Глава 5 — Глава 3.1 Награда от продажи буддийских писаний

Глава 3 - Награда от продажи буддийских писаний Мама Чжао ушла, а затем вернулась и обнаружила, что буддийские писания, которые лежали на столе, исчезли, оставив после себя только серебряный слиток. Вэнь Юэ Шэн прислонилась к круглому креслу, гладя на золотого Будду перед собой. «Сяньчжу, где буддийские писания?» - спросила мама Чжао. «Проданы» - ответила Вэнь Юэ Шэн. Мама Чжао опешила - «Что?» Она была малообразована и не понимала буддийских писаний, но случайно услышала, как молодой монах говорил, что буддийские писания, скопированные Вэнь Юэ Шэн, были наполнены слишком сильными убийственными намериниями и не доходили для хранения в зале. К её удивлению, кто-то действительно купил их. Итак, какой человек мог бы купить такие писания? Эта загадка была разгадана несколько дней спустя. Вэнь Юэ Шэн пробыла в храме Тяньцы четыре дня, за это время в столице произошло несколько важных событий. Сначала Янь Лин, отправленный с миссией по поиску буддийских писаний, вернулся в столицу с 81 рукописным буддийским писанием, предназначенных для молитв за тяжело больную Вдовствующую Императрицу. Однако после того, как Вдовствующая Императрица прочитала последнее писание, она упала в обморок. Прежде чем дворец погрузился в хаос, она проснулась. Она не только пришла в сознание, но её болезнь чудесным образом исчезла, и её здоровье восстановилось. Это событие потрясло весь императорский двор и простой народ. На дворцовом банкете Император специально вызвал Янь Лина, чтобы расспросить его об этом деле. Янь Лин, одетый в малиновую официальную мантию, выглядел так же, как и любой другой чиновник, однако его красота была поразительной, а его облик настолько неземным, что при его появлении даже величавый и роскошный дворец, казалось, утратил часть своего блеска. Несмотря на своё выдающееся достижение, выражение лица Янь Лина оставалось необычайно спокойным. Он был красив, и каждое его движение излучало элегантность и благородство. Даже его безразличное поведение заставляло его казаться ещё более сияющим. Император усмехнулся:«Выздоровление Вдовствующей Императрицы - это твоя заслуга, Янь Лин, ты внёс такой большой вклад . Как мне тебя вознаградить?» Янь Лин, сохраняя спокойной выражение лица, сложил руки чашечкой[1] и сказал:«Я не смею претендовать на заслуги». К тому времени, как он вошёл в зал, атмосфера уже стала довольно оживленной. Янь Лин происходил из богатой и знатной семьи. Его тетей была любимая Янь Гуй Фэй[2], пользовавшаяся большим уважением в гареме. Хотя семья Янь пришла в упадок после смерти отца Янь Лина, сам Янь Лин был поистине необыкновенным человеком, его называли гением, появляющимся раз в столетие. Он был не только уникальным талантом во всей столице, но и во всей Да Хуэй ему не было равных. Более того, теперь он стал приближенным чиновником императора, сосредоточив в своих руках реальную власть. Такой ценный талант, всё ещё не женатый, побудил многих императорских супруг с нетерпением ждать возможности выдать замуж за него своих дочерей. «Действительно, выздоровление Вдовствующей Императрицы произошло благодаря буддийским писаниям великих мастеров» - сказала сидевшая рядом с императором супруга Янь, одетая в яркое цветное платье. Несмотря на возраст, она сохранила красоту и обаяние. Она мило рассмеялась и сказала:«Он всего лишь выполнил несколько поручений, как он мог заслубить такую похвалу Его Величества?» Остальные, услышав её слова, поняли, что они пусть звучали скромно, но на самом деле были завуалированным комплиментом. Янь Лин был ещё молод, но уже достиг должности помощника министра кадров. Его будущее было безгранично. Императрица сидевшая слева от Императора заговорила:«Кстати, после того как Вдовствующая Императрица выздоровела, ко мне приходило несколько человек, и каждый спрашивал о буддийских писаниях великого мастера. Янь Лин раз уж ты здесь, скажи нам прямо. Кто тот Верховный мастер, который написал писания, спасшие Вдовствующую Императрицу?» При этих словах в зале стало заметно тише. Многие наложницы, хотя и не верующие, интересовались ответом. В конце-концов у каждого живущего на свете наверняка есть что-то, о чём он хотел бы спросить. Если бы такой талантливый монах действительно существовал, кто бы не захотел наладить с ним отношения? Янь Лин с обычным выражениес лица ответил:«Ваше Величество, буддийские писания, спасшие Вдовствующую Императрицу не были написаны великим монахом». Зал тут же наполнился ропотом. «Не великий монах?» «Тогда кто из написал?» «Может быть, это даос?» «Ха, даже если мадам Ли не верит в буддизм, ей не следует нести чушь. Буддизм и даосизм - это два разных пути. Как даос мог написать буддийские писания. Это просто смешно.» Зал был наполнен скрытыми течениями и тайными мыслями. Взгляд императора обратился к Янь Лину. Янь Лин с бесстрастным лицом продолжил:«Буддийские писания были написаны Сяньчжу Си Нин». Все присутствующие в зале были ошеломлены. «Кто, ты сказал?» - даже Император на мгновение замер, не совсем понимая. Сяньчжу Си Нин, Вэнь Юэ Шэн? Император уже давно не слышал этого имени и на мгновение опешил. Остальные были не в лучшем положении. «Правду ли сказал господин Янь? Сяньчжу Си Нин... Насколько мне известно, она даже не понимает поэзии и письма. Как она могла написать буддийские писания?» Известно, что Сяньчжу Си Нин не пользовалась благосклонностью во дворце, поэтому наложницы, естественно, не оказывали ей особого уважения. Абсурдность этого вопроса превзошла даже историю о том, как Вдовствующая Императрица выздоровела, прочитав буддийские писания. Это заявление сделал Янь Лин. Если не брать в расчёт его личность, он едва был знаком с Вэнь Юэ Шэн, поэтому непонятно, зачем он выдумал для неё такую историю. Императрица, сидевшая во главе, слегка нахмурилась, взглянув на Сяо Цзина. Выражение лица Сяо Цзина было сложным. Когда у его невесты появились такие способности? Он и не подозревал об этом. _ [1] Сложение рук перед грудью — древнее приветствие в Китае, которое упоминается ещё в «Рассуждениях и беседах» Конфуция. Считалось, что раскрытая ладонь одной руки и обхваченный ею сжатый кулак другой символизируют два противоположных начала китайской философии — инь и ян. Также есть мнение, что такое положение рук демонстрирует нежелание нанести первый удар и является данью уважения противнику. Сегодня этот жест можно увидеть на праздниках (например, во время китайского Нового года) или в традиционных церемониях. [2] Гуй Фэй - благородная супруга, титул императорской жены 1-го ранга в Китае, буквально означает «драгоценная жена». Такой титул могли иметь 2 женщины в гареме.