Глава 9. Время роста
Часть 4
Время шло.
Поскольку инцидент произошёл в самом сердце Сеула, за расследование взялись не только полиция, но и Ассоциация. Они провели тщательную проверку.
Причина, по которой эти двое сцепились, оказалась проста.
Оба были злодеями, заклятыми врагами, не раз пытавшимися убить друг друга. И по чистой случайности их убежища оказались на одной и той же улице Тэханно. Стоило им столкнуться, как тут же вспыхнул бой.
Люди, погибшие в этой стычке, и их семьи стали жертвами нелепого стечения обстоятельств, но таковы были официальные результаты расследования.
Состоялись похороны.
Это были совместные проводы всех, кто погиб, оказавшись в эпицентре столкновения.
Проститься пришло огромное количество людей — не меньше, чем было самих жертв. Те, на чьи плечи внезапно легла обязанность главных скорбящих, едва держались на ногах, но при поддержке государства спешно проводили обряды.
Пак Сану вошёл в траурный зал в своей форме.
На него тут же устремились взгляды.
Присутствие друзей Пак Джунхёна, пришедших вместе с ним, немного рассеивало внимание, но ощущения всё равно были не из приятных.
«Что это за взгляды? Будто породистого щенка выбирают».
Словно пытались определить, станет ли он опасен в будущем.
Сану понимал их чувства, но приятной ситуацию это не делало. Впрочем, он не был настолько глуп, чтобы выказывать недовольство в таком месте, поэтому сдержался.
В отличие от него, некоторые кадеты приняли это внимание за восхищение и гордо расправили плечи. Смешно. Они явно верили в идеализированный образ, созданный СМИ.
Хотя в подобной обстановке такие имиджевые уловки не работали.
Ему хотелось держаться в стороне, делая вид, что он не имеет к ним никакого отношения, но в форме Академии героев это было невозможно, так что пришлось терпеть.
Когда основные церемонии закончились, кадеты, немного помедлив, подошли к своему стойко державшемуся другу и выразили соболезнования.
Их прежняя оживлённость мгновенно улетучилась.
Атмосфера ожидаемо стала тяжёлой.
«Ну, хоть какая-то сообразительность у них есть».
Для Сану, который пришёл сюда скорее за компанию, это стало неожиданностью. Особенно учитывая то, как шумно они вели себя по дороге.
«Или, может, только сейчас осознали реальность».
Так оно и было.
Этот инцидент стал потрясением и для них. У большинства присутствующих здесь кадетов, как и у Пак Джунхёна, семьи состояли из обычных людей без способностей.
Мысль о том, что в другом месте и в другое время на месте Джунхёна мог оказаться любой из них, заставила их содрогнуться.
Слова утешения стихли.
Они словно поняли, что пустые фразы здесь неуместны. Как только воцарилась тишина, кадеты поднялись со своих мест.
— Джунхён, нам, пожалуй, пора.
— Да, спасибо, что пришли сегодня.
— Мы же друзья, это меньшее, что мы могли сделать.
Они не стали спрашивать Джунхёна, вернётся ли он в Академию героев. Хотя им хотелось дойти до выпуска вместе, они и сами не были уверены, что смогут продержаться до конца. Конкуренция становилась всё жёстче, а разрыв в талантах безжалостно давил на них.
Даже без особого дара, если стиснуть зубы и упорно трудиться, выпуститься было реально. Вот только будущее это было бы совсем не таким ярким, как в их мечтах.
Кадеты, помедлив, развернулись и покинули зал.
Сану тоже собирался уходить, когда Пак Джунхён окликнул его:
— Эй, Пак Сану.
— Что?
— Это… Сэбом-нуна согласилась присматривать за Джихё. Джихё она очень понравилась, говорит, что она красивая и умная.
— Рад, что Джихё полюбила нуну. Значит, ты возвращаешься в академию?
— Должен.
Джунхён слабо улыбнулся.
— Не хочу быть сыном, за которого отцу было бы стыдно. И маме тоже.
Джунхён немного помедлил, убедился, что друзья ушли достаточно далеко, и продолжил:
— Я вот о чём хотел попросить… можно мне впредь тренироваться с тобой? С моими нынешними навыками мне не то что выпуститься — даже остаться кадетом Академии героев будет трудно.
— А как же твои друзья, с которыми ты занимался до сих пор? Те, что только что ушли.
— Мы хоть и друзья, но не проводим вместе каждую минуту. Думаю, в этом нет ничего такого.
Сану не знал, как сложатся их отношения в будущем, но это предложение пришлось ему по душе. На самом деле, он именно на это и рассчитывал.
Однако он не мог сразу же согласиться, поэтому сделал вид, что раздумывает, и лишь затем кивнул:
— Раз ты стараешься ради родителей, я не вправе мешать. По рукам. Мой номер у тебя есть?
— Есть.
— Тогда свяжись со мной. Но запомни одно: я не привык давать поблажек. Так что будь готов — будь то спарринг или тренировка, тебе придётся терпеть до самого конца.
— Я на это и рассчитываю.
Сану покинул похороны, предвкушая, что станет с этой наивной решимостью, когда она столкнётся с реальностью. Он был доволен тем, что недолгое ожидание принесло такие плоды.
Прошло около двух недель.
Пак Сану наслаждался каждым днём, на собственном опыте осознавая, как драгоценна мирная жизнь. Он посещал только обязательные лекции, а в свободное время использовал увольнительную, которую потерял из-за инцидента, чтобы пропадать в охотничьих угодьях.
Никаких происшествий, только покой.
Даже дело с камерами видеонаблюдения затихло само собой. Стоило выйти экстренной новости о том, что злодей, устроивший погром, ликвидирован, как активизировалась всякая мелкая шушера. Они грабили опустевшие магазины на Тэханно и, точно так же, как Сану, вырывали записывающие устройства.
Преступники прекрасно знали: если останутся записи, их поймают. Благодаря их действиям следы Сану были окончательно стерты.
Ему чертовски повезло.
Единственным, что нарушало идиллию, были редкие звонки Ли Сэбом, которая возмущалась, почему она вообще должна этим заниматься. Но её жалобы не могли пошатнуть душевное равновесие Сану. Он понимал, что она просто капризничает.
Возможно, благодаря спокойствию, его вес, который не увеличивался, сколько бы он ни ел, наконец-то немного пошёл вверх.
«Вот почему человеку нужно уметь расслабляться».
Кажется, впервые после потери семьи он жил так беззаботно. Поразмыслив, он понял, что так оно и было. В Доме малютки вечно не хватало рук, и было неуютно, а в приюте насилие было обыденностью. В Базовой школе он жил в постоянном страхе перед модификацией тела, что давило на психику.
Поступив в Академию героев, он изо всех сил старался перенять опыт профессоров и инструкторов, чтобы хоть немного продвинуться вперёд. В мире, где сила — это всё, слабые обречены на вымирание. Стресс был настолько велик, что человек со слабой менталкой мог бы просто угаснуть от истощения.
«К тому же, до недавнего времени меня изводила на индивидуальных занятиях героиня высшего ранга».
Теперь он был свободен от этих адских тренировок. Раз в неделю посетил обязательную лекцию — и свободен. К тому же, теперь Пак Джинён избивала не его одного, а всех кадетов сразу, так что концентрация внимания на нём снизилась, а вместе с ней и физическая нагрузка.
Раньше после занятий он каждый день попадал в медпункт весь в крови, а утром выписывался, похожий на зомби.
«Так что госпитализация всего раз в неделю — это просто курорт».
Ему показалось, что его порог счастья опустился до неприличия низко, но это была его личная жизнь, так что Сану был просто рад.
«Сначала поужинаю, а потом на тренировку».
Какой же мирный день. В предвкушении крепкого сна его шаг стал ещё легче.
И тут кто-то к нему обратился:
— Прошло почти четыре недели. Я думала, вы хоть раз свяжетесь, но у вас поразительное терпение.
— А…
Прежде чем он увидел лицо, он заметил школьную форму. Форму обычной школы, которую не встретишь в стенах Академии героев. В голове мгновенно всплыло одно совершенно забытое дело.
— Джин Гаён-сси.
— «Сси» звучит слишком официально. Как насчёт «нуна»?
— Тогда, Гаён-нуна.
Джин Гаён с улыбкой на красивом лице слегка поклонилась.
— Давно не виделись.
— Да, давно. И раз я начал называть вас нуной, вы тоже можете говорить со мной проще.
— Давайте с этим немного повременим.
Как только он осознал ситуацию, сердце забилось в предвкушении. Её приход означал, что искусство копья, которое он должен был изучить, наконец готово.
И, как он и ожидал, Гаён продолжила:
— Итак, я подготовила технику, которую вам предстоит освоить. Может, для начала арендуем личный тренировочный зал, как в прошлый раз?
— Да, секундочку.
Сану поспешно забронировал зал через телефон. В Академии героев их было достаточно, если только все кадеты разом не решали заняться самосовершенствованием. Успешно завершив бронирование, он убрал телефон.
— Тренировочные залы сразу за тем зданием. Пойдёмте.
— Хорошо.
Пока они медленно шли по тротуару, Гаён с лёгкой улыбкой спросила:
— Я слышала, вы ещё целую неделю спарринговали с героиней Пак Джинён?
— Слухи об этом дошли и до вас?
— Конечно. Даже мой брат восхищался, говорил, что у вас невероятная сила духа.
— На самом деле я просто хотел сбежать.
Это была чистая правда. Если бы Гаён не свела его с Сальгве и не оказала поддержку, он бы давно дал дёру. Становиться сильнее — это хорошо, но спарринги с Джинён были за гранью человеческой выносливости.
Гаён рассмеялась.
— Но вы ведь не сбежали.
Её брат, Джин Гаху, говорил, что спарринги с Пак Джинён — это сущий ад. Если даже закалённые в боях герои в ужасе бежали от неё, то было очевидно, что обычному кадету такое не под силу. Но этот парень выдержал. И не раз или два, а целую неделю. А если считать и предыдущие занятия, то целых полмесяца.
Герои, имевшие опыт спаррингов с Пак Джинён, услышав эту новость, с нетерпением ждали, что же за монстр из него вырастет.
Сану неловко почесал щеку.
— А вы не думали, что я просто не мог сбежать?
— Если бы это было так, госпожа Пак Джинён не хвалила бы вас с такой довольной улыбкой.
За этой непринуждённой беседой они добрались до места. Гаён взяла деревянное копьё из стойки, которая была в каждом зале, и встала в центре.
— Для начала просто посмотрите.
Её техника, даже для обычного человека, не владеющего маной, была наполнена свирепой мощью. Она двигалась стремительно, но её центр тяжести оставался непоколебим, а движения плавно перетекали одно в другое.
Сану был искренне восхищён.
«Ого, невероятно. Не зря герои высшего ранга называют её гением».
Он почувствовал сожаление от того, что её мастерство не подкреплено сверхчеловеческой силой. Особенно когда представлял, на что она была бы способна, обладай она маной.
Затем он нахмурился.
«Почему-то выглядит знакомо…»
С этого момента Сану сосредоточился не на движениях девушки, а на самой технике. И тут его осенило.
«Она переделала искусство копья, которое я уже знаю».
В нём было гораздо больше вариаций, а последовательность движений казалась хаотичной, но основа осталась прежней. Было даже странно, что он не заметил общие корни с первого взгляда. Впрочем, его внимание поначалу было приковано к самой Гаён, так что это было простительно.
Наконец, демонстрация закончилась.
— Фух… Ну как вам?
— Впечатляюще.
— Правда?
Гаён вытерла пот полотенцем, которое протянул ей Сану, и продолжила:
— Чтобы человеческое тело могло высвободить большую силу, приходится использовать круговые движения. Центробежная сила наиболее эффективна. Поэтому движения кажутся немного вычурными.
— Но эта техника… это ведь модификация стиля Танак, которому меня учили в Базовой школе?
— Верно. Я подумала, что использовать уже знакомую вам базу будет эффективнее для быстрого прогресса, чем начинать всё с нуля.
Танак — это был псевдоним. Псевдоним человека, который в ранние годы Перелома, спасаясь от северокорейских войск, потерял родителей из-за монстров и взял в руки копьё. Он был одним из первых членов Сальгве и охотно делился своим искусством, чтобы люди могли убить как можно больше тварей.
Большинство техник, которыми владели современные герои, передавались по цепочке людей, сгоравших от жажды мести. Так или иначе, стиль Танак имел прочную основу и включал в себя множество приёмов для борьбы с противниками, которые были крупнее человека. Учёные считали, что это связано с происхождением стиля: поговаривали, что Танак был создан в конце периода Корё для борьбы с монгольской конницей.
Гаён продолжила объяснение:
— Так что ваша тренировка будет заключаться в том, чтобы вплетать созданные мной движения в канву стиля Танак и доводить их до автоматизма.
— И это всё?
— Вряд ли. Когда я только что показывала технику, вы не заметили ничего странного?
— Вы о том, что последовательность движений была перепутана?
— Именно. Как вы думаете, почему?
Очевидно, в этом был какой-то смысл, но Сану не знал точного ответа. Он долго думал, а потом просто покачал головой.
— Не знаю.
— Потому что концепция искусства копья, которому я вас научу, — это пазл.
— Пазл?
— Наблюдая за вашими спаррингами с Пак Джинён, я размышляла: какая техника подойдёт этому человеку, похожему на машину?
«Похожему на машину». Сану криво усмехнулся. Он и сам знал за собой эту черту: начав применять приём, он стремился выполнить его идеально до самого конца. Привычка, выработанная ещё в Базовой школе.
«Тогда было достаточно просто наносить точные удары».
Конечно, это было уже после того, как он обрёл талант. До этого ему было не до техник — он просто дрался, как умел. Пак Джинён указывала ему на эту зацикленность, и он думал, что её нужно исправлять, но у Гаён было другое мнение.
— И я нашла ответ.
— И это — пазл?
— Именно. Я научу вас набору стоек и приёмов, которые вы должны будете довести до совершенства. А затем на их основе мы будем собирать комбинации для мгновенного реагирования на любую атаку противника.
Звучало чертовски сложно. Однако Гаён смотрела на это проще.
— Может, со стороны это и выглядит страшно, но на деле всё не так плохо. В конце концов, атаки противников не так уж разнообразны.
Любая техника стремится к эффективности. Если отбросить всё лишнее, то и количество вариантов, на которые нужно реагировать, значительно сократится. Их всё равно оставалось много, но Гаён это не пугало.
— Поэтому ваша задача — полностью освоить все элементы, которые я дам, и развить «глаз», чтобы мгновенно определять тип вражеской атаки.
— Это будет действительно нелегко.
Гаён покачала головой.
— Я не требую совершенства с первого дня. Как при изучении иностранных слов — одно за другим, шаг за шагом. Постепенно вы освоите всё. И однажды вы достигнете совершенства.
— Совершенство…
Одно это слово заставляло сердце биться чаще. Заметив предвкушение на его лице, Гаён в душе посчитала его довольно милым и снова подняла копьё.
— Ну что, приступим к изучению первого элемента?
— Да!
Это была настоящая пахота.
«Это было ужасно».
Сану содрогнулся, вспомнив первый день обучения у Гаён. Она была невыносима в ином смысле, нежели Пак Джинён. Не было ни боли, ни физического истощения, но запоминать приходилось так много, что под конец ему стало лень даже дышать.
Он на собственном опыте ощутил, что значит довести свою ментальную выносливость до предела.
Обновлено: 23.01.2026