Девяносто девять смертей в шкуре презренного злодея — и на сотый раз он решил: хватит трепетать. Сюй Цинчжи переродился в мире романа, где ему суждено быть растоптанным «избранным героем» и его неблагодарной невестой. Но новая система превращает чужую ярость в его силу — чем сильнее бесится убийца, тем стремительнее качается злодей. Никакой больше слепой любви и покорности: теперь он играет на нервах судьбы и выкачивает выгоду из каждой чужой истерики. Сколько продержится сюжет, когда антагонист перестал бояться собственной роли?

Девяносто девять смертей в шкуре презренного злодея — и на сотый раз он решил: хватит трепетать. Сюй Цинчжи переродился в мире романа, где ему суждено быть растоптанным «избранным героем» и его неблагодарной невестой. Но новая система превращает чужую ярость в его силу — чем сильнее бесится убийца, тем стремительнее качается злодей. Никакой больше слепой любви и покорности: теперь он играет на нервах судьбы и выкачивает выгоду из каждой чужой истерики. Сколько продержится сюжет, когда антагонист перестал бояться собственной роли?