Вот Шан Яо снова скривился, будто съел что-то кислое. А Жуань Юэси? Ей было не до его гримас — она вовсю разбиралась с системной панелью, пытаясь привязать свою цель для «завоевания».
*Цель установлена: главный герой Шан Яо. Текущий уровень «страданий»: ноль.*
Наконец-то! Теперь можно сосредоточиться на наборе очков шкалы страданий. Жуань Юэси выпрямилась — ради собственной шкуры она готова на всё. Глаза её забегали, в голове уже созревал новый план.
Ещё не успела она как следует подумать, как на столе появился обед. Увидев перед собой щедро накрытый стол, Жуань Юэси тут же выкинула из головы все эти очки и шкалы. Когда ешь — нужно сосредоточиться на еде, иначе никакой пользы не будет.
Наполовину насытившись, она подняла голову и заметила, что Шан Яо рядом с невозмутимым видом режет свой стейк. Взглянув на его тарелку, где лежал кусок мяса с розоватым соком, она мысленно поморщилась: фу, прямо сырое мясо ест!
— Дорогой, а что сегодня ты вдруг вернулся пообедать со мной? — попыталась она завести разговор, чтобы разрядить атмосферу.
Шан Яо продолжал игнорировать её, словно Жуань Юэси и не существовало вовсе, сохраняя изысканные манеры за трапезой.
Жуань Юэси ничуть не смутилась его холодностью.
— Дорогой, а твой стейк какой прожарки? Прямо кровь сочится... Я только что видела, как ты откусил — аж брызнуло!
Шан Яо замер. Ледяной взгляд поднялся на неё.
— За едой не разговаривают, — прозвучало глухое, сдержанное предупреждение.
Жуань Юэси поспешно прикрыла рот ладонью. Казалось, за столом наконец воцарилась тишина... Но не прошло и двух минут, как её голос раздался вновь:
— А в таком сыром мясе не бывает паразитов?
Шан Яо поднял на неё взгляд.
— Дядя Ли, приготовьте машину, — ледяным тоном распорядился Шан Яо, откладывая салфетку.
Жуань Юэси ничуть не расстроилась, увидев, что он собирается уходить. В её голове уже созрел, можно сказать, безупречный план.
— Дорогой, но куда же ты собрался? — с напускной грустью в голосе она встала, делая вид, что хочет его остановить.
Однако Шан Яо, не глядя на неё, направился к выходу. Жуань Юэси «в полном отчаянии» опустилась на стул.
— Почему Шан Яо даже стейк не доел? Неужели он так меня ненавидит? — с «разбитым сердцем» она загрузила в рот огромный кусок лобстера. Ох, какой же нежный вкус!
Управляющий Ли мысленно вздохнул. После её слов вообще пропадает всякий аппетит. Он даже смотреть на этот стейк не мог без содрогания.
Но вслух управляющий Ли поспешил утешить Жуань Юэси:
— Госпожа, не печальтесь так. Вы же знаете нрав господина.
Жуань Юэси продолжала изображать скорбь.
— Я ведь просто не хочу стеснять его... Если у него на стороне появилась другая женщина, и он из-за неё меня игнорирует — я всё готова стерпеть. Лишь бы он позволил мне взглянуть на неё хоть разок.
Произнося эти полные горечи слова, её взгляд тем временем прилип к последнему, самому сочному куску лобстера на тарелке...
Вспомнив вчерашний инцидент, управляющий Ли почувствовал искреннюю жалость к госпоже Шан— Госпожа, господин одумается, — произнёс он, не зная, как ещё её утешить. Действительно, любит она его до самозабвения, бедняжка..
Жуань Юэси сделала вид, что смахивает слезу.
— Спасибо, дядюшка Ли. Я обязательно возьму себя в руки. Буду хорошо кушать и ждать, пока Шан Яо наконец сменит гнев на мислость.
С этими словами она откусила сразу два раза от нежного лобстера на своей тарелке, вновь с наслаждением осознавая, как прекрасна жизнь богачей.
— Дядюшка Ли, пусть на ужин подадут то же самое, что и в обед, — распорядилась она, всё ещё наслаждаясь вкусом.
Управляющий Ли смотрел, как она с аппетитом уплетает еду, и на душе у него стало горько. Раньше госпожа никогда этого не ела — только салаты, чтобы сохранять фигуру. А теперь... Видимо, вчерашнее происшествие действительно сильно на неё подействовало.
Наевшись до отвала, Жуань Юэси вернулась в свою комнату, закрыла дверь и тут же открыла системное меню.
*Текущий уровень «страданий»: два.*
Она в порыве восторга зажала себе рот ладонью, сдерживая радостный визг. Ага, значит, работает! Тактика исподтишка «вставлять палки в колёса» главному герою и разыгрывать из себя несчастную жертву — срабатывает на ура!
Молодец, дядюшка Ли! Похоже, скоро она сможет сбежать от главного героя Шан Яо и прочих ключевых персонажей, и заживёт тогда привольно и счастливо.
Одна только мысль о такой прекрасной перспективе наполняла её сердце сладким предвкушением.
Вот так и буду продолжать, решила она. Главного героя не злить, героиню стороной обходить. А если у кого и сложится о Шан Яо нелестное мнение из-за её россказней — всё равно не посмеют ему и словом обмолвиться. Идеальный план: одним выстрелом всех зайцев убить!
Голова-то у неё работает отлично! Довольная собой, Жуань Юэси откинулась на спинку дивана, сложив руки за головой. Будущее рисовалось в радужных красках, путь вперёд был ясен и светел.
Однако следующие два дня показатель страданий застыл на отметке «2». Как бы она ни старалась разыгрывать измученную жертву перед управляющим Ли, как ни утешал он её — цифра не двигалась.
«Может, значение растёт только в определённое время после контакта с главным героем? — размышляла Жуань Юэси, подперев щёку рукой. — В тот раз оно поднялось сразу после его ухода.»
Что ж, кто не рискует, тот не пьёт шампанского! Мысленно подбодрив себя, Жуань Юэси решительно сжала кулаки и расправила плечи. Нужно проникнуть в самое логово главного героя — чем опаснее ситуация, тем больше будет очков страданий!
— Дядюшка Ли, а где сейчас Шан Яо? Я так по нему соскучилась, — спустившись вниз, она сразу приступила к выяснению местонахождения Шан Яо.
В глазах управляющего Ли мелькнула искренняя жалость. До чего же сильна её любовь!
— Госпожа, господин сегодня вечером будет у господина Фэн И. Там, говорят, вечеринка.
Фэн И? Это который по счёту... четвертый? Известный ловелас. С ним, думается, справиться будет нетрудно. Жуань Юэси решила, что отправится сегодня в дом Фэн И в одиночку.
— Правда? Замечательно! Дядюшка Ли, подготовьте, пожалуйста, машину на послеобеденное время, — не скрывая радости, сказала она.
Управляющему Ли стало ещё более жаль её. Как же сильно госпожа любит господина.
— Слушаюсь, госпожа.
Жуань Юэси достала из шкафа самое скромное платье — разве что спина и вырез декольте были чуть открытее. Хорошо хоть длина до середины икры. Остальные наряды были настолько откровенными, что она не то что надеть — смотреть на них не могла. Если бы не необходимость повышать показатель страданий, она бы и вовсе в домашнем костюме поехала.
Вечер наступил быстро. Не нанеся ни капли макияжа, Жуань Юэси устроилась на заднем сиденье и с изяществом извлекла из клатча... эскимо.
Глаза дяди Чэня за рулём в зеркале заднего вида округлились от изумления.
Развернув обёртку, Жуань Юэси принялась лакомиться мороженым, глядя на проплывающие за окном пейзажи. Закатное солнце клонилось к горизонту...
Вечернее солнце заходит вдали. Охватила печаль человека у края земли¹.
Она тихо вздохнула.
— Дядя Чэнь, вы верите в настоящую любовь?
Такой меланхоличный вид просто требовал подкрепить его каплей «душевных страданий».
Дядя Чэнь тоже вздохнул.
— Госпожа, не стоит так убиваться из-за поступков господина. Он ведь...
Он не только не питает к вам чувств, но и испытывает откровенную неприязнь. Как говорится, склонившийся к ручью цветок полон желания, но воды ручья холодны и безучастны.
— Ничего страшного, — проговорила она, следя за подтаявшей каплей. — Если он хоть раз взглянет на меня, я уже буду счастлива.
Любовь любовью, а мороженое зря терять нельзя.
Дядя Чэнь всё ещё был погружён в печальную атмосферу, навеянную Жуань Юэси. Даже после пережитого унижения, госпожа по-прежнему любит господина так глубоко и беззаветно...
А Жуань Юэси с нескрываемым сожалением доела последний кусочек эскимо. Мороженое и правда было восхитительным. Ладно, когда вернётся в особняк, съест ещё парочку.
Машина ехала всё дальше, дорога становилась всё более пустынной. Только когда вдали показалось море, наконец возникли очертания зданий. И впрямь — добрались до глухомани.
Жуань Юэси вышла из машины и направилась к вилле. Снаружи, странным образом, не было ни охраны, ни слуг. Она медленно прошла внутрь. Место и правда красивое — богатые умеют себя окружить удовольствиями.
Не успела она пройти и половины двора, как оглушительные звуки музыки уже врезались в уши, а слова песен можно было разобрать отчётливо. Представляла, какой тут стоит грохот.
Ради очков страданий — она готова на всё! Жуань Юэси двинулась дальше. Входная дверь оказалась незапертой. За ней открылся длинный коридор, а слева виднелась дверь — именно оттуда и доносился шум.
Оглушительная музыка буквально гудела в висках. Когда она открыла дверь, внутри кромешная тьма разбавлялась лишь вспышками света. Смех, флирт мужских и женских голосов переплетались с ритмом.
Фэн И с хищной ухмылкой уже склонялся, чтобы поцеловать красавицу в своих объятиях, но в тот самый момент свет над головой резко вспыхнул, ослепив его.
¹ это знаменитая строка из песни «Осенние думы» (кит. 《天净沙·秋思》) поэта Ма Чжиюаня (马致远) периода династии Юань (ок. 1270–1330 гг.) в переводе Витковского Е.В.
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется
Обновлено: 19.01.2026