Район доков оказался мрачным и пустынным. Гигантские, ржавые скелеты портовых кранов застыли на фоне серого неба, как доисторические чудовища. Воздух был пропитан солью и запахом гниющего металла. Улица, указанная Виктором, привела их в лабиринт контейнеров и заброшенных складов.
— Тормози, — сказал Сергей, вглядываясь в темноту между двумя штабелями контейнеров.
Саймон нажал на тормоз. Машина тихо остановилась.
— Что случилось?
— Приехали.
Справа от них, в небольшом закутке, виднелся старый гараж, над воротами которого тускло светилась неоновая вывеска «АВТОСЕРВИС».
Они вышли из машины. Ветер с залива пробирал до костей. Вокруг не было ни души. Только скрип металла и далекий гул города.
— Западня какая-то, — пробормотал Сергей, его рука инстинктивно легла на рукоять ТТ под пиджаком.
— Ствол взял? — коротко спросил Саймон, проверяя свой дробовик.
— Конечно.
— Ну, пошли.
Они двинулись к сервису. У входа, в старом потрепанном кресле, сидел седоволосый старик в замасленном рабочем комбинезоне и курил толстую, вонючую сигару. Он проводил их тяжелым, усталым взглядом.
Сергей остановился в паре шагов от него.
— Гуд ивнинг, — начал он на своем ломаном английском. — Мы ищем… это место. Нам дал адрес… Виктор Вектор.
Старик усмехнулся, но в его глазах не было веселья. Затем, с неожиданной для его возраста и комплекции резвостью, он вскочил на ноги. В его руке, появившейся будто из ниоткуда, блеснул ствол массивного револьвера.
— Я вышел из игры уже давно! — закричал он на чистом, с легким акцентом, русском языке. Его голос гремел, отражаясь от стен контейнеров. — Передайте своему боссу, что я не имею никакого отношения к мусорщикам! Или я вас обнулю прямо здесь и сейчас!
Сергей и Саймон застыли, ошарашенные не столько пистолетом, сколько родной речью.
— Какие еще мусорщики, старик? — первым опомнился Саймон. — Ты чего орешь?
Сергей поднял руки, показывая, что не вооружен. Время для дипломатии.
— Успокойся, отец. Мы не от босса. И к мусорщикам никакого отношения не имеем, — заговорил он ровно и убедительно. — Мы здесь недавно. Сами по себе. Ищем, где приткнуться. Виктор сказал, что здесь нас поймут. Это все.
Старик не опускал револьвер, но его взгляд стал менее враждебным. Он всматривался в их лица, в их одежду. Он видел, что на них нет ни единого импланта. Он видел их растерянность, смешанную с упрямой решимостью. И он видел, что они не лгут.
Медленно, с явной неохотой, он опустил ствол.
— Кто вы тогда?
Обновлено: 22.01.2026