Цикл продолжался, жизнь была бесконечна. Е Цинхэ погладил мягкие волосы Е Я и объяснил: — Место, где похоронена мама. Е Я не могла не взглянуть на белую кошку. Снижение концентрации духовной силы привело к тому, что ее тело тоже стало меньше. Белоснежная кошка тихо и грациозно свернулась калачиком на плечах Е Цинхэ, закрыв глаза и словно погрузившись в сон. «Она не захотела перевоплощаться после своей смерти и превратилась в духа-хранителя, чтобы сопровождать своего старшего сына, который больше всего нуждался в общении». По дороге Е Линьчуань несколько раз звонил Е Цинхэ, но тот не ответил ни на один из звонков. В итоге, мальчик выключил телефон и вышел из машины вместе с Е Я у входа на кладбище. Небо было облачным и туманным, пышные и тенистые деревья покрывали горы, а каменные ступени поднимались ввысь одна за другой, как лестница, ведущая на Небеса, конца которой не было видно в тумане. Здесь была похоронена Юй Янь. Их мать. Е Цинхэ давно здесь не был, и с каждым шагом вверх по ступеням ощущал все большую боль. Кончики его пальцев, державших ладонь Е Я, были холодными как снег, а зрачки его прекрасных глаз окутала пелена слез. — Цзыюй вон там! Краем глаза Е Цинхэ увидел Е Цзыюя, сидящего перед черным надгробием, скрестив ноги. Его маленькое тельце выглядело так, словно его вот-вот поглотит горный туман. Перед надгробием лежали два букета оранжевых полевых цветов, еще очень свежих. Е Цзыюй, вероятно, сорвал их, когда пришел сюда. — Цзыюй! — Е Я отпустил руку своего брата и подбежала к мальчику. — Брат Цзыюй, как ты можешь убегать один, без меня? Ей снова стало немного грустно. Лицо Е Цзыюя было очень бледным, в его пустых глазах отражалась фотография на надгробной плите. Юй Янь была очень молодой, когда умерла. Заостренный подбородок, глаза цвета персика и легкая улыбка, совсем как у тех прекрасных дам периода Китайской Республики. В ее хладнокровии пряталась нотка мягкости и благородства. Если присмотреться, становилось ясно, что Е Цинхэ унаследовала ее глаза. Увидев фотографию и Е Цзыюя, зачарованно смотрящего на нее, белая кошка с большой грустью прижалась к мальчику, молча утешая его. — Цзыюй, пора возвращаться. — Е Цинхэ взял его за руку. Е Цзыюй не пошевелился. Он выглядел так, словно пребывал в прострации. — Брат, как ты думаешь, куда пошла мама? — Я не знаю, — отведя взгляд, тихо ответил Е Цинхэ. — Почему… Почему мама не приехала и не забрала меня? Она даже не вернулась навестить меня. — Губы Е Цзыюя задрожали, и он пристально посмотрел на свою мать, мягко улыбающуюся ему с надгробной фотографии. — Я тайком посмотрел фильм ужасов, пока тебя не было. Там говорилось, что люди становятся призраками после смерти, но почему мама не вернулась? Она беспокоится, что напугает меня? — Цзыюй… — Папа нас совсем не любит. — Цзыюй, перестань болтать. — На самом деле мы уже давно стали сиротами. — Цзыюй... — Е Цинхэ обнял его одной рукой. — Пожалуйста, не продолжай. Они прижались друг к другу, отчаянно переплетаясь руками и ногами. Два мальчика, зависящие друг от друга. Е Я тихо стояла позади со своим рюкзачком на спине, пока вдруг не приняла решение. — Брат Цзыюй, — девочка шагнула вперед, двумя своими маленькими ручками с силой подняла его с земли и потащила за собой. Убедившись, что Е Цинхэ, растерянно смотрящий им вслед, не может ее услышать, она прошептала: — Я могу вернуть твою маму. В ее глазах вспыхнул огонек уверенной непоколебимости, из-за чего трудно было усомниться в правдивости этих слов. На самом деле, Е Цзыюй и так не сомневался бы в этом. Его сестра была маленьким эльфом, она обладала магическими способностями. Могла видеть то, чего не могли видеть обычные люди, так что, возможно, видела и его маму. Е Цзыюй вытер слезы. — Ты сможешь? Е Я снова кивнула. — Я могу вернуть твою маму, но Цзыюй должен пообещать мне одну вещь, — убедившись, что Е Цзыюй внимательно слушает, девочка продолжила: — Ты больше не станешь убегать. Ты будешь хорошо питаться и хорошо спать. И будешь счастлив. Когда тебе станет лучше, твоя мама вернется. Она произнесла это все на одном дыхании, и первоначальная «одна вещь» превратилась в несколько. Только тогда Е Цзыюй понял, что это была очередная ложь, чтобы успокоить его. — Яя, даже если мне станет лучше, моя мама не вернется. Е Цзыюй лучше, чем кто-либо другой, знал, что мертвые не могут просто так снова стать живыми. — Ты хочешь сказать, что Яя лжет? — Две тонкие брови Е Я сошлись на переносице. — Я не лгу, лгут только взрослые. — Она высоко подняла руку и поклялась небу: — Если брат Цзыюй поправится, я клянусь, что его мама вернется!