Глава 13. Мой парень, конечно же, самый лучший!
В этой невыносимо неловкой атмосфере Сун Юньфэй уставилась в книгу, не решаясь поднять голову.
Она затаила дыхание и мечтала провалиться сквозь землю. Ну зачем она не легла спать пораньше?!
Чу Цзиньхань смотрел на её склонённую голову, на рассыпавшиеся волосы, на едва заметный вырез халата. Губы его плотно сжались, пальцы, державшие книгу, побелели от напряжения.
А соседи всё не унимались — становилось только громче.
Наконец над её макушкой раздался чуть хрипловатый мужской голос:
— Чтобы убить время.
Сун Юньфэй замерла, потом медленно подняла голову и утонула в его тёмных, бездонных глазах.
Прошло несколько секунд, прежде чем она поняла: он отвечает на её вопрос про книгу.
Она неловко хмыкнула и попыталась разрядить обстановку:
— А… и о чём там? Куриный бульон для души успешных людей?
— Не совсем. О человеке, который несколько раз угадал смену ветра в индустрии.
— Круто же.
— Поставь свинью на ураган — и она взлетит, — спокойно ответил Чу Цзиньхань, но в голосе проскользнуло едва уловимое презрение.
Потом, видимо, вспомнив, что сам сейчас всего лишь доставщик, добавил:
— Хотя да, у него есть мозги.
— По сравнению с тобой — вообще ребёнок.
— Ты так во мне уверена?
— Конечно! Ты же… — Сун Юньфэй чуть не ляпнула лишнего, кашлянула и быстро поправила: — Ты же мой парень. А мой парень, само собой, самый-самый лучший!
Он опустил взгляд и долго смотрел на неё — серьёзную, как никогда.
— Раньше ты мне такого не говорила.
Сун Юньфэй мысленно выругала себя и зажмурилась. Знала же, что лучше молчать.
Оригиналка каждый день вела с ним психологическую войну, нахватавшись где-то методичек по PUA.
«Тебе почти тридцать, а ты до сих пор нищий. Кроме меня, тебя никто не возьмёт. Только я не брезгую».
«Окончил университет за границей — и что? Сейчас магистры и доктора толпами идут в доставщики. Не витай в облаках, радуйся, что вообще работа есть».
«Мои одногруппницы вышли замуж за богачей — целыми днями красивые и счастливые, шопинг, карты, никаких забот».
«Хватит пялиться в эти дурацкие акции. Ты по судьбе своей не из тех, кто богатеет. Проиграешь всё — будем на улице спать. С твоей-то зарплатой ещё и в биржу полез — не смеши».
«Кто любит жену — тому богатство само в руки идёт. Кто жену обижает — тот всё профукает. Так что будь со мной помягче, тогда и разбогатеешь».
И так далее. Список был бесконечный.
Она знала, что он потерял память, что рядом с ним больше никого нет, и пыталась давить, вызывать тревогу, сделать зависимым — чтобы влюбился.
Глупая.
Поначалу, может, и сработало. А потом Чу Цзиньхань просто выработал иммунитет.
Он по своей природе не из тех, кого можно сломать.
Сун Юньфэй тяжело вздохнула. Хватит об этом думать.
Каждый раз, когда она вспоминала поступки оригиналки, ей казалось, что до смерти осталось недолго.
Она натянуто улыбнулась:
— Я же… исправляюсь понемногу.
Чу Цзиньхань долго и глубоко посмотрел на неё — в глазах мешанина чувств, не разобрать.
Больше он ничего не спросил. Просто закрыл книгу, положил на тумбочку и тихо сказал:
— Спи.
Щёлкнул выключатель — комната утонула во тьме.
Рядом зашуршало простынёй — он лёг.
Сун Юньфэй тоже легла, уставилась в чёрный потолок. Сердце колотилось, уснуть не получалось.
Вентилятор гудел, но ветер всё равно был горячим и тяжёлым.
Соседи продолжали. Чувствительность обострилась до предела.
Запах геля для душа от их тел вдруг стал каким-то… двусмысленным.
Вдруг из темноты снова раздался его голос:
— Ты выбросила ту штуку?
У Сун Юньфэй всё внутри оборвалось.
Она постаралась ответить спокойно:
— Какую штуку?
— Резинки.
— …
— Нет, я их даже не видела. У тебя были? Где лежали?
— Ничего.
Он, кажется, перевернулся на другой бок — и затих.
Сун Юньфэй лежала, сердце металось в груди как птица в клетке.
Зачем он вдруг об этом спросил?
Неужели соседи его тоже завели?
Нет, не может быть. Скорее снова проверяет.
Он и так подозревает её в измене из-за последних перемен.
Если бы она призналась, что выбросила — это стало бы стопроцентным доказательством.
Хитрый, чертовски хитрый мужчина!
Лучше думать, что она ему рога наставила, чем поверить, что в тело вселилась другая душа!
Следующие два дня Сун Юньфэй утопала в работе: звонки, листовки, заучивание характеристик объектов.
Потенциальных клиентов записывала отдельно, добавляла в WeChat, периодически слала тёплые сообщения — поддерживала контакт.
Чу Цзиньхань вернулся к своему графику: доставка до глубокой ночи. Когда он приходил — она уже спала.
Тогда он спокойно шёл на диван и не мучился.
Наступила суббота.
Сун Юньфэй позавтракала и сразу набрала господина Чжао.
Тот действительно согласился поехать смотреть квартиру.
Она чуть не запрыгала от радости:
— Хорошо, господин Чжао, я сейчас за вами заеду!
Повесила трубку, обернулась — Чу Цзиньхань сидел на диване и смотрел на неё.
— Утром одолжишь скутер, а после обеда поедешь на доставку?
Он кивнул:
— Можно.
Потом добавил:
— Я с тобой.
— Ты со мной?
— Угу. Экономия заряда.
Его привычка говорить по два слова за раз иногда ставила Сун Юньфэй в тупик.
Приходилось переспрашивать.
А, поняла: после просмотра он сразу поедет на работу — так батарея дольше продержится.
Она невольно рассмеялась:
— Ты прям мастер экономии.
Чу Цзиньхань ничего не ответил, просто взял ключи:
— Поехали.
— Погнали!
Они спустились вниз. Сун Юньфэй села сзади.
Чу Цзиньхань повёз её к дому господина Чжао.
Утром солнце ещё не жгло, но всё равно было жарко. Через несколько минут оба вспотели.
На разбитом участке дороги так трясло, что Сун Юньфэй чуть не слетела.
Она вынуждена была обхватить его за талию:
— Помедленнее! Внутренности сейчас повыскакивают!
Чу Цзиньхань почувствовал прижавшуюся к спине мягкость, пальцы на руле сжались сильнее.
Тихо ответил:
— И так медленно.
— Ну ладно…
Она прижалась щекой к его спине.
— Как думаешь, у меня получится сегодня?
— Получится.
— Ты слишком сухо отвечаешь.
— Не получится.
— …Да пошёл ты! — Сун Юньфэй в сердцах ущипнула его за бок.
Мышцы на его талии мгновенно напряглись, электроскутер опасно вильнул и чуть не влетел в парикмахерскую на обочине.
Хорошо, что Чу Цзиньхань успел выровнять.
Он низко, с хрипотцой сказал:— Не балуй.
Обновлено: 23.01.2026