Глава 90 — Глава 90

Она тут же схватила его за руку и остановила: — Объясни, с чего ты взял, что я стала меньше тебя любить? Кто тебе такое сказал? — Никто. Просто я заметил, что ты постоянно готова пожертвовать мной в первую очередь. — Люди, дела… Если тебе что-то кажется хоть немного важным, то я и наши договорённости тут же отходят на второй план, — уныло произнёс Чэнь Сюань Нань. — Я всегда ставлю тебя на первое место, но ты… похоже, нет. Е Цинси, ты вообще серьёзно ко мне относишься? Е Цинси замерла. Эти слова казались до боли знакомыми. Где-то много лет назад она уже слышала нечто подобное. Кто же это говорил? Кажется, она сама. Смутно вспоминался первый год в средней школе, когда она впервые жила в общежитии. Как-то раз, разговаривая по телефону с Линь Син Сян, она не выдержала и выплеснула на неё всё, что накопилось, произнеся те самые слова: — Тебе вообще нет до меня дела, ты меня не любишь! Всё и все для тебя важнее меня! Будь то твоя младшая сестра, брат, отец или кто угодно — если они тебе напишут, разве ты не ответишь сразу? Мама, я же твоя родная дочь! Или именно потому, что родная, со мной можно обращаться как попало? Их отношения с матерью были странными и натянутыми. У других матери и дочери были неразлучны: дочь льнёт к маме, мама души не чает в дочери. А они будто враги. Тогда Е Цинси была уверена, что, если она сама не проявит инициативу, даже если небо рухнет, Линь Син Сян ни за что не позвонит и не напишет. Однажды в выходные Е Цинси не поехала домой, осталась в школе готовиться к экзаменам. И вдруг осознала, что они с матерью не общались уже почти месяц, а последний разговор месяц назад длился меньше минуты. Она взяла телефон, открыла Вэйсинь и с ужасом обнаружила, что и в переписке то же самое — она отправила множество сообщений, но Линь Син Сян ни разу не ответила, ни единого раза. Лишь изредка попадались её холодные, отстранённые указания. Каждая говорила сама за себя. Тогда Е Цинси было тринадцать-четырнадцать, возраст, когда человек особенно раним. Обнаружив это, она была на грани срыва. По телефону она спросила Линь Син Сян, почему та никогда не отвечает на её сообщения, ведь нормальные матери и дочери ведут себя иначе. Она видела, как другие девочки в общежитии общаются со своими мамами — как с лучшими подругами или сёстрами, звонят каждый день, нежно сюсюкают и говорят «мам, я тебя люблю». Их матери были ласковы и терпеливы. А у неё не было ничего. Когда она закончила, в трубке послышался растерянный, но раздражённый голос Линь Син Сян, которая начала несвязно оправдываться. То работа завалила, то по дому дел невпроворот, то Лао Е вечно в командировках, то младший брат непослушный. — Ох, если бы ты знала, как твой брат ночами спать не даёт! Весь дом переворачивает, просто беда! Да и зрение у меня уже не то, старею! Ничего не вижу, очки вечно теряются… Целый день кручусь как белка в колесе, спина и ноги болят, телефон редко при себе, когда уж тут за всем уследишь?! — Ты уже большая, могла бы и поучить мать жалеть, а не упрекать по пустякам! Бестолковая! Не дав ей ответить, Линь Син Сян поспешно придумала отговорку и бросила трубку. Юная Е Цинси стояла там, опустив голову, и молча ловила падающие слёзы. На колени, на брюки, в волосы. Её пробирал ледяной холод. Она закрыла лицо руками, сжалась в комок в углу коридора и боялась издать хоть звук. Любит ли она её? Ненавидит ли? В юности Е Цинси не знала ответов. * На вечернем ветру Е Цинси опустила голову, прижалась к Чэнь Сюань Наню, вдруг обняла его изо всех сил, поднявшись на цыпочки. Она обхватила его за талию, затем перевела руки на широкие плечи, и между ними не осталось ни щели. Его чуть повышенная температура смешалась с её сердцебиением, создавая невероятное чувство покоя. Она прижалась носом к его груди, вдыхая его запах. Не парфюм, не запах стирального порошка. Неописуемый. Если бы пришлось подобрать слова, то, возможно, тёплое оранжевое солнце. Невероятно приятный. Невероятно манящий. — Прости, это моя вина. Я тебя игнорировала, так нельзя, — её голос был тихим и дрожал, будто вот-вот унесётся ветром. — Чэнь Сюань Нань, прости. Море раскинулось за их спинами, безмолвное и безграничное. Он тут же обнял её за талию, притянув к себе. — Я всегда буду прощать тебя, — без колебаний сказал он. Примирение случилось в одно мгновение — виновата была его неспособность долго дуться. На обратном пути они снова превратились в неразлучную парочку, держась за руки. Он смотрел на неё, лёгкость наполняла сердце, и он невольно улыбнулся. Конечно, с точки зрения Е Цинси, это была ничем не обоснованная глупая улыбка. — На машине приехал? — покосилась она на него. — Да. — Хорошо, не хочу потом в метро толкаться, устала. — Можешь на моей ездить на работу, всё равно две машины простаивают. Е Цинси заколебалась: — Я подумаю. Она говорила это, потирая шею, словно от усталости. — Что с шеей? — Вечно за компьютером, кажется, затекла, ещё и болит. Чэнь Сюань Нань протянул руку: — Дай я сумку понесу. Она оказалась тяжёлой. — Конечно тяжёлая, там же сюрприз для одного человека, — протянула Е Цинси.